Вслед «сирийскому экспрессу» — «суданский экспресс»

ВМФ России скрытно готовится обзавестись собственной базой на Красном море

  
19570
На фото: океанографическое исследовательское судно (ОИС) Балтийского флота "Адмирал Владимирский"
На фото: океанографическое исследовательское судно (ОИС) Балтийского флота «Адмирал Владимирский» (Фото: управление навигации и океанографии Минобороны РФ)

По сведениям главкомата Военно-Морского флота РФ, экипажи 70 боевых кораблей и вспомогательных судов России новогодние праздники встретили в дальних походах. Сам этот факт — как самая яркая гирлянда на главной елке страны. Потому что давно такого не бывало. Разве что в советские времена.

Но из семи десятков кораблей и судов, выполняющих нынче самые разные задачи вдали от своих баз, особое внимание, полагаю, стоит обратить на некоторых. А именно — на океанографическое исследовательское судно «Адмирал Владимирский» и корвет «Сообразительный». Первое в середине декабря вышло из Кронштадта, на днях пополнило запасы на Кипре по пути в Красное море и Индийский океан. А «Сообразительный» прошел пролив Ла-Манш и в составе отряда кораблей возвращается в родной Балтийск. За кормой у него тоже и Средиземное, и Красное море.

Вот насчет Красного моря предлагаю и поразмышлять. С чего вдруг в последние месяцы такое внимание нашего флота именно к этим водам? Конечно же, не оттого, что новые толпы российских туристов вот-вот снова хлынут в египетский Шарм-аш-Шейх и их покой положено всемерно беречь. Обеспечение безопасного отдыха в пляжных шезлонгах и со шлепанцами на ногах - это забота кого угодно, но точно не Военно-Морского флота. Да и если о корветах и можно все же поспорить в таком случае, то океанографические суда совершенно определенно строятся не для охраны пляжей.

Читайте также

Ссылки на необходимость неустанной борьбы с сомалийскими пиратами сегодня как-то не убеждают. Несколько лет назад африканские пастухи, срочно переквалифицировавшиеся в корсары, действительно превратились было в нешуточную проблему для мирового сообщества. Настолько серьезную, что в 2009 году Москва к изумлению всего мира снаряжала в Красное море на поимку ушлых чернокожих флибустьеров даже тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Просто больше в ту пору нам некого было в такой поход снаряжать.

Между тем, всего с 2008 по 2012 год сомалийские пираты захватили 170 судов из многих стран с 3400 членами экипажей. Из плененных экипажей 25 моряков бандиты убили. Ещё 37 моряков умерли от голода или покончили с собой. Но с той поры слишком многое изменилось. Уже в 2013 году не случилось ни одного нападения сомалийских пиратов на торговые суда. А к 2016 году общая частота нападений корсаров по сравнению с 2012 годом снизилась на 90 процентов.

Не то, чтобы один «Петр Великий» со всеми своими реакторами и ракетами нагнал вселенского ужаса на все Сомали. Скоро выяснилось, что и он, и боевые корабли многих других стран, приступившие к регулярному патрулированию неспокойных широт, создали там почти непреодолимые препятствия для безнаказанного морского разбоя. В конце 2008 года под флагом Европейского Союза в Красном море была развернута международная антитеррористическая операция восьми флотов европейских стран под названием «Аталанта». Корабли ВМФ России в «Аталанте» хоть и не участвовали и в Красном море появлялись эпизодически, но посильную лепту в решение проблемы все же тоже внесли. И сомалийское пиратство сильно пошло на убыль.

Тогда с чего бы нам снова гнать в Красное море с Балтики сначала «Сообразительного», а потом и «Адмирала Владимирского»? Тем более, что в отличие от «Сообразительного» на «Адмирале Владимирском» вооружения нет совершенно. И он скорее сам способен стать жертвой захватчиков, чем уберечь кого-нибудь от подобной напасти.

Все, на мой взгляд, становится на свои места, если вспомнить политический календарь президента Владимира Путина последних месяцев. И именно — визит в его сочинскую резиденцию в конце ноября 2017 года президента Судана Омара Хасана Ахмеда аль-Башира. Визит, надо сказать, во многом неожиданный, поскольку обвиняемый Международным уголовным судом (МУС) в многочисленных военных преступлениях в провинции Дарфур президент Судана ареста явно опасается и редко покидает пределы своей страны. Но в Сочи он прилетел без опаски. Москва не ратифицирована Римский статут и поэтому не обязана выполнять распоряжения МУС. И еще одна важная деталь: в Сочи высокий гость, единолично управляющий Суданом с 1989 года, не просто прилетел. Путин специально выслал за аль-Баширом в Хартум российский самолет. Выходит, переговоры были весьма важными и для Кремля.

Об их деталях известно немногое. Но о главном по горячим следам сообщили, кажется, все информагентства мира: с целью гарантированной защиты от агрессии Соединенных Штатов аль-Башир предложил Путину и министру обороны РФ Сергею Шойгу открыть на территории Судана российскую военную базу. Был назван и конкретный район для этого — главные ворота страны в Красном море — Порт-Судан.

Читайте также

Комментаторы в нашей стране во мнениях тут же разошлись. Общими были рассуждения, что Красное море, конечно, на глазах превращается в один из самых стратегически важных районов мира, поскольку через него идут не только основные перевозки нефти и нефтепродуктов из Персидского залива в Европу. Все интенсивней товарообмен между Европой, Россией и Азией. И значительная часть этих маршрутов все чаще прокладывается через Суэцкий канал, Красное море, Баб-эль- Мандебский пролив, Индийский и Тихий океаны.

Желание утвердиться на этом маршруте для многих государств стало просто непреодолимым после того, как несколько лет назад Китай обнародовал свою важнейшую внешнеполитическую инициативу «Один пояс — один путь». Суть новации заключается в объединении проектов «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути 21-го века». По официальным данным Китая, «Один пояс — один путь» охватывает большую часть Евразии, соединяя развивающиеся страны, в том числе «новые экономики», и развитые страны. Предположительный экономический масштаб — 21 триллион долларов.

До недавнего времени из крупных развитых государств торговые пути в Красное море со стороны Индийского океана контролировали лишь США (база в Кэмп-Лемонье, до 4 тысяч солдат и офицеров), Франция (до 3 тысяч, здесь же размещены немногочисленные германские и испанский воинские контингенты), Британия и Италия. Все эти государства давно обзавелись собственными военными базами близ Баб-эль-Мандебского пролива — в крохотном Джибути. Причем, одни только американцы платят стране пребывания по 70 миллионов долларов ежегодно. А с учетом закупок воды и продовольствия для личного состава — до 100 миллионов долларов.

Однако в последние годы спрос на базы в этом районе принял прямо-таки ажиотажный характер. Соответствующее соглашение с властями Джибути в январе 2017 года подписала Саудовская Аравия. Туда же ринулись и японцы. Они уже начали строительство собственного военного объекта, который в Токио, правда, военной базой не называют. Но что это меняет, по сути?

Летом минувшего года вопреки протестам Вашингтона и Китай официально открыл в Джибути свою первую военно-морскую базу за пределами страны. Пока на ней сравнительно немногочисленный персонал, но стройка рассчитана на размещение в перспективе до 2 тысяч военнослужащих. В обмен на аренду земли Пекин предложил хозяевам инвестиции на фантастическую для крохотного государства сумму в 4 миллиарда долларов.

Как стало известно, в 2012 году российские военные тоже едва не оказались в том же ряду. Руководство Джибути, которому, похоже, понравился этот прибыльный бизнес, предложило и Москве под боком у американцев открыть собственный военный объект. По сведениям газеты «Коммерсант», Россия первоначально хотела получить в аренду участок земли около международного аэропорта. Однако прижимистые хозяева готовы были раскошелиться здесь всего на пятачок в 5 гектаров, которых мало для любых целей. Потом речь шла о небольшой площадке на морском побережье, где планировалось построить корабельные причалы, склады, мастерские и т. д. Как в сирийском Тартусе. Только первоначальные вложения в оборудование нового пункта маневренного базирования ВМФ РФ обошлись бы российскому бюджету в 1 миллиард долларов. Плюс — ежегодные отчисления хозяевам за аренду.

Неизвестно, чем бы тогда дело кончилось. Но в 2014 году грянул украинский кризис. Вашингтон надавил на власти Джибути: русских у Баб-эль-Мандебского пролива быть не должно. И джибутцы (или джибутяне?) покорно прогнулись.

Но, видимо, в Кремле желание оказаться своими на чужой свадьбе осталось и после 2014 года. Поэтому когда загнанный в политический угол президент Судана предложил России открыть военную базу хотя бы в его стране, за дорогим гостем был немедленно послан спецборт из Москвы.

Судан — это, конечно, не Джибути. От входа в Красное море из Индийского океана он существенно дальше. Зато ближе к Суэцу. Да и с учетом радиусов применения современного ракетного оружия и боевой авиации до Баб-эль-Мандебского пролива не так и далеко.

Почему речь на переговорах Путина и Шойгу с аль-Баширом зашла именно о Порт-Судане? Видимо, потому, что это на сегодня единственный и главный выход из этой страны в Красное море. Южнее его есть, правда, возможно, более подходящее место для оборудования военно-морской базы — маленький остров Суакин площадью около 5 квадратных километров. Он расположен на западном берегу Красного моря посреди широкого залива шириной более 2 километров. С сушей соединен узкой дамбой, что способно облегчить охрану и оборону периметра острова.

Есть, правда, еще одна тонкость. Чтобы выйти с Суакина в открытое море необходимо миновать длинный, широкий канал. С одной стороны — это, бесспорно, недостаток для любых военных, поскольку во время прохода канала корабли и катера сильно стеснены в маневрировании. И поэтому уязвимы для обстрела с обеих берегов. С другой стороны — такое географическое положение Суакина служит отличной защитой гипотетической базы от штормов.

На протяжении веков остров, принадлежавший османской Турции, был главными морскими воротами западной Африки. Свое значение в качестве торговой гавани утерял после 1922 года, когда и был построен Порт-Судан. С той поры средневековый порт захирел.

Только о Суакине нам даже мечтать теперь поздно. Буквально месяц назад, в декабре 2017 года, в Судан нагрянул с визитом президент Турции Реджеп Эрдоган. Осмотрел Суакин, бывшие владения своей страны. И подписал с аль-Баширом соглашение об аренде Суакина на 99 лет. Официально — чтобы реставрировать исторические объекты и развивать на острове, окруженном живописными коралловыми рифами, туристический дайвинг. Но в увезенном Эрдоганом из Судана документе, как сообщают СМИ этой страны, есть многозначительный пункт о строительстве на берегах Суакина причалов и мастерских для ремонта турецких боевых кораблей. Так что в любом случае мы и здесь опоздали.

Читайте также

Впрочем, широкой публике неизвестно о чем все же договорились Путин, Шойгу и аль-Башир в Сочи относительно Порт-Судана. И договорились ли вообще? Остается только наблюдать за тем, что уже происходит. А пока происходит следующее.

В первой половине ноября 2017 года, менее чем за две недели до сенсационного визита аль-Башира в Сочи, когда предварительные переговоры между Москвой и Хартумом уже, безусловно велись, корвет Балтийского флота «Сообразительный» внезапно покинул отряд кораблей, в составе которого и пришел в Средиземное море (кроме «Сообразительного» в отряд входили корвет «Бойкий», спасательный буксир и средний морской танкер «Кола»). И с неизвестной миссией отправился к Суэцкому каналу, а потом и в Красное море.

Отметим при этом, что раньше ни один корабль проекта 23800 никогда не забирался столь далеко. Прежде сравнительно «молодые» корветы этого типа с Балтики совершали парные выходы максимум до Бискайского залива, Ирландии и в Северную Атлантику. Завернуть даже в Средиземное, а не то, что в Красное море, в одиночку — такого им пока не поручали. А раз все же в ноябре поручили «Сообразительному» — значит, были веские причины.

В Минобороны лишь туманно сообщили, что «Сообразительный» пройдет все Красное море насквозь и выйдет к Аденскому проливу чтобы выполнить «задачи по предназначению». Но чтобы выйти в Аденский пролив кораблю нужно было пройти мимо Порт-Судана. Неизвестно, было ли это простым совпадением? Но просто отметим как факт.

А через две недели после сочинских переговоров, 15 декабря 2017 года, от причала в Кронштадте отвалило океанографическое исследовательское судно ВМФ РФ «Адмирал Владимирский». Официально — для участия в международной экспедиции под эгидой Международной комиссии ЮНЕСКО в акваториях Красного моря и Индийского океана. Судно предназначено для наблюдения за течениями, исследований в области химической гидрологии, морских биологических наблюдений, морской метеорологии, аэрологического мониторинга, наблюдений за волнением. Как объявлено, «на всем маршруте перехода экипаж судна обследует вновь обнаруженные отличительные глубины и навигационные опасности, составит характеристики районов и соберет сведения для корректуры карт, руководств и пособий».

Излишне говорить, что и «Адмиралу Владимирскому» никак не миновать Порт-Судан. И еще — на его борту в море вышло в океан подразделение спецназа морской пехоты Балтфлота. Официально — для охраны судна. Но если бы дело было лишь в том, чтобы помочь ЮНЕСКО, — кто бы на полгода откомандировал в столь дальнюю дорогу морских пехотинцев?

Читайте также

Хотя если особо пристальное внимание «Адмирал Владимирский» обратит на акваторию Порт-Судана и окрестностей, тогда многое прояснится. И с договоренностями Путина с аль-Башаром тоже.

Из досье «СП»

Наша страна уже имела военно-морскую базу в Красном море — на эфиопском архипелаге Дахлак. Ее строительство было начато в 1977 году. По свидетельству тех, кому довелось там служить, острова представляли собой «плоскую, как блин, песчаную поверхность, кое-где „приподнятую“ барханами и чахлыми рощицами финиковых пальм».

Пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) был оборудован на Дахлаке в 1978 году и предназначался для ремонта советских надводных кораблей, судов и подводных лодок (в том числе — атомных) 8-й оперативной эскадры, несшей боевую службу в Индийском океане. Поскольку рядом гремела сомалийско-эфиопская война, охраняли ПМТО тральщики, артиллерийские катера, морская пехота с тяжелым вооружением (танки, БТРы, ЗСУ-23−4 «Шилка») и боевые пловцы Черноморского флота. Боевые столкновения с противником были регулярными.

К началу 90-х годов ракетно-артиллерийские обстрелы ПМТО и конвоев его обеспечения стали носить особо опасный характер. 6 февраля 1991 года главкомат ВМФ СССР приказал «вывести все силы ВМФ СССР с острова Нокра архипелага Дахлак из-под удара сепаратистов». В тот же день с флагштока ПМТО был спущен государственный флаг СССР. Имущество, которое не удалось эвакуировать, перешло в собственность эфиопской стороны.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Кротов

Почетный строитель города Москвы, член Союза архитекторов России

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня