Мнения

Такова воля народа?

Илья Константинов о реформе суда присяжных

  
1483
Такова воля народа?
Фото: Геннадий Хамельянин/ ТАСС

Президент Путин настаивает на решительном реформировании суда присяжных.

Об этом он говорил, выступая 16 февраля на семинаре-совещании председателей судов: «Главная задача — предоставить возможность как можно большему числу граждан избрать именно эту форму правосудия. Однако только за прошлый год количество дел, рассмотренных судами с участием присяжных, сократилось в полтора раза. Это еще одно свидетельство неэффективности этого института в нынешнем его состоянии».

С президентом можно согласиться: суд присяжных в современной России умирает, толком не успев родиться.

Сокращается перечень статей УК, по которым подсудимые вправе требовать суда присяжных, учащаются случаи расформирования коллегий присяжных, затягивания судебных слушаний, а бывает, что следственные органы умышленно переквалифицируют обвинения на менее тяжкие, лишь бы только избежать «мороки с присяжными».

Почему это происходит? Прежде всего, потому, что суды присяжных намного чаще выносят оправдательные приговоры.

Профессиональные судьи оправдывают 1−2 процента обвиняемых, а у присяжных этот процент доходит до 15 -20 (правда он неуклонно снижается с 21% в 2007 до 14% в 2014).

А оправдательный приговор в российской правоохранительной системе — ЧП: полетят звездочки, посыплются выговоры, прощай премия. Да еще и подсудимый может потребовать с родного государства компенсацию за многие месяцы, а иногда и годы, безвинно проведенные в следственном изоляторе. И все звенья правоохранительной системы: МВД, следственный комитет, прокуратура, да и суд заинтересованы в том, чтобы оправдательных приговоров (особенно по тяжким статьям) было как можно меньше. В крайнем случае, если невиновность обвиняемого уж слишком бросается в глаза, дело против него или прекращается на этапе следствия, или назначается наказание ниже низшего предела, или вовсе условный срок.

В таком случае и волки сыты, и овцы, вроде бы, целы.

Правда, страдает авторитет судебной системы, а значит, и государства в целом, размывается и без того хлипкое правовое сознание россиян, но чего не сделаешь ради чести ведомственного мундира и хорошей премии?

Вот поэтому суд присяжных и не приживается в РФ.

И вот теперь президент предлагает реформу, суть которой в том, чтобы, уменьшив количество присяжных в коллегии и упростив процедуру ее формирования, сделать суд присяжных чуть ли не основной формой уголовного судопроизводства.

С одной стороны, вроде бы, замечательное предложение: вердикт о виновности будут выносить обычные граждане, далекие от ведомственных интересов правоохранительной системы. Да и коррупционные риски снижаются: не станут же преступники «заносить» каждому присяжному!

Так-то оно так, но при рассмотрении более пристальном — не совсем.

Сторонники реформы утверждают, что никаких научных изысканий, доказывающих, что присяжных заседателей должно быть не меньше двенадцати, а не семь, или пять, не проводилось. И никаких противопоказаний уменьшению численности коллегии присяжных нет.

Насчет научных исследований ничего определенного сказать не могу, не в курсе. Но жизненный опыт и элементарный здравый смысл подсказывают, что число имеет значение. Будем реалистами: где гарантии, что заинтересованные ведомства не постараются внедрить в коллегию присяжных специально подобранных людей? Особенно по резонансным делам. Думаю, что одного-двух таких подсадных инкорпорировать не сложно. Если присяжных двенадцать, то это капля в море. А если пять — почти половина. А с учетом авторитета судьи, прокурора, давления спецслужб — почти гарантированный обвинительный приговор.

Но положение невинно осужденного судом присяжных (а я говорю именно о случае осуждения невиновного, что совсем не редкость в России) — на порядок тяжелее, чем у того, кто признан виновным профессиональным судьей.

Суд присяжных — как бы суд народа. А суд народа — почти суд бога. Кому кричать о своей невиновности, кто поверит?

Да и обжаловать в вышестоящих инстанциях обвинительный приговор в этом случае будет гораздо сложнее.

Но и без специально подобранных подсадных резкое уменьшение числа присяжных чревато большим субъективизмом.

Не нравится кому-то из присяжных лицо подсудимого. Один из двенадцати — не страшно, один из трех (практику «троек» помните) — беда.

Ну и, наконец, последнее по перечислению, но не по значению, обстоятельство. Когда профессиональный судья в единственном числе (как чаще всего и бывает) принимает решение о виновности или невиновности подсудимого, он сознает, что несет на себе всю тяжесть ответственности за судьбу человека.

Решение коллегии присяжных снимает ответственность с судьи: такова, дескать, воля народа. А то, что эта «воля народа» будет объектом манипуляции и давления, останется за кадром.

Подводя итоги: я совсем не против расширения практики применения суда присяжных, особенно по тяжким преступлениям.

Опыт показывает, что необходимость убеждать обычных, не заинтересованных в обвинительном приговоре граждан дисциплинирует следствие и повышает уровень состязательности сторон в процессе.

Но это в том случае, если речь идет о полноценной коллегии, состоящей из двенадцати-четырнадцати человек, а не о возрождении практики безгласных и пришибленных парочек народных заседателей. Уж в таком случае, лучше — профессиональный судья, не прячущийся за мифическую «волю народа».

Судья принимает решение, он должен и отвечать за него по полной программе.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня