Продышать окно смерти

В детстве я очень боялся злой маски.

Маска-нос. Мне про нее рассказала одна женщина, подруга родителей. Это страшная сказка, незатейливая, но завораживающая. Со счастливым концом, но до бодрого пламени, в котором воет гадина, дорога длинная.

В канун Рождества девочке Карине ее любимая подружка подарила маску. Страхопудная морда с маленькими колючими глазками на желтом картоне, кривой рот с усиками, по бокам нитки для завязывания. А нос торчал громадный и кривой. Во время танцев вокруг елки одной маленькой гостье показалось, что маска цапнула ее за ножку, и Каринина мама взяла эту жуть аккуратно двумя пальцами, кинула в ведро, поехала вниз на лифте к помойке и выбросила. Рано утром она пошла на работу в школу, где работала учительницей. Проходя помойку, увидела дворничиху Нину, которая сказала: «Ольга Михайловна, что же это такое у нас появилось? Я выметаю двор, а вокруг летает какое-то чудо-юдо. Смотрю, не птица, и не летучая мышь, а глаза горят, нос какой-то здоровенный и оскаленный рот. И летает, как живая. Я ее метлой и так, и так. И полетела туда»… Она показала в сторону двора, где был старый заброшенный дом, из которого выехали жильцы: «Вот туда улетела. Что делать? Куда обратиться? Как такое на свете бывает?» Так начиналась зловещая история, которую, быть может, я когда-нибудь запишу и опубликую целиком.

Но бывает все наоборот. Иногда детская маска — это счастье спасения.

«Маска, я тебя хочу!» — так они безмолвно говорят, так они учащенно и сипло дышат. Крошки, которые прямо сейчас борются со смертью.

Для них волшебная маска не сказка, а быль.

Начав с ужастика, я прошу вас окунуться в ужас настоящий, не выдуманный.

Конечно, я хочу вас попросить раскошелиться и помочь больным детям. Но я ведь должен найти какие-то слова, чтобы вас убедить. Сейчас попытаюсь.

Вопрос: разве жизнь и смерть, тем более, детская — тема, где уместно высчитывать какие-то проценты? Хочется заслониться, ни о чем таком не думать… Тяжело думать об этом, и очень тяжело рассказывать.

А вы знаете, что можно спасти 50% детских жизней? Каждый второй, кто должен умереть, не умрет. Называю слепые проценты, а за ними судьбы — тех, кому жить и взрослеть, и быть, и растить своих детей, и надежды их родных…

Мои друзья из благотворительного фонда «Настенька» собирают деньги на оборудование в НИИ детской онкологии и гематологии имени Блохина. Довольно простое оборудование. Простое, но вот правда — бесценное. И то, что делают мои знакомые, выше любых высших оценок.

Правда такова, что дети, избавленные от рака, сплошь и рядом умирают от воспаления легких. Они заболевают даже в самых стерильных палатах, потому что «химия» опускает их иммунитет до нуля. И вот уже ребенку трудно дышать, с каждым часом все труднее. И он задыхается.

Для этих детей придуманы «маски неинвазивной вентиляции легких». «Неинвазивной» — означает, что не происходит интубация. Всё поняли? В общем, трубка не вводится в гортань, а берется маска, которая легко и безболезненно надевается ребенку на лицо. И он дышит.

Масок не хватает. Чтобы они были, их надо купить.

Вот личные истории, голоса мам.

«Моей дочери Вике было только 4 года, когда в феврале 2012 года ей поставили страшный диагноз: нефробластома. Лечение проходило очень тяжело, она плохо переносила химиотерапию, долго восстанавливалась после операции. Организм был очень ослаблен, поэтому возникали очень тяжелые осложнения. Началась пневмония, и Вика не могла дышать самостоятельно. Когда возник вопрос о подключении аппарата искусственной вентиляции легких, мы очень беспокоились, потому что у дочки была низкая сворачиваемость крови, и интубация была для нее опасна. К счастью, врачи смогли использовать специальную детскую маску, и Вика начала дышать. Это был счастливый для нас день».

«Когда Настю госпитализировали в НИИ детской онкологии и гематологии, ей было 6 лет. После 4-го курса химиотерапии у Насти началась тяжелая пневмония. Наша дочка задыхалась, и мы не могли ей помочь. На помощь пришла маска… Через несколько дней, к нашей большой радости, дочь начала дышать самостоятельно».

А вот как про трубку говорят врачи на своем сдержанном и точном языке: «У пациентов после трансплантации костного мозга искусственная вентиляция легких с использованием стандартной практики интубации трахеи крайне нежелательна, так как слизистые покровы трахеи и верхних дыхательных путей поражены — воздействие предшествующей химиотерапии или лучевой терапии. Более того, это приводит к развитию дополнительных осложнений».

И вот что те же врачи говорят про маски: «Применение неинвазивной маски, адаптированной к возрасту ребенка и его состоянию вентиляции легких, является существенно более эффективным методом. При этом не травмируются верхние дыхательные пути и нет необходимости во введении пациента в искусственную кому».

Ну?

Поможем?

Справочка: маски при использовании адаптируются к форме лица пациента. Будут куплены маски разного размера, потому что в больнице лежат дети разного возраста. Повторно для другого пациента маска не используется.

Это не я говорю, это врачи говорят: использование таких масок снижает смертность у детей на 50%.

Маска-нос, баба-яга, или вампиры — мало ли чего мы боялись с вами в детстве… Но у детей, о которых здесь разговор, другие страхи. И другие у них страдания непостижимые даже взрослым.

А ведь можно нам всем, это в силах наших победить детскую болезнь, как проклятую маску из страшной сказки!..

Как известно, все привыкли ходить в масках. За очередной социальной маской задыхается одинокий человек с несчастной и прекрасной, ни на кого не похожей рожей, и вместе с тем похожей на множество других плененных фальшью рож.

Но одно точно не фальшиво и подлинно: жизнь и смерть.

Разве не хочется продышать в ночном ледяном окне смерти маленькие проталины — жизни спасенных детей?

Подышать и продышать.

Фото: Василий Шапошников/ Коммерсантъ