Армии и войны

Дела сугубо русские

Олег Кашин о своих впечатлениях от первого дня жизни на фоне Сирии

  
32083
Олег Кашин
Олег Кашин (Фото: страница автора facebook)

Меньше всего хочу изображать международного аналитика, я не он. Просто есть ощущение важного события, и если ты не международный аналитик, просто сядь и зафиксируй, что ты увидел и услышал. Потом пригодится как документ.

Я проснулся 30 сентября 2015 года и полез читать новости. В новостях шло подряд — Асад обратился к России за военной помощью, Путин попросил Совет федерации использовать вооруженные силы за рубежом, Совет федерации разрешил Путину использовать вооруженные силы за рубежом. Все три новости с каким-то издевательски малым интервалом, мне показалось, что между «попросил» и «разрешил» были какие-то минуты, меньше часа. Потом я умылся и почистил зубы и, подумав, решил, что бриться мне лень, а в новостях уже было, что российские самолеты что-то бомбят в Сирии. Это где-то через час после решения Совета федерации, или через два.

Какая у меня реакция — ну, понятно, набор всяких шуточек про Афганистан и Новосирию, но это скорее на автомате, а на самом деле эмоций, в общем, никаких. За темой слежу вполглаза и примерно представляю себе — Путин встречался с Обамой, о чем-то они там про Сирию договорились, и сейчас уже начинается что-то, соответствующее этим договоренностям, то есть сегодня побомбят, а завтра, например, мы услышим, что Запад снимает какие-нибудь санкции против России — наверняка не все, оставят что-нибудь символическое, но это уже вопрос политической риторики, мы же помним, как это было в нулевые — все вяло ругаются и всем при этом хорошо.

И это как раз мне кажется интересным. Я же в терминологии читателей «Свободной прессы» креакл и либерал, я понятно как отношусь ко всему, что говорит российское государство, и если мне программа «Время» скажет «хау мач», я скажу «фак ю», потому что я не верю программе «Время». Но оказывается, программе «Время» я не верю только в частностях, а саму систему координат, в которую программа «Время» помещает все происходящее вокруг нас, я, сам того не желая, принимаю и признаю, причем следить за происходящим вполглаза — важнейшее условие. Ты невнимателен и поэтому реагируешь только на первый слой, в котором тебе говорят, что Асад хороший — и это просто и понятно, этому ты не веришь. А о втором слое, в котором Россия — такой глобальный игрок, и Путин с Обамой поделили мир, — об этом слое ты не думаешь и в результате принимаешь его как объективную реальность.

Потом становится интересно и начинаешь следить внимательно, и оказывается, что и во втором слое все не так однозначно, и в иностранных новостях пишут, что Россия бомбит детей, а женщина из российского МИДа на это истерически возражает, а Пентагон говорит, что Россия делает что-то не то, а Лавров отвечает, что не надо верить Пентагону, и все это только в первый день.

И как-то нет ничего, что указывало бы на то, что кто-то о чем-то с кем-то договорился, и что Россию пустили куда-то, куда она хотела, и что вообще что-то изменилось в хорошую сторону для России. Просто к существующему списку неприятностей, которые переживает Россия, добавилась еще одна, возможно, самая масштабная, из которой, наверное, надо будет как-то выбираться, но люди, которым это положено по должности, зачем-то делают вид, что у них хорошие новости, и что завтра все будет еще лучше, вот и война в Донбассе закончилась, и вообще все прекрасно, прекрасно, прекрасно, вот и эксперты из фонда Нарочницкой говорят по-английски, что все прекрасно, но почему-то чем больше они это говорят, тем больше в этом сомнений.

Давайте, наверное, наблюдать за тем, как эти голоса оптимистов будут звучать все тише, и кто из них первым скажет, что зря ввязались в эту авантюру, и кто первым вызовется искать виновных, и кто первым их найдет, — тут-то уже не надо быть международным экспертом, это уже начинаются дела сугубо русские, а что такое русские дела, мы все хорошо знаем.

Можно быть великой державой, можно не быть ею — счастливо живут и великие страны, и те, в которых событием года становится выход стада коров на железнодорожное полотно. Важна гармония. Никогда не будет счастлива та страна, в которой форма так сильно, как у нас, не соответствует содержанию. Огромная территория, на которой жить по-человечески можно в полутора городах (и я не о климате, климат и в Канаде климат, а чтобы одновременно были и дороги, и больницы, и школы, и аэропорты — у нас это только Москва, а даже Петербург уже с натяжкой), в любом случае не самое счастливое население, отношения внутри которого регулирует не самое правильно выстроенное государство, нищета, воровство и бездуховность — ну какой, к черту, мировой игрок, какая, извините, геополитика? Выучиться на летчика и быть сбитым над Хомсом — не для этого русские матери рожают русских, не для этого живет человек, не это критерий счастья. В 2015 году история и злая воля вмешавшихся в нее случайных людей снова, уже в который раз, ставит нас перед этим вопросом. Может быть, хоть теперь мы на него ответим не как обычно.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня