Ирак приглашает Россию в Багдад

Может ли Москва после поставок танков Т-90 войти в иракское политическое пространство

  
13793
Вице-президент Ирака Нури аль-Малики и президент РФ Владимир Путин (слева направо)
Вице-президент Ирака Нури аль-Малики и президент РФ Владимир Путин (слева направо) (Фото: Алексей Никольский/ТАСС)
Материал комментируют:

Россия готова оказать Ираку всестороннюю поддержку, в том числе, отправить танки Т-90, чтобы повысить военный потенциал и оснастить иракскую армию. Об этом 14 августа заявил посол России в Ираке Максим Максимов.

По словам дипломата, Москва также надеется достичь соглашения с Багдадом в отношении новых совместных проектов в сфере сотрудничества в оборонной промышленности. Он также добавил, что Ирак является важным партнером России на Ближнем Востоке, особенно в отношении продолжающейся борьбы с «Исламским государством» *.

Как писала «СП», согласно опубликованному в начале июля «Уралвагонзаводом» итогового отчета за 2016 год, первая партия танков для Ирака насчитывает 73 машины. Впоследствии эта версия отчета была удалена с сайта компании, а другой текст уже не содержал сведений об исполнении заказа. Но позже советник президента России по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин подтвердил факт подписания контракта с Багдадом на поставку танков Т-90.

Напомним, что 23−26 июля в Москву приезжал вице-президент и председатель шиитской фракции «Государство закона» парламента страны Нури аль-Малики. Во время своего визита он провел встречи с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым, спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко, а затем был принят президентом России Владимиром Путиным. На встрече с Матвиенко Нури аль-Малики заявил, что власти его страны хотят, чтобы у России было «весомое присутствие в Ираке в военном и политическом плане». Также Багдад, по его словам, выступает за укрепление иракско-российского сотрудничества в области энергетики, электроэнергетики и нефти, гуманитарной сфере.

Читайте также

Визит иракского вице-президента в Москву и его загадочные тезисы породили в СМИ и экспертном сообществе множество различных версий, включая конспирологические. С одной стороны, приезд Нури аль-Малики, который на парламентских выборах в Ираке в 2018 будет снова претендовать на премьерское кресло, может быть связан с активизацией новых закупок вооружений. В 2012 году контракт на поставку ЗРПК «Панцирь-С» и вертолетов Ми-28 на сумму в $ 4,2 млрд стороны заключали, когда он был премьер-министром. С другой стороны, в Ираке с момента вывода американского военного контингента резко усилился Иран, и многие игроки на Ближнем Востоке рассматривают Иракский Курдистан, который, в свою очередь, запланировал на 25 сентября референдум о независимости, в качестве плацдарма для противостояния иранскому влиянию.

В то же время в феврале 2017 года «Роснефть», как известно, подписала с Эрбилем соглашение на покупку и продажу нефти в 2017—2019 годы. До сих пор не ясно, чего больше в этой сделке — коммерции или политики, но такой шаг без особого энтузиазма был встречен в Багдаде, поскольку там достаточно ревностно относятся к любым экономическим сделкам с Эрбилем, которые объективно усиливают позиции иракских курдов.

Своим видением ситуации в Ираке и возможной ролью в ней России с «СП» поделился эксперт Российского совета по международным делам, магистр МГИМО МИД России Руслан Мамедов.

— Если бы бывший премьер и нынешний вице-президент Ирака Нури аль-Малики встретился с главой МИД, то к его визиту в Москву отечественные и зарубежные журналисты и эксперты отнеслись бы как к важному, но не прорывному событию. Но вице-президент был принят выше, и многие арабские комментаторы стали задаваться вопросом — может быть Нури аль-Малики имеет поддержку в России, несмотря на его неоднозначную репутацию? Напомню, что он пытался централизовать страну, что привело к жесточайшему политическому кризису в 2014 году и расширению радикального суннитского движения.

Среди экспертов, в том числе арабских, появились версии, что встречу с российским президентом пролоббировал Иран, который таким образом приглашает Россию в иракское политическое поле, чтобы сбалансировать влияние США.

«СП»: — Нури аль-Малики считается проиранским политиком…

— Американцы же определенно ставят на нынешнего премьера Хайдера аль-Абади, как наиболее компромиссную фигуру и в 2014 году, и сейчас. В 2018 году в Ираке пройдут провинциальные и парламентские выборы. Причем их результат отразит не только конфигурацию сил в самом Ираке, но и во всем регионе. При этом Хайдер аль-Абади и Нури аль-Малики представляют одну коалицию и партию «Аль-Дава», что в некоторой степени ведет к расколу среди шиитов.

Но сейчас в центре внимания также находится влиятельный шиитский проповедник Муктада ас-Садр. Он обладает достаточно серьезным влиянием на народные массы Ирака и позиционирует себя как кросс-национального деятеля, который пытается выходить за рамки и пригласить на свою сторону суннитов. Муктада ас-Садр делает достаточно интересные шаги — в тот момент, когда аль-Малики едет в Москву, он посещает Эр-Рияд, а затем — ОАЭ. Понятно, что они, шаги, связаны с намерением противостоять масштабному иранскому влиянию в Ираке…

Таким образом, в Ираке к выборам формируется несколько блоков — движение садристов и команда аль-Абади с проектами светского Ирака. С другой стороны, мы видим аль-Малики и определённую часть курдского политического поля, которые поддерживают проекты политического большинства, но пытаются сохранить этноконфессиональное разделение.

«СП»: — Что в такой ситуации Нури аль-Малики ждет от Москвы?

— У России много интересов в Ираке. Там есть на чем заработать, в отличие от других стран, где мы куда больше присутствуем. Скажем, на недавнем военном параде в честь освобождения Мосула большая часть вооружений была российского производства. Судя по официальным заявлениям, поставки вооружений в Ирак будут продолжены, например, подтверждён контракт по танкам Т-90.

Российские контакты с Ираком в основном носят не публичный характер, поэтому сложно сказать, как именно Москва действует в этой стране. Но есть полное понимание того, что работа идет с разными игроками. Это, в целом, идет на пользу российской дипломатии: не каждый может позволить себе контактировать одновременно с Саудовской Аравией и Ираном, Израилем и Ираном, Египтом и Турцией, Багдадом и Эрбилем или с Эрбилем и Сулейманией.

Несмотря на огромное количество противоречий, российская политика достаточно прагматична. На мой взгляд, власть понимает, что можно участвовать в тех сферах, где можно извлечь определенную политическую или экономическую выгоду, но идти на риск при этом необязательно. Иракцы сами хотят покупать российское вооружение, а решение таких практических вопросов Москвой как своевременная и быстрая их поставка оружия устраивает и Багдад, и Тегеран, и даже Вашингтон.

Читайте также

«СП»: — Как с этим стыкуется соглашение «Роснефти» и Иракского Курдистана?

— Оно может рассматриваться по-разному. Скажем, необязательно, что документ в реальности предусматривает сотрудничество именно с Эрбилем — возможно, речь идет о Сулеймании, которая контролируется кланом Талабани… У России достаточно много проблем в Сирии, поэтому действовать в Ираке грубо и открыто, вмешиваться в политическое пространство Москва вряд ли будет. Это было бы неправильно — там активны другие игроки.

* «Исламское государство» (ИГИЛ) — террористическая группировка, деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного суда РФ от 29.12.2014.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня