Фильм «Пассажиры» и три главных вопроса нашего будущего

Западный кинематограф готовит человечество к настоящему Апокалипсису?

  
6764
Актеры Дженнифер Лоуренс и Крис Пратт из к/ф "Пассажиры" во время премьерного показа
Актеры Дженнифер Лоуренс и Крис Пратт из к/ф «Пассажиры» во время премьерного показа (Фото: Zuma/TASS)

«Пассажиры» (Passengers) — это мелодрама в космических декорациях, в целом неплохая, но с неизменным хеппи-эндом, чудесными спасениями и тому подобными скучными вещами. По просмотру актуализировались три старых, сказал бы так, основных вопроса, когда каждый раз сталкиваешься на киноэкране с вечностью. А такое происходит, если смотреть шедевральные полотна вроде «Гравитации» Куарона (пусть даже с кучей технических ляпов), либо… если встречаешь «проблему» искусственного интеллекта. Понимаю, что кинематограф крайне плоский инструмент, но зато наиболее доходчивый до мозга сапиенсов. И этим инструментом уже активно пользуются.

1. Космос. Мы привыкли считать, что живем в космическую эпоху, что наши (и не только наши) корабли бороздят просторы Вселенной (ну, в рамках Солнечной системы, да), что гражданин СССР первый был в космосе и так далее. Но в реальности все не так. Если подобрать самую близкую аналогию, то наша цивилизация сидит на берегу мелкой лужицы мелкой бухточки и чешет затылок на предмет доплыть до островка, который находится где-то в бухте. Проще говоря, наш теоретический предел — это каботажное плавание в рамках этой бухты (практический — см. выше, мелкая лужица). Понятно, что ни о каких плаваниях за моря тут речи и не идет.

Почему же так категорично? Давайте посмотрим, что такое космос.

Если исходить из общедоступной информации (сразу оговорюсь, я не физик или астрофизик, у меня есть багаж знаний из средней советской школы по физике и астрономии + что-то почерпнутое уже потом, так что я не профильный специалист), то верхней границей атмосферы Земли считают несколько высот.

Старая официальная граница космоса и атмосферы, по мнению ученых США — 80 километров над уровнем моря Земли;

Так называемая «линия Кармана» — 100 километров над уровнем моря Земли;

Современная граница NASA — 118−122 километров над уровнем моря;

Граница начала сгорания быстрых метеоритов и болидов — 135 километров;

Нижняя граница более-менее стабильных НОО (низких околоземных орбит) — 160 километров (максимальная — до 2000 километров);

Слой Эплтона (ионосфера) — 320 километров над уровнем моря.

Сверху все это на удалении примерно 500 километров от уровня моря (его максимальная нижняя граница уходит за 1300, а высшая граница доходит до 4000 километров над землей) прикрыто «первым радиационным щитом» — первым (внутренним) поясом Ван-Аллена. Второй пояс Ван-Аллена начинается на высоте от 17 тысяч километров от уровня моря Земли.

Эти радиационные «пояса» Земли были открыты еще в 50-е годы прошлого века, но лишь в 2012 году (!) NASA отправило два зонда для исследования этих областей — Radiation Belt Storm Probes. То есть, уровень представления земной науки о них вплоть до недавнего времени был очень и очень приблизительный. Как я понял, большинство астрофизиков согласны с тем, что долгое пребывание человека (тут вопрос в том — что такое «долгое», где-то от нескольких часов и т. п.) в этих областях крайне опасно для здоровья. Но повторюсь — точных практических исследований на эту тему пока нет по объективным причинам.

Едем далее:

35 786 километров от уровня моря — геостационарная орбита;

90−100 тысяч километров от уровня моря Земли — верхняя граница геокороны нашей планеты, ее экзосферы. Она и принимает на себя первой удар заряженных частиц от Солнца и в случае мощных выбросов «сжимается» до 60 тысяч километров от уровня моря Земли.

Таким образом, наша Земля и наша цивилизация от космоса прикрыты гигантской системой из нескольких «щитов» (ну, если упростить дело), занимающих пространство несколько десятков тысяч километров. Поэтому правильнее и логичнее называть «космос» на высотах от 80−100 до 500−1300 километров (до первого радиационного пояса Ван Аллена) околоземным пространством. Это не открытый космос. Это как если сравнить тихий аквариум и бурную реку — и там, и там вода, но среда принципиально разная.

Теперь актуальные вопросы.

Что происходит за пределами магнитосферы Земли и ее защитных поясов? Насколько опасно излучение Солнца для людей в открытом космосе? Что им делать в случае мощного выброса частиц с нашей звезды?

На Земле нас страхует огромная «подушка безопасности». А тем, кто, например, полетит к Марсу, что прикажете делать? В свинцовую фольгу заворачиваться? Кстати, этот вопрос очень актуален и вся пропаганда, дующая в дуду «полета к Марсу» (ранее США в 2002—2011 годах продвигали полет к Луне в рамках программы «Созвездие"/Constellation, но затем «переобулись») тщательно его обходит, отделываясь «общими» ответами. Мол, не бойся, бом-бом, смотри фильм «Марсианин» Ридли Скотта с отважным Мэтом Деймоном в главной роли. Там усi вiдповiдi.

Теперь, как далеко летает человечество. В 1944 году немцы запустили ракету V-2 (Vergeltungswaffe) на высоту 188 километров. В 1957 году СССР забросил 80-килограммовый спутник № 1 на эллиптическую орбиту с показателями перигея и апогея около 215−900 километров (я не учитываю тут точно апогей и перигей, чтобы не заморачиваться) над уровнем моря. Апогей траектории полета Юрия Гагарина в 1961 году составил около 300−320 километров над уровнем моря. Эллиптическая орбита современной МКС также находится ниже уровня нижней границы первого пояса Ван Аллена — ее апогей около 400−420 километров.

Если не принимать в рассмотрение полеты США на Луну, наша пилотируемая космонавтика не является даже космонавтикой как таковой, а представлена лишь блужданием по самым низким околоземным орбитам под прикрытием всей радиационной защиты планеты. Фактически, наша цивилизация десятилетиями плещется даже не в мелкой бухточке, а просто в лужице, которая соединена с мелководьем бухты. Это чтобы правильно понимать свое место.

Искусственные спутники, безусловно, запускаются на геостационарные орбиты и высокие околоземные орбиты (до 40−50 и 100−120 тысяч километров в апогее эллиптических орбит). При этом некоторые «спутники» становятся уже полноценными межпланетными аппаратами — например, запущенная в 1997 году NASA лаборатория по исследованию Солнца Advanced Composition Explorer (ACE). Апогей ее эллиптической орбиты достигает 1,25 миллиона километров (!), а перигей — около 180 километров (срок обращения — порядка 2 месяцев). Естественно, межпланетные аппараты полноценно «работают» и живут в условиях настоящего уже космоса. Многие — годами и даже десятилетиями.

Поэтому практически единственной «космической» державой являются США, способные создавать такие межпланетные аппараты, которые могут выдерживать открытый космос и работать в нем. Успехи Европейского космического агентства (несмотря на солидный бюджет в 3−4 миллиарда евро каждый год), мягко говоря, скромные. Еще что-то пытаются сделать Япония и Китай.

Возникает один очень неприятный вопрос: пригоден ли хомо сапиенс вообще для каких-то более-менее долговременных путешествий именно в космосе (а не в околоземном пространстве)? Однозначного ответа на этот вопрос пока нет. Но многие исследователи весьма и весьма осторожны, а некоторые прямо говорят — что нет (и дело не только в радиации — там букет проблем). Если это так, то тогда вполне понятна и оправдана стратегия тех же США и рекламщиков американских компаний, которые свернули к 2012 году программу относительно простого полета к Луне (ну, летали же, что сложно повторить?) и затеяли программу… полета к Марсу, для которой до сих пор, например, у США нет ракеты-носителя сверхтяжелого класса (кстати, в 60−70-е годы они подобные ракеты семейства «Сатурн» производили серийно). Я так понимаю, дата NASA для полета на Марс установлена сейчас где-то на 2030-х годах, и будет затем логичным образом сдвигаться. А потом о ней просто забудут, заменив реальность очередными «Марсианиными». Никто и не заметит.

2. Искусственный разум. В фильме «Пассажиры» (я не обсуждаю сам фильм предметно, ничего там особенного нет, игра актеров так себе), несмотря на всю мелодраматичность сюжета, искусственный интеллект обойден с грацией бегемота. С одной стороны, фигурки людей на фоне гигантского корабля, несущегося сквозь космос и обладающего мощнейшей энергетической установкой и защитой выглядят… как-то по-тараканьи. Даже не по-муравьиному. Ну что может сделать человечек в недрах этого корабля? Что он может отремонтировать своими хилыми лапками и своим медленным, тугим, страдающим от десятков комплексов, желаний и инстинктов (пожрать-поспать-развлечься) разумом? Да ничего. Поэтому сцены «ремонта» там, конечно, смешны. Такой корабль должны ремонтировать автоматические системы, или, на крайний случай, серьезные роботы. Но роботов этих нет (если не считать комичных уборщиков, голос в обсерватории и бармена)!

Тем самым выпущен из внимания важный структурный элемент. Если цивилизация достигла уровня создания таких кораблей и такой «энергетики», зачем ей вообще белковый организм? Ну, понимаете, о чем я? И этот вопрос усиливается по мере просмотра фильма. То есть, большинство зрителей, ясное дело, даже не врубится в это, но что-то в подсознание ляжет обязательно. Мне кажется, людям крайне опасно показывать такие картины с намеком на «настоящий» космос. Все должно быть как-то на уровне «Миссии Серенити», «Стражей Галактики», идиотских «Звездных войн», «Звездного десанта» и т. п. белиберды. А тут и «Гравитация», и «Пассажиры», и «Марсианин»…

Если о месте человека в космосе пока никто не задумывается всерьез, и в кино этот момент находится примерно на том же уровне, что и в эпоху первых «Звездных войн», то с искусственным интеллектом заметен большой прогресс. От придури «роботы нас победят» и «борьбы с матрицей» сапиенсы постепенно доходят своим куцым мозгом до осознания, что искусственный интеллект — это банальная стадиальность развития человечества. Безусловно, переход идет медленно, авторы плещутся в лужицах поросячего самолюбования своими атавизмами (а у нас «чуйства»! а у нас «лубофф»! а у нас… как будто это нужно для развития цивилизации и как будто это конкурентные преимущества, ага), но кое-что уже есть.

Например, уже понятна мысль, что искусственный разум уделает «белковый» на раз, сразу и по всем параметрам (пресловутые «чуйства» и даже «лубофф» он может вполне имитировать, вспомним отличный фильм «Ex-Machina»). Никакой борьбы не будет, как и не будет «злых гениев», желающих поставить ИИ себе на службу (натужно-дурашливые фильмы вроде «Transcendence»).

Какие же можно сделать выводы? Отказаться от искусственного разума? Запретить его? Придумать средства контроля? Или наоборот, попытаться вступить с ним в симбиоз и взять самый вкусный банан с верхушки дерева эволюции и прогресса?

3. Кто мы, что мы и для чего мы?

В запутанном первом сезоне сериала «Westworld» очень неплохо был продемонстрирован один момент — далеко не самый важный и не самый актуальный для сериала, наверное, но очень и очень показательный для понимания взаимодействия «белка» и «калькулятора». Ведь выяснилось, что человек может быть вполне нечеловеком, а «нечеловек» может резко повысить свои «скиллы» — вроде героини Тенди Ньютон — и уйти в отрыв, говоря языком конспирологов (попытавшись туда уйти). В чем же разница между нами — хомо сапиенсами с белковыми и слабенькими «компьютерами» и ними? Ведь мы тогда получаемся теми же самыми андроидами, но только биологическими, отягощенными кучей инстинктов и «багажа» зверушечьих «исходников», да еще с ослабленным интеллектом.

В чем тогда «замысел Творца» (условно говоря), если вернуться к вечной теме? Мы должны создать нас самих, но более умных, более живучих, независимых от потребления простейших ресурсов, способных перемещаться в пространствах. Кто сказал, что интеллект — главное наше оружие и наша особенность — присущ только «белкам», а не небелковым формам?

Если все это так, то как будет происходить операция «изменение»? В священных книгах практически всех народов есть сведения о принудительных перезагрузках нашей системы, например, Великом Потопе. Но наивно думать, что это повторится. Например, «ненужных» биологических объектов могут «проредить» посредством какой-нибудь эпидемии. В последние 10−15 лет в том же кинематографе тематика «зараженных», зомби и тому подобного контингента стала совсем неприличным мейнстримом. Интересного в этом мало, но… люди смотрят. В том числе, и как пример канализации агрессии (показывать фильм, как люди протыкают друг другу черепа не совсем хорошо, а вот на зомби отрываются все, кому не лень — «они уже не люди»).

Но это все лирика. Важный вопрос: есть ли на Земле уже первые полуандроиды-полулюди (хотя бы так)? И в какой стадии находятся работы по ИИ?..

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня