Металлургия Украины медленно умирает

В 2017 году впервые за годы независимости «незалежная» вылетела из топ-10 крупнейших мировых производителей стали

  
8162
Донецкий металлургический завод
Донецкий металлургический завод (Фото: Ткаченко Игорь/ТАСС)

Перспективы украинской металлургии оцениваются экспертами весьма пессимистично. Украинская металлургия наряду с химической отраслью, машиностроением и сельским хозяйством являлось опорной для экономики бывшей УССР. В нулевые годы XXI века черная металлургия вместе с «родственными» подотраслями (производство метизов, труб и т. п.) давала до 10−13% ВВП Украины и обеспечивала до 40% валютной экспортной выручки. Эти цифры в силу ряда условий понемногу сокращались, но даже в 2013 году Украина экспортировала черных металлов, а также руды, метизов и труб на сумму в 14,3 млрд долларов, что обеспечило ей до 23% валютной экспортной выручки (при экспорте в 63,6 млрд долларов). Напомним, тогда первое место с 17 млрд долларов выручки занял аграрный сектор, третье место — химическая индустрия с 5 млрд долларов. Правда, стоит учесть, что украинское машиностроение (в статистике оно разбито на три группы — машиностроение, приборостроение и транспорт) принесло в совокупности стране почти 11 млрд долларов.

В отличие от РФ с ее «разбросанной» металлургией — Урал, Сибирь, Север, Центральный регион, особенностью украинской является ее высокая компактность. Почти все предприятия отрасли (а это 19 крупных и средних комбинатов, 12 трубных заводов, 20 метизных предприятий), расположены внутри прямоугольника 250 на 200 километров с хорошей транспортной связностью, развитой инфраструктурой и вблизи морских портов (Мариуполь, Николаев). Привлекательности этому региону, который включает в себя Донецкую, Луганскую, Запорожскую, Днепропетровскую и частично Николаевскую и Харьковскую области, добавляет абсолютная обеспеченность собственной ресурсной базой для производства стали. Достаточно качественная железная руда добывается преимущественно открытым способом предприятиям Криворожского железорудного бассейна (Днепропетровская область), а уголь коксующихся марок, который затем на коксохимических производствах (крупнейшее — Авдеевский коксо-химический комбинат) перерабатывается в кокс — в Луганской и Донецкой областях (Краснодонуголь и др. объединения).

До революции этот регион, который с конца XIX века стал центром российской индустриализации, по этой причине называли «Русским Руром» — он был таким же компактным, как и его немецкий «визави». Собственно, благодаря этому региону «незалежная» Украина в какой-то степени смогла стабилизировать свое экономическое положение после 1991 года. Однако, эти времена уже прошли.

В позднесоветское время выплавка стали в УССР составляла около 53 — 57 млн тонн стали, но в 90-е годы прошлого века она обвалилась до 23 — 29 млн тонн. В нулевые годы нашего века произошел «ренессанс» черной металлургии, которая вышла в 2007 — 2008 годах на «годовой пик» производства более чем 40 млн тонн стали. Кстати, если внимательно посмотреть на график выплавки стали на Украине, то даже слепой может подметить в нем странное сходство с динамикой цен на нефть, а более глобально — вообще с ценами на commodities, включая сталь, стальные полуфабрикаты и прокат. Удивительного тут нет ничего. Хотя высшая часть сортамента черной металлургии представлена продукцией с высокой добавленной стоимостью (холоднокатаный прокат, сортовой прокат, трубы, метизы), спрос на нее и на продукцию более низких переделов (катанка, слябы, горячекатаный прокат) эластичен в зависимости от состояния сырьевых рынков.

Это в копилку досужих рассуждений о том, что «Украина не зависит от мировой конъюнктуры», «ей выгодны низкие цены на сырье» и т. п. благоглупости, о коих так тщательно писали евразийские СМИ несколько лет назад (некоторые пишут до сих пор). Отдельные издания в припадке отрицания объективной реальности договорились даже до того, что оказывается локомотивами украинской экономики являются не металлургия, сельское хозяйство и машиностроение (вместе с химической отраслью), а… торговля, образование и транспорт! Подобные «бюджетные расчеты» чем-то напоминают заверения российских «экспертов» о том, что раз в ВВП страны нефтегазовый сектор занимает лишь 27−29%, то падение цен на нефть никакой роли, дескать, не сыграет.

Украинская черная металлургия еще более экспортоориентирована, чем даже российский нефтегаз. Украина в лучшие годы потребляла лишь 22 — 25% производимого в ней черного металла, а остальной вывозился. Так в 2011 — 2013 годах внутреннее потребление стали на Украине составляло лишь около 8 — 8,5 млн тонн. После 2014 года потребление металла в этой стране упало почти вдвое — до 3,5 — 4,5 млн тонн в год.

Реальное падение в черной металлургии Украины началось с 2013 года, а события 2014 года и последующих лет на Дальнем Востоке Украины, волатильность цен на сталь и железную руду на основных рынках сбыта только усугубили ситуацию. В 2015 году черная металлургия Украины «протестировала» историческое дно: 23 млн тонн стали, 20 млн тонн проката и 0,84 млн тонн труб (в два раза меньше, чем в 2013 году, кстати). В 2016 году ситуация чуть улучшилась: предприятия произвели 24,1 млн тонн стали и 21,4 млн тонн проката.

Но с началом 2017 года «отскок дохлой кошки» превратился в новое падение. С января 2017 года по инициативе депутата Верховной Рады и экс-комбата Семена Семенченко (в миру — торговца электроникой на мариупольском рынке Константина Гришина) Украина начала блокаду районов Донецкой и Луганской области, подконтрольных сепаратистам (ЛНР и ДНР). С весны украинская статистика перестала учитывать в «общем зачете» результаты работы Алчевского меткомбината, «Донецкстали», Енакиевского и Макеевского металлургических заводов, Харцызского трубного завода. Они совместно с рядом угольных и коксо-химических производств («Енакиевский коксохимпром», Ясиновский коксохимический завод, «Макеевкокс» и т. п.) перешли под контроль структур «пророссийского» украинского олигарха Сергея Курченко.

В апреле 2017 года по сравнению с апрелем 2016 года Украина сократила производство стали на 28,6% (до 1,572 млн тонн), заняв 14-е место среди 67 стран-производителей черных металлов в мире по версии Worldsteel (Всемирной ассоциации производителей стали). В январе-мае текущего года статистика также оказалась неблагоприятной. По данным Укрметаллургпрома, по сравнению с аналогичным отрезком времени 2016 года, производство стали оказалось меньше на 18% (8,7 млн тонн), металлопроката — на 20% (7,46 млн тонн), производство чугуна сократилось на 22%, кокса — на 25% (до 4,18 млн тонн). Из-за финансовых неурядиц был даже остановлен Днепровский меткомбинат. В мае на Украине по сравнению с провальным апрелем производство начало немного расти, но результаты все равно печальные — по сравнению с маем 2016 года «просадка» по стали, чугуну и прокату составляет 27−29%. Ряд украинских экспертов этой весной мрачно предположил, что Украина может пробить новое «дно» и произвести всего 17−19 млн тонн стали в текущем году.

Впрочем, даже такие тренды не свидетельствует об одномоментном крахе сталелитейной отрасли. На самом деле, украинская металлургия — полностью или частично — будет умирать долго, красиво и со вкусом. Поэтому времени ответить на вопрос, как ее следует реформировать, остается достаточно много — еще лет 5 — 7, как минимум. Как считает управляющий партнер инвестпроекта Thomson & French Вячеслав Бутко, глобальной проблемой украинской металлургии является ее низкая технологичность, якобы высокие затраты на продукцию (при этом против нее в ЕС и США постоянно идут антидемпинговые расследования!), перекос в производстве полуфабрикатов и общая устарелость (высокий износ производственных фондов и т. п).

Среди негативных внешних факторов эксперт упоминает слабое внутреннее потребление металла на Украине и волатильность цен на мировых рынках сбыта. Ведь за последние 15 лет производство стали в мире почти удвоилось (благодаря Китаю) и украинским металлургам с каждым годом все сложнее продавать хоть сколько-нибудь технологичную продукцию навроде листового и сортового проката. Поэтому идет рост экспорта полуфабрикатов и сырья (железной руды и окатышей).

— Но главную опасность для украинской металлургии представляет идущая в мире третья промышленная революция. Её особенностями являются активное внедрение аддитивного производства (оно экономит до 90% исходного материала, в отличие от нынешнего субтрактивного производства), массированное применение заменителей металла при производстве промпродукции и экономное потребление конструкционных материалов. В первую очередь именно это приведёт к банкротству низкопроизводительных и технологически отсталых украинских металлургических предприятий, — подытоживает месье Бутко.

Вторым комплексом проблем, который негативно скажется уже в ближайшие годы на металлургии Украины, является общая деиндустриализация этой страны. Надо все-таки набраться здорового цинизма и признать, что доставшийся Украине в наследство огромный индустриальный кластер — машиностроение, авиакосмическая отрасль, приборостроение, транспортное машиностроение, черная металлургия, химпром и т. п. — это было очевидное излишество для беднеющей прямо на глазах страны. В мире нет примеров наличия развитого машиностроения в странах с подушевым (номинальным) ВВП в 2 — 5 тысяч долларов в год на человека.

Просто потому, что эта отрасль слишком дорога для такого государства — нет денег на R&D, опытно-конструкторские работы, на маркетинг и продвижение, на оплату научных центров и т. п. Потому, что в этой стране невозможно подготовить сколько-нибудь квалифицированные кадры и обеспечить им приемлемую зарплату. Инженеры и конструкторы с зарплатой в 300 — 400 долларов — это наследство «советской системы», но она уже не воспроизводится. А в связи с «безвизом» для еще имеющихся украинских инженеров и профессиональных рабочих открывается прямой путь в страны Евросоюза (пусть сначала и нелегально).

Все попытки остающихся еще хоть как-то здравомыслящими украинцев что-то предпринять, в перспективе обречены на провал:

— Самолеты и корабли мы уже не выпускаем. Если остановятся такие заводы как в Могилеве-Подольском, а также более крупные Новокраматорский машиностроительный завод и «Азовмаш», то мы потеряем все. Если Украина потеряет машиностроение, то превратится в склад металла, который посыпан зерном, — заявил оппозиционный политик Борис Колесников.

На самом деле, дядечка серьезно опоздал — в экспорте Украины за 2016 год до 45% в стоимостном выражении занимает продукция сельского хозяйства, а важнейшим финансовым средством стабилизации национальной валюты стали редкие кредиты МВФ и переводы украинских гастарбайтеров.

Поэтому ситуация в черной металлургии — это лишь часть того, что происходит в целом в промышленности Украины. Она, кстати, в этом году демонстрирует заметное падение на 2 — 8% по разным отраслям относительно месячной статистики в 2016 году. С этим согласны и украинские наблюдатели:

«Все это показывает, что промышленный спад, который действительно есть и даже углубляется ежемесячно (против аналогичного периода 2016-го по стране в целом он составил — 4,6% в феврале, 2,7% в марте и 6,1% в апреле) имеет своими причинам не последствия блокады, а нечто совсем другое. Более долгосрочная из них — продолжение длительного тренда на деиндустриализацию страны из-за естественного отмирания старых неконкурентных производств (например, химпрома в Центре и на Западе). Есть и ситуативные: при более внимательном анализе заметной становится очевидна коррекция производства в разных регионах в зависимости от высшей или низшей базы сравнения в прошлом году, а также сезонности отдельных производств пищепрома», говорится в статье украиноязычного издания «Неделя» («Тыждень»).

Последняя надежда украинских металлургов — это экспорт. В минувшем году они вывезли почти 21 млн тонн стали и металлопродукции, увеличили даже поставки железорудного сырья, но с трудом набрали чуть более 7 млрд долларов. Это в 2 раза меньше, чем в 2013 году — ничего не поделать, цены на черные металлы упали. Есть сложности и с рынками сбыта. Так в неограниченном объеме пробиться на рынок Евросоюза не получается: европейцы подозревают украинцев в демпинге и ведут против них антидемпинговое расследование по поставкам горячекатаного проката и толстого листа. Плюс ЕС настаивает на отмене Киевом экспортной пошлины на лом металлов, что может больно ударить по металлургии, которая зависит от этого вида сырья. В США все хуже — Украина там обложена квотами плюс в апреле стартовало новое антидемпинговое расследование на поставки катанки (чохом под него угодила еще почти дюжина стран).

По всей видимости, в ближайшие 5 — 7 лет решится судьба большинства еще остающихся металлургических комбинатов Украины, какая-то часть из них закроется, какая-то будет перепрофилирована, а общий уровень выплавки стали закрепится на уровне 10−15 млн тонн в год. Заметит ли мир потерю евразийской металлургической «сверхдержавы»? Вряд ли. 15 лет назад доля Украины в мировом производстве стали была 6 — 7%, а сейчас — менее 1,5%.

Источник

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Тимур Куватов
Тимур Куватов

Мои искренние поздравления с 10-летием, «Свободная Пресса»! «СП» — на мой взгляд, одно из лучших российских изданий, которое как нельзя более точно соответствует своему названию — добилась уникального сочетания двух главных составляющих объемного и глубокого содержания информационных материалов: отличная статья и сразу же очень оперативный компетентный комментарий экспертов по заданной теме, которые дают мгновенное погружение в тему даже для непосвященного читателя. Превосходны материалы колумнистов, в целом — истинное удовольствие просто читать издание. Желаю «СП» сохранять это удивительное равновесие формы и содержания, легкости и глубины, эмоциональности и меры!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня