Мнения

Против ереси

Дмитрий Юрьев о двух выступления Патриарха Кирилла

  
11540
Против ереси
Фото: Александр Щербак/ТАСС

Великий Пост 2016 г. — между двумя Словами Патриарха. В день Торжества Православия — о ереси человекопоклонничества. И в День Пасхальный — о торжестве безграничной любви.

Человекопоклонники, конечно же, взбунтовались сразу же. Они вообще бунтуют давно. Слово Патриарха о «глобальной ереси человекопоклонничества — нового вида идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни», как всегда, оскорбило их религиозные чувства. Потому что человекопоклонничество — это не убеждения. Это вера. Вера во что-то, помимо Бога. То есть да, именно ересь.

Мы, рождённые в СССР, привыкли к тому, что «еретик» — это что-то хорошее. Жертва инквизиторов. Учёный. Книгочей. Мы не думаем о том, что ереси сокрушались гораздо раньше — Семью Вселенскими Соборами, да и костры инквизиции разжигались теми, кто откололся от Единой Апостольской Церкви. Мы просто забыли — своей коллективной памятью — о том, почему понадобились века для ограждения Христова Дела от той опасности, против которой Он Сам предостерегал прямым текстом: Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской (Мф. 16, 6).

Христос возвестил Своё Царство, которое не от мира сего, непосредственно в этом мире. Он проповедовал для мирян, он даровал им Свою Благую Весть и — благодатью Святого Духа — Свою Церковь. Церковь, веру в которую мы исповедуем, согласно 9 члену Символа Веры, и в которую — как в Дом молитвы — приходим, не имея времени и сил стряхнуть мирскую пыль с подошв своих ног, не переставая быть мирскими, жить в мире и пребывать в нём.

Христос не проклял мир, не запретил нам ни хлеба, ни вина, не лишил нас радостей земных — Он воплотился, и потому всё это оказалось сопричастным Божеству. Но вот подменять Одно другим, веровать в одно вместо Другого, поклоняться делу рук человеческих и мысли человеческого разума, как Богу, Он нам запретил. Запретил предвечно — Второй заповедью — и не раз напомнил о Своём запрете, пребывая на земле Воплощённым Словом.

Но человечество — мы — ответили Богу ересью, которая отвергает Вторую заповедь вместе с Первой.

Отвергает как фарисейство, когда на место Бога мы помещаем всё, что связано с поклонением Богу и поклоняемся уже этому поклонению (числу кистей по краям одежды, воскрылиям и табличкам, правилам и запретам, постам и молитвам).

Отвергает как саддукейство, когда на место Бога мы помещаем тех, кто должен служить Богу — священноначалие с его властью, авторитетом и тайной. И когда забываем о Боге ради подчинения тем, кто призван нам о Нём напоминать.

Собственно, Семь Вселенских Соборов преодолели ереси детские — тяжёлые, искусительные, опасные, но такие… Новоначальные. Которые можно наименовать и вписать в список анафематствовований. Ереси были преодолены. Ересь осталась. Ересь — неуклонная и губительная склонность всех наших жестоковыйных народов подменять Бога чем угодно и сколь угодно (казалось бы) близким к Нему — но Им не являющимся.

Все две тысячи лет Церкви — это борьба с ересью. Неустанная борьба людей, опирающихся на Бога и уповающих на Него, со своим же неверием, со своей же оплошной и боязливой повадкой — спрятать глаза от Небесного Света и перевести их на что-то более близкое. Самое страшное — что это близкое тут же удаляется от Небесного Света на бесконечное расстояние.

Главный парадокс ереси — в её всеобщности и взаимозаменяемости. Вот, недавние язычники и простецы обращаются к христианским иконам, перенося на них неизжитую ещё привычку служения домашним «божкам». Но против этой угрозы ереси — поначалу не выходя за рамки благочестия и богословского диспута — вдруг воздвигается ересь иконоборчества, которая отвергает и Бога, и Вторую заповедь и принимается поклоняться ни чему иному, как идолу Второй заповеди! Вот, рачительные богословы уточняют устарелые славянские переводы Священного Писания, дабы приблизиться к «Святой Древней Греческой Вере» — но тут же защитники «славянской древности» помещают на место Иисуса Христа количество букв «И» в неточном славянском огласовании еврейского имени «Иешуа». И тут же — клеймя и казня старообрядцев — против них идут войной, не имеющей под собою сопоставимых с целостностью Церкви догматических оснований, новообрядцы — и если нельзя назвать ересью их учение, то не еретическим ли становится сам раскол вокруг «обряда», подменившего собою Христа?

Ересь постоянно проникает в Церковь, постоянно застит глаза одним и отводит глаза другим. Она всё время норовит солировать в общецерковном пении. У неё всё время что-нибудь оказывается Sola. И задолго до того, как реформаты, вошедшие в историю как «протестанты», подняли в качестве знамени слова Sola Scriptura, первыми от Тела Церкви откололись другие. Причём именно те, кто начертали на своём знамени слова Sola Ecclesia — какими бы вероучительными и каноническими расхождениями потом эти «солисты» не отгородили бы себя от Православного Христианства.

Но ересь не исчерпывается расколами «обновленческого» или, наоборот, «традиционалистского», толка. Можно — как это очень любят делать на просторах нашего «Третьего Рима» — подъять штандарты со словами «Sola Traditia» (ну или — «Токмо Предание») — и это всё равно останется ересью. Большой, всеобъемлющей ересью. Дьявольски извилистой и — в противоположность великому Абсурду Веры — абсурдно изуверской.

И тут можно возносить на пьедестал что угодно. Можно, например, сакральный церковнославянский язык — забывая о том, через какие испытания пришлось пройти Святым Кириллу и Мефодию (первым обвинённым в десакрализации Писания), а главное — ниспровергая Чудо Пятидесятницы, связавшее в Вечности нисхождение Святаго Духа со способностью нести людям Благую Весть — каждому — на понятном ему языке. А можно — календарь (например, еврейский лунный, потому что Христос и Его ученики отмеряли свои дни от нисана до адара). А можно ещё — правильную православную одежду, мужскую и женскую, о которой учил ещё Св. Апостол Павел (то есть мужчины — все — должны ходить в храм в хитонах, как это было прилично при Павле?) Ну и — конечно — Царь! Solo! (это «Только Царь!» можно ещё видеть на стенах возле некоторых провинциальных российских храмов) — потому что Царь — это помазанник Божий, а всякая власть — От Бога, как об этом сказано в Св. Писании…

Вот именно здесь и воздвигает себе ересь несокрушимую языческую молельню. Потому что Св. Апостол Павел — когда, вослед Христу, учил, что «несть власти аще не от Бога» — учил о реальной власти, с которой он, как римский гражданин, имел дело. О власти императора Нерона, матереубийцы и гонителя христиан. А Царь и Помазанник — с тех пор и навсегда — остался Один-Единственный, как бы это слово — «Помазанник» — ни переводить с одного сакрального языка на другой. Потому что единственный Царь-Помазанник — после того как Он воцарился одесную Отца — это Господь Иисус Христос. Solo Cristus. Единственный — со Отцем и Святым Духом — поклоняться Кому достойно и праведно. И не является ересью.

Сегодня — после того как, предваряя Великий Пост, Патриарх напомнил нам о сути вечной ереси, противостоящей Христу — о ереси человекопоклонничества, о ереси богоподмены — и после того как в Пасхальном своём Послании он напомнил нам о том, Кому эта ересь противостоит — о Христе, который есть «первенец из умерших (1 Кор. 15:20)», показавший нам «единственно возможный путь преодоления греха и смерти… путь любви», о ней же «мы призваны свидетельствовать всему миру… в первую очередь примером собственной жизни, ибо по тому узнают все, что мы ученики Спасителя, если будем иметь любовь между собою (Ин. 13:35)» — после этих напоминаний Предстоятеля нашей Церкви возносимые со всех сторон вопли многочисленных гомотеистов (будь то через «h» или через «g») — а вместе с ними и зубовный скрежет «истинно православных» раскольников — вопиют об одном.

О дьявольской гордыне. О претензиях самозваных «денниц» на Божий Престол. О жалких попытках узурпации тех «прав», которые от века остаются в руце Божьей и никогда никому не «делегировались». Прав на Суд, на Правоту, на Спасение. На всё, к чему мы — как к дару Божьему — прикосновенны только по воле Божьей и по Его изволению. Оставившему за нами одно право — судить свои собственные грехи и просить Бога об их прощении. Очень простое право, прозрачное, несомненное и никак не совместимое со всем тем сумеречным дискусобесием, что охватило наши умы в последние дни и недели.

Мы можем долго и досадно доказывать друг другу, что Православие невозможно, ибо противоречит декларации прав человека ООН. Или что допуском ко Спасению может быть — как абсолютно точно известно р. Б. Имяреку — только истинно православное крещение (варианты: католическое, анабаптистское, шахада, ненужное дописать). Или что наши суесловные домыслы, сдобренные вымышленными цитатами из несуществующих секретных документов, позволяют нам анафематствовать Патриарха, епископов и лиц любых наций и наружностей, которые нам чем-либо не нравятся. Или что сомнительные с канонической точки зрения, но такие понятные христианину упования заслуженного профессора-богослова на возможность прощения всех грешников (потому что Богу возможно всё), — достаточный повод для непрекращающегося исступлённого камлания с призыванием на голову профессора тех самых угольев, которые, вообще-то, собирают на свою голову в первую очередь исступлённые узурпаторы-судьи. Можем. Но прав таких у нас нет. Нам их Христос не давал и прямо запретил — потому что запретил ереси, начиная с фарисейской и саддукейской.

…Архипастырь сказал достаточно просто, но как бы прояснил — в её абсолютной, чёрной ясности — тёмную сущность ереси. Единой и главной. Ереси человекопоклонничества, ничем не отличающейся от ереси человеконенавистничества, и всегда остающейся ересью богоотступничества. Ересью отказа от торжества безграничной любви. Ересью уклонения от Христа — в сторону ли «только Церкви» (которая тут же самозванчески объявляет себя «наместником Бога»), в сторону ли «только Писания» (которое принимаются трактовать все подряд, от писателей до писак и борзописцев), в сторону ли свято и нерушимо соблюдаемого — со всеми едиными азами и православными платками — «только Предания» (так и норовящего, скрежеща зубами гордыни, превратиться в предательство), в сторону ли «гуманизма и прав человека». Но в сторону. В ту сторону, где нет Христа, Его любви и Вечной Жизни.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня