Москва поговорит с НАТО напрямую

Зачем между Россией и Североатлантическим альянсом устанавливают секретный канал связи

17083
Москва поговорит с НАТО напрямую

НАТО организует прямую линию с российским военным командованием - впервые с момента окончания холодной войны. Об этом в воскресенье, 3 мая, сообщила Frankfurter Allgemeine Zeitung — одна из ведущих газет Германии.

Как утверждает издание, со ссылкой на источник в Североатлантическом альянсе, к прямым переговорам с Москвой получат доступ главнокомандующий объединенными силами НАТО в Европе и председатель военного комитета НАТО. При этом каналы связи останутся открытыми, и будут постоянно проходить проверку. Время активации прямой линии и подробности ее установки остаются засекреченными.

По данным Frankfurter Allgemeine Zeitung, российская сторона уже получила контактные номера. Кто конкретно будет находиться на связи в Москве — не уточняется.

По данным немецкого издания, инициатива создания канала связи принадлежит главе МИДа Германии Франку-Вальтеру Штайнмайеру. Прямое соединение между Россией и НАТО предусмотрено на случай возникновения кризисных ситуаций, в связи с ростом напряженности в мире из-за украинского конфликта.

Напомним: Штайнмайер считается сторонником умеренного подхода к России. В частности, он ранее заявлял, что не в интересах Европы изолировать РФ на длительное время, а также выступал против усиления санкций, подчеркивая, что сначала надо проследить за исполнением Минских договоренностей.

Надо сказать, принципиально нового Штайнмайер не изобрел — у нынешний прямой линии Москва-НАТО имеется исторический аналог. После окончания Карибского кризиса (октябрь 1962 года), 20 июня 1963 года, в Женеве был подписан «меморандум о взаимопонимании по вопросу об установлении прямой коммуникационной линии» между СССР и США. В августе 1963 года дипкурьеры сторон повезли из Москвы в Вашингтон и из Вашингтона в Москву оборудование для первой в мире «прямой линии» между русским генсеком и американским президентом. Линия связи носила название «красный телефон», хотя на деле была телетайпом: договор 1963 года предполагал, что обмен сообщениями между главами СССР и США будет исключительно письменным.

На какой случай предусмотрена прямая связь Москва-НАТО, и будет ли она использована по назначению?

— Проблема Карибского кризиса как раз заключалась в отсутствии оперативной связи между Москвой и Вашингтоном, — напоминает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Лидеры СССР и США — Никита Хрущев и Джон Кеннеди — не могли общаться напрямую, поэтому в кризис 1962-го в ход пошли доверительные связи: через разведку, через советского посла Анатолия Добрынина, который лично знал Хрущева, и с которым встречался Роберт Кеннеди — брат президента США, — чтобы договориться о деталях урегулирования. Публично обсуждать эти детали было невозможно.

Именно после Карибского кризиса была создана прямая линия «красный телефон». Ею воспользовались несколько раз. Например, 9 ноября 1979 года, когда из-за технического сбоя компьютеры Национального центра управления Объединенного командования аэрокосмической обороны Северной Америки (NORAD) выдали сообщение, что СССР начал нанесение массированного ядерного удара с целью уничтожения ядерных сил США. На пусковые установки американских межконтинентальных баллистических ракет «Минитмэн» поступила тогда команда подготовки к запуску. Кроме того, была объявлена тревога по всей системе противовоздушной обороны, как минимум десять перехватчиков были немедленно подняты в воздух. Однако через несколько минут тревога была отменена.

У нас нет информации, связывался ли в тот момент по «красному телефону» советский генсек Леонид Брежнев с тогдашним президентом США Джеймсом «Джимми» Картером. Но факт остается фактом: американцы не стали наносить ответный удар из-за этого сбоя.

Наверняка, «красный телефон» использовался не раз. Кстати, эта линия никуда не делась — она существует и поныне.

«СП»: — Зачем тогда понадобилось создавать еще и прямую линию с НАТО?

— Думаю, возможны две версии, которые объясняют инициативу Штайнмайера. Первая — что европейцы сегодня не очень-то доверяют своим американским партнерам, и потому создают дублирующие каналы экстренной связи. Действительно, НАТО проводит сейчас учения в опасной близости от российских границ, что чревато ростом напряженности и различными инцидентами.

Второй вариант — линия с НАТО задумана как инструмент давления непосредственно на российское командование. Скажем, начнут Вооруженные силы РФ учения вблизи европейских границ — а нашему генералитету будут звонить из Североатлантического альянса и требовать учения прекратить. В результате наше военное руководство будет запрашивать мнение президента России, вместо того, чтобы предпринимать решительные действия.

«СП»: — Другими словами, нам эта линия не нужна?

— Я сомневаюсь в ее целесообразности. Если европейцам нужно — пусть создают прямой канал связи с президентом Владимиром Путиным. А так они, по существу, создают условия для выхода на более низкие уровни нашего руководства, и даже основы для военного заговора против президента РФ.

Например, по прямой линии натовцы могут пытаться убедить наших военных руководителей — начальника Генштаба, министра обороны, — что российский президент дал неправильный приказ, или, допустим, что президент не вполне адекватен, и теперь российские военные должны действовать самостоятельно, без оглядки на главу государства.

Мне кажется, нам это совершенно ни к чему. Прямая связь между государствами должна осуществляться только на высшем уровне или через министерство иностранных дел.

— Во времена Карибского кризиса оба лидера — Кеннеди и Хрущев — обладали полнотой власти в своих странах, — отмечает директор международных проектов Института национальной стратегии России Юрий Солозобов. — Грубо говоря, они могли либо ткнуть пальцем в красную кнопку, либо не делать этого.

Теперь власть в государствах распределена. И актуален знаменитый вопрос бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера, который однажды поинтересовался: «Кому мне позвонить, если я хочу обратиться к Европе?»

С НАТО ситуация аналогичная. Кому мы должны звонить, если хотим договориться с Североатлантическим альянсом? Руководитель НАТО на другом конце провода принимает финальные решения? А военный руководитель российской стороны такие решения принимает? Если да — это хорошая прямая линия. Если нет — просто испорченный телефон.

Проблема именно в переговорщиках. Это должны быть люди ответственные, а не просто клерки. По идее, НАТО предлагает линию для экстренной ситуации. Много ли времени в такой ситуации на принятие решений? Подлетное время различных ракет — 7 минут, 12 минут, 45 минут, — в зависимости от того, какая ракета стартует и с какой позиции. За семь минут военные руководители со стороны НАТО и России смогут договориться, или им придется согласовывать решения с вышестоящим руководством?

Если ответ отрицательный — такая линия просто не нужна…

— Прямая линия с НАТО — знаковое событие, — считает политолог, руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев. — Это еще одно напоминание, насколько ситуация в отношениях России и НАТО усложнилась. Понятно, что каналы связи с альянсом были и раньше. Но сейчас появляется специальная «горячая» линия для урегулирования именно конфликтных ситуаций. Например, связанных с появлением в воздушном пространстве тех или иных стран самолетов-разведчиков, или с нарушением морских границ военными кораблями. Гипотетически такие ситуации сегодня вполне возможны, учитывая накал страстей с обеих сторон.

Думаю, открытие «горячей» линии отсылает нас к Карибскому кризису, и символизирует крайнюю точку роста напряженности, за которой необходимо уже двигаться в сторону разрядки…

Фото: Виталий Белоусов/ РИА Новости

Последние новости
Цитаты
Герман Садулаев

Писатель, член КПРФ

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Павел Тарасов

Член ЦК КПРФ, депутат муниципального Совета депутатов столичного района «Лефортово»

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня