Мнения

Экономическая политика из секонд-хенда

Игорь Шнуренко о «смерти» монетаризма

  
4364
Экономическая политика из секонд-хенда

На днях случились два события, которые подвели черту под целой эпохой в экономическом мейнстриме. Если вкратце — монетаризм мертв, государственное вмешательство с триумфом вернулось. А то, что в России этого предпочитают не замечать, говорит об открытом стремлении тех, кто управляет здесь экономикой, заморозить ее колониальную структуру.

Первое событие — глобальное. Это решение Федерального Резерва завершить так называемый период «количественного смягчения». Второе событие — периферийное, но важное для нас. Центральный Банк России резко поднял учетную ставку — правда, ни экономика, ни даже валютный рынок на это решение не отреагировали. Странно — ведь по догмам монетаризма, это решение вселенского масштаба.

Ответа, почему так получилось, от финансовых властей страны мы не добьемся. Это догматики, которые продолжают молиться на полувековой давности труды Фридмана и сорокалетней давности опыт «чикагских мальчиков». Спорить с ними — все равно что вступать в дискуссию со Свидетелями Иеговы, вы ничего не докажете и останетесь стоять в остолбенении с набором цветных брошюр. Поэтому имеет смысл обратиться к западным экономистам и публицистам из качественных изданий.

Один из них — автор книги Capitalism 4.0 британец Анатоль Калецки, считает, что главные развитые экономики мира обрели сегодня консенсус по поводу дальнейших шагов, и эти шаги будут не монетаристскими — потому что монетаристские подходы попросту не работают.

Монетаризм, например, полагает, что для лечения экономических спадов достаточно снизить учетные ставки с тем, чтобы стимулировать частные инвестиции. Поэтому бизнес всегда будет получать достаточно средств для развития в правильных областях, и государству нет нужды вмешиваться. Государство может все только испортить, вкладывая деньги не туда, а вот шаги независимых Центробанков разрешат ситуацию.

Однако сегодня учетные ставки в США, Японии и большинстве других развитых стран практически равны нулю. Их дальнейшее понижение с целью стимулирования спроса попросту невозможно. Можно какое-то время, как говаривал глава Федрезерва Бен Бернанке, разбрасывать деньги с вертолета или давать кредиты по принципу «взял сто долларов сегодня — вернешь через год 90», но и эти возможности уже исчерпаны.

Опыт последних шести лет показывает, пишет Калецки, что государственное вмешательство показало себя как куда более важный драйвер экономического роста, чем «монетарные эксперименты с нулевыми процентными ставками и количественным смягчением».

Страны, которые приняли чрезвычайные меры с целью сокращения государственных расходов, показали куда более слабый рост в сравнении с теми странами, которые эти госрасходы увеличивали. «В самых экстремальных случаях, — пишет Калецки, — таких, как Италия и Испания, ужесточение финансовой политики толкнула их обратно в глубокую рецессию и усугубило финансовый кризис. В это время страны, которые игнорировали проблемы с дефицитом, такие как США в большей части послекризисного периода, Британия в этом году или Япония в 2013-м, достигли лучших показателей и в экономике и в финансах. Главным исключением была Германия, где бюджетная консолидация сосуществовала с приличным ростом, в основном благодаря буму в экспорте продукции машиностроения в Россию и Китай, но теперь, когда бум прошел, Германия возвращается к рецессии, которую обуславливают меры жесткой экономии».

Получается, что страны, прибегающие к массированному государственному вмешательству в стиле презираемого монетаристами Кейнса, выкарабкиваются из кризиса, в то время как те, что прибегают к «мерам жесткой экономии», погружаются в него все сильнее.

Россия, похоже, и в этом отношении существует, чтобы преподать миру отрицательный урок. В период благоприятной конъюнктуры у нас читались мантры о том, что нефтяные доходы должны выводиться из страны, а частный сектор без кошмарного влияния государства модернизирует экономику. Эффект был прямо противоположный — за нулевые мы растеряли те отрасли, которые пережили яму 1990-х. В период экономического спада снова предлагаются рецепты «кудриномики» — то есть меры жесткой экономии, ослабление рубля и заливание банков деньгами, вытащенными из «социалки». Это верный путь к экономической катастрофе: интересно, что рубль снижается сегодня быстрее, чем гривна в воюющей Украине.

Нулевая реакция рынков на поднятие ставки ЦБ России показывает, что вопреки монетаристским догматам, эта ставка не влияет даже на спекулянтов валютой. Может быть, дело в том, что нашу экономическую политику мы покупаем в секонд-хенде?

Вроде бы, в стране есть деловые круги, прямо заинтересованные в смене текущей финансово-экономической политики. У них есть ресурсы и влияние, в том числе в правящей партии. Не всем ведь выгодна колониальная структура экономики и финансовая политика, куда сильнее настроенная на вывоз из страны ресурсов, чем какая-нибудь Западноафриканская currency board 1950-х годов. Но российская буржуазия труслива, как и сто лет назад.

Не кончилось бы в итоге так же.

Фото: Артем Коротаев/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня