Мнения

Вместо русского щита герою Сербии — тюрьма?

Елена Кибирева о своем супруге, ветеране балканской войны Ратко Самаце

  
1820
Вместо русского щита герою Сербии — тюрьма?
Фото: Владимир Астапкович/ ТАСС

15 января 2016 года моего мужа, инвалида балканской войны 1991−1994 гг Ратко Самаца арестовали решением Курганского городского суда по просьбе боснийских властей и готовят к экстрадиции в сараевскую тюрьму, где его ожидают пытки и, скорее всего, смерть. Его обвиняют в совершении им в годы гражданской войны на Балканах преступления двадцатилетней давности. В качестве аргумента для объявления Ратко Самаца в международный розыск по линии Интерпола в решении окружного суда Баня Лука от 22.03.2013 г. о предварительном заключении приводится довод, что он скрывался, «находится в бегстве» и был «недоступен правоохранительным органам Боснии и Герцеговины…»

На суде в Кургане Ратко сказал судье: «Я не выдержу тюрьмы…»

Предлагаю читателям статью о народном герое Сербии Ратко, судьба которого находится сейчас в руках российского правосудия. Как сказал мне по телефону генерал Ивашов Леонид Григорьевич, эксперт по балканским конфликтам: «выдача Ратко будет серьезным преступлением против своих же братьев-славян, поэтому надо серьезно заниматься этим вопросом и консолидировать все здоровые силы российского общества в его защиту».

Начну с того, что все доводы окружного суда в Баня Луке о том, что Ратко Самац якобы «находится в бегстве» — не просто несостоятельны, но являются преднамеренной ложью. Начиная с 1999 года Ратко находился в России на легальном положении — лечился в несколько этапов в клинике доктора Илизарова, во время ремиссии выезжал из России за новыми документами и денежными средствами для продолжения лечения и снова въезжал в нашу страну, беспрепятственно пересекая границы нескольких государств.

На лечение Ратко в России собирала деньги вся Сербия. Лечащий врач, Миломир Кошич, хирург-травматолог Военно-медицинской академии Белграда дал ему направление в Курганскую клинику для дальнейшего лечения. Посодействовала в этом сербская артистка Елена Жиган. Она связалась с союзом кинематографистов России, с Николаем Бурляевым, а тот — с известным зауральским писателем Виктором Потаниным. Был звонок от патриотов Сербии и в Московскую патриархию.

Получив благословение от патриарха Московского и всея Руси Алексия II, Ратко в начале апреля 1999 года на костылях прибыл в Курганский аэропорт и направился в клинику доктора Илизарова для прохождения долгого лечения и реабилитации. Виктор Федорович Потанин обратился к правящему архиерею — преосвященному Михаилу, епископу Курганскому и Шадринскому с просьбой по уходу за сербом. Эту заботу владыка Михаил возложил на меня, как на главного редактора журнала «Звонница».

Нам всем интересна была судьба храброго воина, которого вырвали из-под натовских бомбежек друзья-сербы. Он ни слова не знал на русском языке, но активно погрузился в русский мир и быстро изучил разговорный минимум. Персонал клиники и больные смотрели на него, как на народного героя, получившего на войне свою порцию свинца — 16 пуль. Костыли, укорочение ноги, гнойный остеомиелит.

Вот выписка из истории болезни первого этапа лечения:

«Самац Ратко 1967 г. р. Находился на лечении в отделении гнойной ортопедии РНЦ «ВТО» (г. Курган) с 13.04.99 г. Диагноз при поступлении: Дефект левого бедра 12 см. Хронический огнестрельный остеомиелит левого бедра свищевая форма… Трофические язвы левой стопы. Ходит с костылями… На левой стороне — трофические язвы…

План лечения: открытый остеосинтез левого бедра аппаратом Илизарова для получения сращивания и ликвидации гнойного процесса. Удлинение бедра на втором этапе после ликвидации хронического воспаления".

Ратко был прооперирован 26 мая 1999 года. Через год аппарат сняли. Свищи закрылись. Но удлинение бедра было отложено из-за рецидивов хронического остеомиелита.

Впоследствии Ратко, вплоть до октября 2015 года, будет неоднократно обращаться в клинику Илизарова с жалобами на здоровье и пройдет несколько курсов лечения — и с хирургическим вмешательством, и консервативно. В истории болезни все этапы лечения зафиксированы.

Пока Ратко в течение пятнадцати лет лечился в России, на его родине, в Боснии и Герцеговине, были инициированы и щедро проплачены (судя по статьям в блогосфере) частные расследования неких военных преступлений, совершенные якобы сербами во время боснийской войны.

Мы понимаем, что западные политики, под водительством заокеанских советчиков, давно назначили сербов, стремившихся сохранить единство Югославии, виноватыми во всех локальных конфликтах на Балканах. А Ратко, известно, воевал на стороне сербской боснийской армии, не щадя живота своего. Да еще народный любимец! Да еще имеет орден за мужество! Да еще, кажется, «скрывается, не знаем, где искать»… Очень подходящий экземпляр для заочного вердикта: «Виновен». Да и всегда удобно сказать, что, дескать, «Россия преступника скрывала…». А разве сербы и русские — не одного духа? «Разделить их да расчленить по одному»…

Кого обвиняют сегодня в военных конфликтах в Новороссии? Разве не русских? Кровожадный гриф глотает кости героев Донбасса и Сербии, все ближе и ближе подбираясь к границам России! Как сказал генерал Ивашов, Ратко — это жертва. Он, а в его лице все сербы, давно назначены виноватыми! Все подточено под это обвинение: «кажется, скрывался», «кажется, преступник», «кажется, убивал», «кажется, убежит на хромой ноге», «кажется, ему не грозит смертельная опасность на бывшей родине».

Как жена, венчанная с Ратко в церковном браке, я свидетельствую: Ратко ни от кого не скрывался. Жил, лечился, работал в России легально. Хочу спросить: после того, как из Министерства юстиции Боснии и Герцеговины в Россию пришла «Просьба о выдаче» якобы беглого Ратко Самаца, датированная 05.10.2015 г., почему никто из охранителей нашего права не затребовал в ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. Академика Г. А. Илизарова выписку из истории болезни Ратко Самаца, имеющего вид на жительство в России до 2020 года? Ведь там все четко и ясно зафиксировано — все этапы лечения, начиная с 1999 года — когда, в какие сроки, какое лечение проходил больной. Зафиксировано, что на территории России он находился легально, ни от кого не скрывался, ведь все необходимые документы имеются в Миграционной службе по Курганской области. Более того, во время ремиссии Ратко Самац неоднократно выезжал в Сербию и в Боснию и Герцеговину для получения новых виз, либо чтобы найти деньги на дальнейшее лечение и реабилитацию (лечение в клинике платное для иностранцев). Если так усиленно его искали на «Родине», то почему он спокойно пересекал ее границы, например, в 2010 году, когда приезжал в Боснию и Герцеговину, чтобы получить новый паспорт взамен старому?

В 2007 — 2008 гг Ратко Самац по квоте миграционной службы России работал переводчиком с сербского в православном журнале «Звонница». Более того, он постоянно информировал своего адвоката о том, что находится на лечении в городе Кургане, и я сама лично отправляла в Боснию справки из клиники Илизарова о состоянии его здоровья и рекомендательные письма с места работы. Так что правоохранительные органы Боснии и Герцеговины прекрасно знали, где, в какой клинике наблюдается Ратко, где работает и где временно зарегистрирован по месту жительства. Эти данные не скроешь.

Добавлю еще, что из Александровского собора к больному Ратко Самацу в клинику постоянно приходил батюшка — исповедовал, причащал. В храме поставили кружку сбора пожертвований для ухода за больным братом.

Весь Курган всколыхнулся, когда привезли раненого серба — брали у него интервью, на местном телевидении снимали видеосюжеты. Уже тогда он обронил фразу: «Меня нельзя показывать, много мести…». А позднее, где-то около 2010 г., он сказал мне, что за ним следят. Я не понимала, о чем он говорит. Но его «солдатская чуйка» никогда работать не переставала, он всегда чего-то опасался, основанием тому были многочисленные предупреждения из Сербии о том, что начался отлов бывших офицеров.

Сейчас Ратко опасается расправы над ним по принципу мести, если передадут боснийским властям. Правоохранительные власти Боснии не представили никаких гарантий, что Ратко Самацу ничего не угрожает после экстрадиции по месту обвинения, и здесь налицо — явное нарушение прав человека.

Россия пятнадцать лет лечила сербского воина по благословению своего патриарха, и в России его арестовали.

После ранения в первой половине 1990-х Ратко, истекающего кровью, доставили вертолетом в Военно-медицинскую академию Белграда, где с 1994 по апрель 1999 гг. его лечил военный доктор, который и дал ему направление в Россию. Миломир Кошич, врач от Бога, был лечащим врачом святейшего патриарха Сербского Павла. Патриарх Павел, будучи немощным и больным, в конце своей жизни имел отдельные покои в военной Академии, и Миломир, приезжая в Курган и бывая у нас дома, всегда тепло и с большим уважением рассказывал о своем патриархе, считая его человеком святой жизни. Святейшему Павлу через Миломира мы передавали записки с просьбой о здоровье Ратко. Молимся и сейчас: «Святителю отче Павле, моли Бога о нас!». В нашем доме много сербских икон, и у всех сербских святых я прошу заступничества за многострадального воина Ратко, защитника сербов!

Вот такой этот парень Самац Ратко! Горячий, но верный Сербии и России! Он так и не привык к мирной жизни. Он живет без пистолета более 20 лет, но еще боится той войны, тех смертей, того горя, которого нахлебались его соотечественники-сербы, гонимые по всему миру.

Однако боль и война — не главный страх Ратко. Больше всего на свете солдат боится предательства. Предательства со стороны того дома, который он считал своей крепостью. Аминь!

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Вячеслав Смирнов

Директор Научно-исследовательского института политической социологии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня