18+
четверг, 25 мая
В мире

«Янтарную леди» Литвы на родине признали «ведьмой»

Встреча с Горбачевым в 1990-м почти 20 лет спустя аукнулась обвинениями в сотрудничестве с «чекистами»

  
219

Литовская комиссия по люстрации пришла к выводу, что один из самых известных на пространстве бывшего СССР политиков республики Казимира Прунскене тайно сотрудничала с КГБ, выполняла задачи разведки и контрразведки, а также идеологической разведки. По словам председателя комиссии Альгимантаса Улонаса, это решение комиссия приняла единогласно.

Сенсационен лишь жесткий вывод, а вот история старая. Этими обвинениями Казимиру Прунскене терзают уже 20 лет.

Сначала она считалась одним из сторонников независимости, была активным деятелем так называемого движения за перестройку «Саюдис», которое на самом деле ставило целью выход Литвы из состава СССР. После провозглашения независимости назначена премьер-министром. В 1990 году встречалась с президентом США Джорджем Бушем, британским премьером Маргарет Тэтчер, президентом Франции Франсуа Миттераном, канцлером Германии Гельмутом Колем. Журналисты окретили ее «Янтарной леди» по аналогии с «Железной леди» Маргарет Тэтчер.

Тогда же Прунскене начала переговоры с Михаилом Горбачевым. 17 мая 1990-го встретилась с ним и советским премьером Николаем Рыжковым, пытаясь договориться о нормальных взаимоотношениях с Россией. Но не вышло — в Кремле воспринимали Литву как мятежную территорию СССР. Заметим, что после встречи с Горбачевым «Янтарная леди» отправилась в посольство США в Москве — на встречу с госсекретарем США Джорджем Бейкером.

Тогда в Литве не ставили под сомнение ее вклад в борьбу за незавимимость. Но все изменилось в начале января 1991 года, непосредственно перед трагическими январскими событиями в Вильнюсе. Чувствовалось, что ситуация накаляется. В Литве появилось много советских десантников. В Вильнюсе видели командующего ВДВ СССР Владислава Ачалова. Пахло военным положением. Прунскене отправилась в Москву — в Кремль, к Горбачеву. 7 января она поговорила с первым президентом СССР. О чем — известно лишь из ее слов и сообщений печати — о текущих проблемах. Правда, сама она объясняет поездку так:

— Все действия четко задокументированы. 7 января 1991 года президиум Верховного Совета Литвы во главе с Витаутасом Ландсбергисом провел срочное заседание вместе с членами комиссии по переговорам с Советским Союзом, в составе которой была и я. Меня вместе с Эгидиюсом Бичкаускасом — он тогда представлял интересы независимой Литвы в СССР — решили делегировать в Москву. Нам поручили попытаться остановить агрессивные действия против республики. Уже пахло большой бедой, ведь в Литву перебросили дополнительные военные силы. Мы привезли из Москвы невеселые новости. Горбачев не стал заверять нас, что ничего не произойдет, что он управляет ситуацией. На мой вопрос о том, могу ли я сообщить гражданам Литвы, что опасность миновала, Горбачев витиевато ответил: мы не должны говорить того, о чем не договорились.

Вернулась в Вильнюс. И в это же время в Литве произошел резкий рост цен на продукты питания. Такое решение принял именно кабинет Прунскене. Начались массовые волнения, в которых, с одной стороны, принимали участие сторонники СССР, требовавшие восстановления советской власти, с другой, сторонники независимости, протестовавшие против такого решения властей. Прунскене была вынуждена уйти в отставку. Вильнюс оказался на грани столкновений. Массовые волнения «естественно» перетекли в конфликт с центральными властями. В ночь с 12-е на 13-е января Кремль попытался как бы навести конституционный порядок. Советская дивизия, дислоцировавшаяся в Вильнюсе, захватила здание литовского гостелерадио и телебашню. Тогда сторонники независимости и объявили о трагедии — из-за действий советской армии погибли около 20 защитников независимости. Сторонники советской власти уже не смогли отмыться от этого обвинения.

А вскоре, как мы знаем, возник ГКЧП, после чего развалился Советский Союз и была признана независимость республик СССР. А вот у Казимиры Прунскене возник шлейф предательства. Политические оппоненты в Литве стали обвинять ее в том, что она является агентом КГБ. Нашлись какие-то бумажки, которые то ли были фальшивыми, то ли настоящими, научные или иные отчеты…

Все годы после признания независимости Казимире Прунскене приходится отбиваться от обвинений в сотрудничестве с КГБ. Причем если в 1992 году президиум Верховного суда оставил неблагоприятное для «Янтарной леди» решение, то весной 2003 года Вильнюсский окружной суд объявил вердикт: нет доказательств того, что Прунскене сотрудничала с КГБ. Однако комиссия по люстрация решила вернуться к вопросу и вынесла сейчас иной вердикт. Безусловно, Прунскене его опротестует.

— Как только в моей политической деятельности возникает что-либо важное, можно поспорить, что появятся «новости» комиссии по люстрации, — так прокомментировала она новый поток обвинений. — Кажется, что комиссия планирует свою работу по моему политическому календарю.

Трудно сказать, почему начались атаки на «Янтарную леди». Может быть и впрямь ее уличили в связях с КГБ, а может быть за то, что всегда являлась сторонницей нормального делового сотрудничества с Россией? Но сейчас и президент Даля Грибаускайте все активнее обозначает необходимость такого сотрудничества. Однако, возможно, обвинения возникают и потому, что действительно является опасным политическим конкурентом. Сама так и объясняет:

— Одна из основных причин — политическая конкуренция. В моем лице видят серьезного соперника.

В 2004-м Прунскене на президентских выборах чуть не победила американского литовца Вальдаса Адамкуса, набрав 47,8 процента голосов. Правда, там возникла странная история с информационной системой главизбиркома. Когда стали подсчитывать бюллетени, «Янтарная леди» лидировала с отрывом процентов в 10, но ночью вдруг «сломались» компьютеры, а когда их починили, оказалось, что преимущество растаяло.

— К сожалению, сталкиваюсь с талантливыми интерпретаторами, находчивыми производителями компромата, превращающими позитив в негатив, — объясняет обвинения в свой адрес «Янтарная леди». — Не успеешь сообщить, что сделала, объяснить смысл, а они уже комментируют, уверяя, что это вредно для Литвы. Так произошло, например, когда я поехала в Москву на встречу с министром сельского хозяйства России, чтобы обеспечить непрерывность нашего экспорта продовольствия. А мои оппоненты в Литве тут же трансформировали новость о переговорах в какую-то скользкую тему, не имеющую отношения к реальности.

Отвергает она и старые обвинения в том, что сыграла на руку Советскому Союзу, подняв в январе 1991-го цены на продукты и тем самым спровоцировав народные волнения:

— Причем тут Москва? На самом деле решение о повышении цен принимали правительство и комиссия по экономическим реформам Верховного Совета Литвы, причем реформа была общая, балтийская. Эстония повысила цены третьего января, Латвия — пятого, а у нас решили отложить до седьмого, потому что страна побольше и нужно было больше времени, чтобы переоценить остатки товаров по новым ценам. Но в целом все эти меры были давно запланированы. Еще 10 декабря я сказала Ландсбергису, когда он почему-то уезжал в США, что под Новый год граждане будут покупать шампанское еще по старым ценам, но затем неизбежно произойдет рост — это транслировали по телевидению. Решение было принято в контексте общей экономической политики. Килограмм мяса стоил тогда два рубля, а производство — четыре. А с 1 января вступил в силу закон, который указывал: цены должны покрывать затраты. В бюджете не было предусмотрено субсидий для производителя, но были социально ориентированные компенсации для потребителя. Кроме того, существовало соглашение с Россией о том, что мы продаем ей товары по нашим внутренним ценам плюс транспортные расходы. И что в течение трех лет не переходим на мировые цены в отношениях между собой. Таким образом, подъем цен на внутреннем рынке позволил поставлять России сельскохозяйственную продукцию не за треть цены. Зато Россия обязалась в ответ не поднимать цены на нефть и газ. Это было выгодно Литве.

«Янтарная леди» не так давно своеобразно уточнила в популярном вильнюсском еженедельнике «Экспресс-неделя» причины, по которым ее преследуют в Литве.

— Два суда было. Второй, казалось, поставил точку в этом вопросе, полностью реабилитировав меня. Первый же был имитацией суда, так как он просто подтвердил вывод политизированной комиссии. Политизированной, ибо группа людей, которые этот вывод сделали, была из политического окружения Витаутаса Ландсбергиса, конкурировавшего со мной с давних пор. А особенно с того момента, когда я в 1990 году, будучи премьер-министром, успешно проехала по миру, встречаясь с первыми лицами ведущих мировых держав, лидерами государств Западной Европы, и пропагандировала Литву. Именно в это время между нами появилась жесткая конкуренция. Немалую роль здесь сыграл и мужской шовинизм: женщина на посту премьера в 90-м году в Литве — это, очевидно, раздражало не только Ландсбергиса, но и его окружение. Мой рейтинг тогда достигал 60−70%, а у Ландсбергиса он был 30−40%. Тогда Ландсбергис возглавлял Верховный Совет, но таких серьезных международных контактов у него не было. Видимо, политическую ревность у него вызывало то, что я вышла на международную арену, меня приняли Джордж Буш, Маргарет Тэтчер, Франсуа Миттеран, Гельмут Коль, Горбачев и Рыжков.

Но кроме этого, была и другая игра, которая пришлась как нельзя кстати политическим конкурентам. Эту игру организовала верхушка КГБ СССР, приславшая в Литву как минимум двоих сотрудников для организации компромата против меня, это доказано в суде: признались те, кто был назначен для работы с приезжими комитетчиками. В суде были названы даже имена. Я не хочу их упоминать, потому что их однофамильцы есть и в Литве — зачем задевать невинных людей? Московские комитетчики были присланы с одной целью: скомпрометировать меня, и они сумели сочинить компромат. Это был один из главных способов приостановления нашего успешного продвижения в деле завоевания независимости Литвы.

Прунскене считает, что якобы Ландсбергис борется с ней за место в истории. Однако все же было в ее биографии некое «темное пятно», которое и компрометирует. Пишут, что будто бы у нее был конспиративный псевдоним КГБ — «Шатрия» — так называют мифическую гору ведьм.

Прунскене объясняет это так. В 80-м году собралась поехать в научную командировку в ФРГ. Она — специалист по сельскому хозяйству, и тема как раз касалась продовольственной программы. И тут к ней явился некий человек, предупредивший, что если в Германии будут какие-то серьезные проблемы, провокации, выпады «реакционных сил», то она должна сообщить в КГБ, но нельзя звонить или писать под собственным именем. Нужен псевдоним.

— Я пошутила, — вспоминает она. — С вашим ведомством разве что именем какой-нибудь ведьмы надо подписываться. Первое, что пришло в голову — «Шатриес рагана», это был псевдоним писательницы Марии Печкаускайте.

Звонить, говорит, никуда не стала. Но об этом эпизоде рассказала в книге, написанной еще в 1991 году.

— Там я все описала подробно, подчеркнув свою иронию в разговоре с комитетчиком. А в 1992 году в интервью журналистке Пангоните вкратце тоже рассказала эту историю. Тогда оно в эфир пошло не полностью, и эта часть осталась за кадром. А теперь СМИ демонстрируют это интервью: «Нашли новые материалы!»

Так ли все происходило или история отличается от рассказанного или от интерпретаций комиссии по люстрации? Покажет время. Тайное всегда становится явным, хотя, бывает, и нескоро. Но заметим: эти нападки «Янтарная леди» объясняет своим стремлением создать новую партию. Сейчас как раз начался организационный период…

Вильнюс

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня