Мнения

Псковский старец

Игорь Свинаренко: шестая беседа с отцом Александром

2568

Вниманию читателя — шестая часть беседы Игоря Свинаренко с отцом Александром. Ссылки на предыдущие части — 1, 2, 3, 4 и 5.

— А можно ли сказать, отец Александр, что вы — старец? Вот при советах была такая мода — люди, далекие от церкви, читали Достоевского и после ездили к старцам. К Ивану Крестьянкину например. Задавали вопросы какие-то свои, важные для них. Так вы старец?

— Я не знаю. Я живу тоже (случайно тут слово «тоже»? К чему оно? — ИС) божественной стихией. Если приходит ко мне добро, я добр, а если у меня добра нет, я прячусь и не хочу видеть человека, и не хочу связываться с ним разговором. Все бывает с человеком, поэтому в человеке живет таинственная сила, которая не поддается философии.

— Вот вы это прямо чувствуете, да?

— Ну а как же. Я люблю на эту тему говорить, я об этом много думал, эта тема, понимаете, ворошила мое сознание, не давала мне покоя. Этой темы я боялся и стыдился… Во мне вырабатывался, вырабатывался определенный характер. Вот Достоевский говорит, что великий человеческий характер рождается в огромных испытаниях. Иначе не бывает. Он сам, Достоевский, если бы не прошел лагеря — не был бы Достоевским. Он не только писатель, уважаемый и любимый, — но он и пророк.

— Да… Но он был довольно близок, все-таки, к религии.

— Ну, отец у него священником был (разве? Впрочем, это не так важно. — ИС). Поэтому, без сомнения, близость к религии должна у него быть. Без сомнения! Если бы не был он близок к религии, он бы не написал роман «Бесы», а там очень пророчески много сказано глубоких мыслей. Он разоблачает там и срывает маску…

— Которую мы все надеваем, чтобы как-то защититься.

— Да. Да.

— Дурачками прикидываемся, конечно.

— Мои слова, которые я говорю тебе, Игорек, они отразятся на твой жизни.

— Ну, почему нет, — говорю я беззаботно, но на самом деле это как-то стрёмно.

— Да. Поедешь домой, начнешь размышлять, обдумывать, переваривать все то, что слышал из сказанного мной. Оно тебе не даст покоя! Вот Наташа (продюсер этого сериала и давняя поклонница отца Александра. — ИС) уже, понимаешь, начинала плакать, слушая меня. А это хороший признак… Давно бы нужно плакать. Легче бы было и давно она была бы одухотворенным, то есть религиозным человеком. А до сего времени она как щепка на волнах, крутило ее…

— Ну, молодая, что с нее взять.

— А ты старик, что ли?

— Всяко постарше ее буду.

— Ты среди ученых людей находишься, Игорек, так что будь осторожен.

— Ну, что — ученые? Много ли толку от учености?

-Нет, толк есть, наверное. Ведь есть очень интересная для меня мысль об Адаме. Когда еще Ева не была сотворена, Адам видел всех зверей, и они к нему с такой лаской подходили, ласкались. Агрессивности никакой не было. Адам, однако же, недоволен был этими зверьми. Он скучал по вечерам. И Господь в сумерки являлся к нему в лице ангела и как-то с ним беседовал. Адам томился, ждал вечернего времени, чтобы услышать Господа. А мне кажется, что и Господу было интересно посмотреть на сотворенного человека, по образу и подобию нашему. Узнать, что и как он понимает, как рассуждает, как отвечает на вопросы и тому подобное. Мне кажется, им обоим было интересно.

— Теперь люди телевизор смотрят по вечерам вместо того, чтоб ждать серьезного гостя и важного с ним разговора…

— Ну, телевизор смотрит тот, кто хочет порхать как бабочка и при этом думать, что он совершает великое дело, покоряет космос, на Марс летает… Пожалуйста, пусть летает, в мыслях, пусть смотрит телевизор. А другие — не хотят. Я не хочу телевизор смотреть, я не смотрю его.

— А раньше смотрели? Как вы узнали, что не надо смотреть?

— Я не смотрел его никогда. В молодости — потому что телевизоров раньше не было почти, это редкость была. Когда стал я религиозным, понял, что надо быть в послушании Господа и укрепляться истиною божьей, слушать его, понимаете, заповеди, жить по заповедям его, — и это выше телевизионных новостей. Вот.

— Ну, да. Но вот вы слушаете приемник, называется «Масон» — смешное название.

— Ну, другой раз слушаю просто новости.

— А какое вы слушаете радио, какая станция?

— «Родина». «Россия», то есть. Там иногда Татьяна говорит, интересно бывает…

— Татьяна? Какая Татьяна?

— Бехтина? Точно не помню.

— А про что она говорит?

— Она политические, понимаете ли, вопросы поднимает. Мне ответить нелегко на все это, да. Но, бывает, просто хочется послушать. Иногда радио притягивает… Бывает, и нехорошее говорят, но все же — слушаешь. Пользы от этого мало, а все же продолжаешь слушать.

— Но телевизор вы смотрели, все-таки, ну, хоть несколько раз?

— Ну, немного смотрел. Да я и сейчас не против. Если бы попал я к тебе в гости, а у тебя там бы был включен телевизор, то, конечно, я сел бы и смотрел, пока ты накрывал бы на стол или пол-литру бы покупал…

— Я давно уже не бегаю за пол-литрой. Я достиг такой степени просветления, что у меня дома спокойно стоит выпивка, — и водка, и коньяк, и виски. Это раньше почему-то сразу выпивалось все, сколько ни купишь. И еще бегали добавлять, ночью у таксистов покупали водку. Теперь не то! Стоит себе водка и стоит… Так что если приедете, уже все готово.

— А еще же курение! Многие хотят бросить курить, знают, что оно не полезно, от него один убыток. Человек не настолько сам себе герой, раз он не может с папироской бороться. Курение, водка, наркомания…

— Деньгам очень многие поклоняются.

Мы поговорили про Золотого тельца и поклонение ему.

— Много людей было уничтожено за поклонение этому тельцу, — говорит отец Александр.

— А чьей же волей они были уничтожены? Кто дал команду, что за силы?

— Команду дает зло, которое живет в людях. У меня закоперщик дядя был, который в революционных потрясениях участвовал, в сельсовете был шишкой. И он накладал (именно так сказано — ИС) налоги на людей, и на церковь, а в случае неуплаты арестовывал, разрушал церкви. Я недолюбливал очень его, не хотел видеть его. Но все же в жизни случилось так, что я с ним встретился. Мы начали по хорошему говорить, как человек с человеком. Он мне жалуется и говорит, что, вот, Александр Иванович, я все же недоволен Богом, — зачем тот открыл людям атом? Для уничтожения людей? Я говорю ему: Федор Андреевич, вот еще атома не было, а ты, сидя в сельсовете — сколько загубил людей? В том числе и наших с тобой родственников! Сколько не вернулось! Сколько сгноил ты людей в лагерях! Атомной бомбы еще не было, а зла было больше, чем в бомбе! Надо понимать, что в атоме зла нет. А в человеке может быть зло! Берегись, следи, чтобы в тебе его не было. Нужно пугаться в жизни. Если не будешь пугаться, не будешь человеком. Да, я пугался всего. И под расстрелом был, и голодный, холодный был. Еще юношей, парнишкой, я все прошел: и огонь, и воду. А пришло время — все утихло, все улеглось.

— Возраст, может? Вот Лев Толстой тоже же под конец жизни говорил: «Надо работать, мяса не есть, с девушками не знакомиться», — и прочее.

— Лев Толстой — это зеркало революции. Если бы не было Льва Толстого, не было той революции, какая произошла у нас. Он предатель. Он Иуда в загробной жизни. Великий ум! Но куда его привел этот ум? Вы еще не все знаете об этом, а мы — знаем. Все знаем!

— Мы про то, что после того как он отошел от церкви, то и многие люди за ним отошли?

— Да. И после еще жалуются, что церковь отлучила его. Он сам себя отлучил от церкви!

— Сам, конечно. Церковь просто это зафиксировала. Приняла его отречение. Он хотел создать свою церковь даже! Как у нас при коммунизме создавали тоже церковь. Венчали в сельсоветах. И крестили там же, в новую их веру, выдавали какую-то эмблему. Как-то это все происходило… Да, дьявол же силен! А мы-то кто? А мы его, понимаете, червяки жалкие.

— Дьявола?

— Да, конечно.

— Почему же дьявола? Зачем нам, зачем так? Я думал, что мы повыше.

— Да, повыше, повыше, когда выпьешь.

— Что вы меня все за пьянство укоряете. Я же стал уже пить меньше. Все меньше и меньше. Это же уже хорошо, правильно? Не сразу бросил, но все-таки…

— Ну, Игорек, процесс происходит и будет происходить. Это не в вашей воле и не в наших законах… И вот что я тебе еще скажу: что-то ты сам похож на Льва Толстого.

Вот! Видит насквозь. Я как раз этой весной снялся в короткометражном фильме в роли именно Льва Николаевича. Говорят, вылитый граф! (Фильм был снят Никитой Головановым по рисункам Андрея Бильжо).

— Это комплимент, или чего?

— Нет. Это призыв. Это подсказка, что он умный человек.

— Льва Толстого, Льва Толстого… Ну, Лев Толстой прожил неплохую жизнь, так ведь? Интересную.

— Мы как раз и не сочувствуем, что он плохой жизнью жил. Мы понимаем, что он граф, он был очень зажиточным человеком, умнейшим человеком, богатейшим человеком, и тому подобное, мы об этом не спорим.

— Но он отказался же от богатства?

— Нет, он не отказался, он запутался, как паук.

— Вы думаете, он в аду находится?

— Да, без сомнения, в аду.

— Какие же там ему муки идут?

— А муки — плач и скрежет зубовный, во веки веков.

Отец Александр еще раз рассказывает про то как ехал в поезде с молодыми офицерами, из Калининграда — когда они спрашивали, за что Адам был изгнан из рая:

— А им рассказывал, а они хохотали, говорили: «Давай, батюшка, выпьем!» И я с ними выпивал там в вагоне.

— Водку?

— Да.

— Вот вы мне говорите: не пей водки! Я водки и не пил. Уже дня два как. А вот вчера у вас я пил коньяк, ну, который вы мне сами и предложили. Вам я не мог отказать. А водки не пью.

— Ну, вы полусвятой человек, — издевается он.

— Что ж вы смеетесь всё надо мной! Вот я когда доживу до ваших лет, тоже буду тихо и благородно сидеть дома…

Продолжение следует.

Продюсер сериала — Наталья Глазова

Фото: ИТАР-ТАСС / Fotoimedia

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Шапкин

Председатель Национального союза защиты прав потребителей

Борис Шмелев

Политолог

Владислав Жуковский

Экономический эксперт, аналитик

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости 24СМИ
Новости НСН
Новости СМИ.ФМ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
article