Мнения

Свой среди своих

Максим Кантор как зеркальце нашего нынешнего либерализма

  
11602
Максим Кантор
Максим Кантор (Фото: Виктор Великжанин/ТАСС)

Наверное, Максиму Кантору мнится, что он — волк-одиночка, с томиком Монтескье в зубах, гуманист-социалист-пацифист, а вокруг стая шакалов, «невежество, корпоративность, бездарность»… Или он — Робин Гуд, спасающий народ и принцессу от дракона, как изображено в его же эклектичной пьеске. Но это всё фантазии и грёзы.

На самом деле Кантор такой же, как все они, типичный и предсказуемый. Приставьте к его речам имя хоть Якова Кротова, хоть Шендеровича, хоть Улицкой — не отличишь. Больше того: он - зеркальце, ярко и правдиво отражающее весь мир идей и набор суждений, которые у нас принято называть либеральными. Жуткая картинка, надо признать!

Удручает, прежде всего, однообразие. Люди вроде разные, а вот реакции одни и те же, с одним и тем же пафосом, как по команде. И Кантор среди них.

Поучает: День Победы нельзя отмечать, Россия «ни в коей степени не имеет прав и оснований» на это."Бессмертный полк" называет мерзко — культ вуду.

Скорбит о снесённых ларьках как о единственной радости, отнятой у «маленького человека». И пришпиливает к акту сноса не что иное, как милитаризм: «…в условиях казарменного милитаристского государства ларьков быть не должно. В дни, когда ждут бомбежек, надо расчистить подходы к метро». Полный бред, конечно, но типичный, чего они только ни придумывают!

Гуманистическая скорбь Кантора по поводу ларьков напрочь перечеркивается высокомерным презрением к тем же «маленьким людям», опять же типичным для либерала: «Милые, вы ничем не похожы (у Кантора так, с „ы“. — В.Ш.) на Европу, вы — не европейцы, вы с окраины. Вы — дикари, научитесь готовить сносную еду, а к культуре… вас надо подпускать осмотрительно, после медсаноконтроля».

Да и о каком гуманизме может идти речь, если люди, погибшие в Доме профсоюзов в Одессе, для него стадо

Как всякий типа либерал, он без конца, на разные лады, будет повторять, что Россия — фашистское государство. И не имеет значения, что Кантор со товарищи понимает под фашизмом. Потому что у них это просто любимое ругательство.

Он будет внаглую врать: «Солдаты российской армии сегодня пишут на танках не только „на Киев“, но и „на Берлин“». А спросить, откуда он это взял, не ответит, только рассердится.

Он кричит: уезжайте, как можно скорее уезжайте. Тем более что сам уехал и кричит издалека. При этом, будучи человеком осторожным, на всякий случай предупреждает: «Не могу помочь. Не агитирую. Решайте, кто как умеет». Ну да, а то вдруг явятся семьёй, человек шесть: «Здрасьте, Максим Карлович! Вот мы и откликнулись на ваш настойчивый зов…»

(Отметим кстати, что расстался с родиной Максим Кантор по сугубо бытовой причине: в 2013 году комиссия Союза художников отобрала у него московскую мастерскую — вроде бы из-за того, что он её сдавал. Сам он факт сдачи отрицал, но сильно обиделся и объявил, что раз так, то в Россию (из Германии) он не вернётся. Позже, правда, стал объяснять более возвышенно: «Уехал, когда одуревший от обиды народ поверил тем самым вождям, которые его и обворовали — что беды не от вечного крепостничества, а от соседей. Когда родился реваншизм и фашизм, в его русском варианте».)

И как только в либеральном дискурсе появляется новая нота — например, призыв к свержению власти, к революции, Кантор туда же. Но сначала осторожненько, эдаким намёком: «…ответ на бездарную Крымскую войну, угнетение населения, воровство и террор власти — известен. Называется „Народная воля“».

Как и все типа либералы, Кантор ненавидит Шаргунова и Прилепина. Книг их он не читал, но судит размашисто — «литераторы-империалисты». Изображает в пьесках в сатирическом виде. А еще - пишет имена в одно слово, как бы пренебрежительно-уничижительно. Приём незамысловатый, но на кого-то, наверное, действует. Попробуем и мы: канторкротовшендервичулицкая… Красиво, да?

С фактами Кантор обращается так же, как все они: искажает, передёргивает, подтасовывает. Прочитает что-то в Сети, скажем, о декабристах и Бенкендорфе. И тут же опровергает — как байки, сочинённые «кремлевскими идеологами на зарплате». Заявляет: «Никакого допроса декабристов Бенкендорфом в истории не было вовсе. Бенкендорф в ту пору не возглавлял следственного департамента».

Безапелляционно и вроде бы убедительно на первый взгляд. Но если присмотреться… Действительно, Бенкендорф в ту пору не возглавлял «следственного департамента», поскольку департамента такого не было. Был специально учреждённый Следственный Комитет по делу декабристов во главе с военным министром А.И Татищевым, а А.Х. Бенкендорф был одним из членов этого комитета. И за проявленную активность - в том числе и в допросах - Николай назначил его шефом жандармов и поставил во главе только что созданного Третьего отделения.

Или вот про Маяковского, с гневом и пристрастием: дескать, приписывают «патриотические писатели» «сугубо антивоенному и антиимпериалистическому поэту Маяковскому патриотические военные настроения. Это, разумеется, абсолютная фальшивка; сочинившие ее люди являются фальсификаторами русской культуры. Маяковский в 17-летнем (довольно раннем) возрасте участвовал в написании патриотических лубков, от чего со стыдом отказался уже в 18 лет — и его поэма, посвященная Первой мировой войне („Война и Мир“), не допускает никаких разночтений».

Звучит опять же эффектно. Если пренебречь тем, что Маяковский сочинял патриотические лубки в возрасте не 17-ти лет, а 21-го года — родился он в 1893-м, а Германская война (Первая Мировая) началась в 1914-м. А еще он хотел пойти добровольцем на фронт (объяснял: ему было отказано из-за политической неблагонадежности). Потом его настроение переменилось в сторону пацифизма. Однако то, что он писал после революции и во времена Советской Империи, ни пацифизмом, ни гуманизмом не назовёшь. К примеру, «Окна РОСТА» в годы Гражданской войны, которыми он гордился: «Это те плакаты, которые перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку».

Допустим, про Бенкендорфа Кантор что-то помнит приблизительно, из школьных еще уроков, но уж про Маяковского он-то вроде должен бы знать — всё-таки статьи о нём писал… И вот это, пожалуй, самое интересное и симптоматичное: факты для него и для таких, как он, бойцов информационной войны не имеют никакого значения. Абсолютно никакого! Лишь бы запихнуть в прокрустово ложе пропаганды. Поэтому и его выкрики про фальшивки, фальсификаторов и т.п. тоже ничего не значат.

Равно как и причудливые рассуждения о русской литературе. «Достоевский был, безусловно, империалист, фанатик и лицемер»; «…Лев Толстой, Осип Мандельштам, Михаил Лермонтов, Марина Цветаева и все те, кого мы вправе считать русскими гуманистами, выступали против войны и против империализма последовательно».

Можно, конечно, возразить. Защитить Достоевского. Объяснить, что Толстой поехал волонтёром на Кавказ, ибо верил в справедливость и необходимость этой войны («Ежели бы не было этой войны, что бы обеспечивало все смежные богатые и просвещенные русские владения от грабежа, убийств, набегов народов диких и воинственных?»). Толстому вообще когда-то нравилась война как таковая, в Севастополе он, командир батареи, наслаждался «постоянной прелестью опасности» (А то, что он потом переменился, — отдельный сюжет. Он ведь и от «Анны Карениной» отказался.) Лермонтов тоже на Кавказе воевал - и храбро! — во благо Российской Империи, расширявшей свои границы. А к войне относился так: «Зажглась, друзья мои, война/ И развились знамена чести;/ Трубой заветною она/ Манит в поля кровавой мести!»

Когда Германия объявила войну России, у Осипа Мандельштама, как и у многих из его круга - Гумилёва, Ахматовой и др., - не было никаких пацифистских настроений. По здоровью его в армию не брали, и он пытался устроиться военным санитаром. Тех, кто воевал, он чтил («Немецкая каска, священный трофей, Лежит на камине в гостиной твоей. [… ] Нам только взглянуть на блестящую медь/ И вспомнить о тех, кто готов умереть!»). А «Лебединый стан» Цветаевой — разве не гимн воюющим? («Божье да белое — твое дело . [… ] Белогвардейская рать святая»; «А ведет ваши полки — Богородица!»; «Молодость — Доблесть — Вандея — Дон.» и т.д. )

Впрочем, все эти объяснения — искусство ради искусства. Кантору на самом деле всё равно, как и его соратникам по информационным битвам. Истина их не интересует в принципе. Их мессиджи рассчитаны исключительно на эмоциональное восприятие и создание определённого умонастроения.

И не стоит удивляться: вот, дескать, какая у Кантора несусветная эволюция взглядов. Ну, клеймил и клеймит он периодически либералов, компрадорскую буржуазию, олигархов, рынок. И что?

Если судить по его выступлениям на Радио Свобода и постам в Facebook (все цитаты — из этих источников), он вроде женщины, не слишком умной, истеричной, недоброй, но с бойким язычком и многословной. Она подхватывает любую сплетню и с удовольствием транслирует дальше. И неважно, верит она сама в то, что говорит, или не верит, лишь бы очередную гадость распространить… Меж тем Кантор — мужчина, причем красивый, мужественный такой на вид. А на некоторых фотографиях даже добрый.

И еще один парадокс Максима Кантора: он очень любит призывать всех не быть как все, любить свободу, рвануть за флажки и т. п. Однако сам при этом дисциплинированно шагает в шеренге вместе со всеми, такой канторкротовшендеровичулицкая «под флагом мокрицы» (если воспользоваться его же выражением). А может, это и не парадокс вовсе.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня