Мнения

Неизбежный левый поворот

Простой народ заждался социал-демократии

  
16

Неизбежный левый поворот

После наших предыдущих попыток осмыслить — почему «первое издание» демократических реформ в России в конце 80-х — начале 90-х закончилось крахом, а либеральные партии за 20 лет практически полностью утратили поддержку народа, закатившись за 1% поддержки населения, многие читатели спрашивали: «Так что же делать? Ведь руки опускаются! Как исправить ситуацию? И можно ли? Или и впрямь „надо ехать“ из России, а будущего у неё нет?»

На самом деле ответ на эти вопросы уже очевиден и давно описан: никакого экономического либертарианства и социального дарвинизма. Никакого «классического капитализма 19 века», а напротив — максимум внимания к нуждам и заботам народа. К зарплатам бюджетников и пенсиям, к доступному для всех здравоохранению и образованию. К жесточайшей борьбе с коррупцией, произволом начальников, властей и милиции — всему тому, с чем каждодневно сталкивается и от чего страдает среднестатистический россиянин, а не только концентрация на «свободе слова по ТВ», важной, увы, главным образом лишь для тонкой прослойки вольнодумной интеллигенции. Но при этом здравомыслящие люди не призывают отказываться и от свободы слова — ведь за ее сохранение, за необходимость развития демократических институтов по опросам населения тоже выступает большинство! Вопрос лишь в том, что одной свободой без «социальной подушки», сыт не будешь!

Это важно. Настолько важно, что уже подтверждено в российских реалиях не просто в теории, но и на практике: к примеру, более «социально ориентированное», прислушивающееся к простым людям «Яблоко» набирало и набирает больше голосов, чем классические правые либералы. Да даже и правые либералы, на определенный период ставшие чуточку «левыми» в своих лозунгах в период руководства над СПС Никиты Белых преодолевали в ряде регионов 7−10%-ные планки. Делегировали своих депутатов в местные думы. Идея социальной ответственности власти, социальной справедливости витает над обществом даже в столь тонкой сфере, как искусство: недаром был огромный успех и у говорухинского «Ворошиловского стрелка» и у трилогии покойного Матвеева «Любить по-русски».

«Но тогда это ведь будет совсем не либерализм!» — воскликнет читатель. И будет прав. Это уже действительно не «химически чистый» либерализм, а социал-демократия. «Направление, выступающее за переход к социально справедливому обществу методом реформирования буржуазного», как написано во всезнающих энциклопедиях. — Которое аккумулирует в себя всё лучшее, что было и в СССР и после распада СССР, а не всё худшее, как сегодня. Направление, которое «делает упор на социальную справедливость, национализацию стратегически важных предприятий, государственное вмешательство в экономику, социальное партнерство между трудящимися и работодателями, демократическое общество, идеологический плюрализм, убежденность в принципах свободы».

Именно этот призыв — «прислушивайтесь к простым людям» — означает призыв к переходу с чисто либеральной на социал-демократическую платформу. О нём, к слову, и писал ещё пять лет назад Ходорковский из тюремных застенков:

«В 1990—1991 гг., посреди очевидной бессмысленности затянувшегося советского строя, страна бредила свободой. Правом быть собой, думать, говорить, читать, слышать и видеть, ездить за границу, не ходить на партсобрания и еженедельные политинформации, забить болт на овощные базы и не отчитываться за каждый свой шаг перед первым отделом. Мы ждали демократии как чуда, которое само собой, безо всякого человеческого участия и усилия решит все наши проблемы на десятилетия вперед. И Советский Союз, стоит ему воспользоваться волшебным рецептом демократического зелья, всего за каких-то 400−500 дней (да и тех много!) станет очень большой, богатой и чистой Швейцарией. На худой конец — Финляндией.

Но к середине 90-х стало ясно, что чудо демократии как-то не задалось. Что свобода не приносит счастья. Что мы просто не можем быть честными, умеренными и аккуратными по-буржуазному, по-швейцарски. Перед страной и ее — нашим — народом стали в полный рост совсем другие вопросы:

-справедливость: кому досталась советская социалистическая собственность, которую кровью и потом ковали три поколения? Почему люди, не блещущие ни умом, ни образованием, заколачивают миллионы, а академики и герои, мореплаватели и космонавты оказываются ниже черты бедности? Значит, не таким плохим был советский социализм, будь он трижды благословен и проклят одновременно…

-чувство собственного национального достоинства: почему, когда мы жили в плохом Советском Союзе, нас уважал или, во всяком случае, боялся весь мир, теперь же, в дни свободы, презирают как недоумков и наглых нищих?

-нравственность в политике: мы не любили ЦК КПСС и ЦК ВЛСКМ за их цинизм и незаслуженные привилегии, но разве заслужили мы правителей вдесятеро более циничных и стократ более вороватых, чем партийные бонзы, которые на фоне новых кажутся уже милыми дачными дедушками и бабушками?

-страх перед неопределенностью будущего, перед отсутствием цели: нас выкинули из старого ободранного «Запорожца» с ручным управлением, обещая пересадить в «Мерседес», однако ж просто бросили в глухом закоулке вселенной на сырой грунтовой дороге. Где мы? В какой точке мира? И есть ли тут хоть какой-то постоянный источник света?"

Как писал Ходорковский — «Экономическая и социальная политика не могут не «покраснеть» — нужен левый поворот, чтобы примирить свободу и справедливость, немногих выигравших и многих, ощущающих себя проигравшими от всеобщей либерализации…

В 1996 г. Кремль уже знал, что пролонгировать праволиберальный ельцинский режим демократическим путем невозможно — в условиях состязательности и равенства всех соискателей власти перед законом Зюганов непобедим. Потом стало ясно, что и преемственность власти в 2000 г. нельзя обеспечить без серьезного отступления от демократии. И так возник Владимир Путин с уже начавшейся второй чеченской войной на плечах и политтехнологическим сценарием, призванным обеспечить «стабильность во власти — стабильность в стране…

Кремлевские политтехнологи опять — и еще тверже — знают, что этот государственный курс может сохраниться только антидемократическим путем. Что на честных выборах неизбежно победят левые. Потому и закручиваются гайки, и монополизируется телевизионный эфир, и избирательный закон меняется в направлении полного неучастия в выборах всех партий, кроме тех, которые на 102% подконтрольны президентской администрации. И запрещаются общенациональные референдумы, чтобы никто часом не узнал, за какие идеи и ценности на самом деле выступает народ.

Да только авторитетные социологические опросы (в том числе свежий опрос «Левада-центра») не оставляют сомнений: ценности — левые. 97% жителей России — за бесплатное образование, 93% считают, что пенсия не должна быть ниже прожиточного минимума, 91% — за безусловный возврат дореформенных сбережений граждан. И здесь же: 81% — за возвращение к прямым выборам губернаторов, 59% — за восстановление института депутатов-одномандатников. Это и есть, собственно, программа следующей российской власти: государственный патернализм и демократия, свобода и справедливость — вместе, по одну сторону баррикад. Левым же либералам («Яблоку», Рыжкову, Хакамаде и др.) пора определяться, войдут они в состав широкой социал-демократической коалиции или останутся на брюзжащей, политически бессмысленной обочине. По моему мнению, обязательно должны войти — только самый широкий состав коалиции, в которой люди либерально-социалистических (социал-демократических) взглядов будут играть ключевую роль, избавит нас от зарождения на волне левого поворота нового сверхавторитарного режима".

Можно ли сказать, что тогда — в 2005 году — российские либералы услышали призыв Михаила Ходорковского, сделали из него хоть какие-то выводы? И да, и нет. С одной стороны — попытки были. Сформировался «Комитет-2008», Объединенный Гражданский Фронт Гарри Каспарова, а потом — и коалиция «Другая Россия», в которую вошли не только либералы (Касьянов, Каспаров, Рыжков), но и левые (АКМ Удальцова, компартия Пригарина, Михаил Делягин), лимоновские нацболы с их эклектической идеологией. В качестве кандидата в президенты была предложена компромиссная фигура финансиста Геращенко.

Тогда казалось, что это не просто временный, тактический союз, а действительно ядро нечто нового, способного со временем объединить всех недовольных, всех несогласных с нынешним авторитарно-бюрократически-олигархическим режимом. И постепенно, путем взаимных уступок и договоренностей сформировать мощную социал-демократическую партию, как единственную этому самому режиму альтернативу.

Но «любовная лодка споткнулась о быт» — в очередной раз все стороны начавшегося диалога продемонстрировали неготовность пойти на компромисс. Отказаться с одной стороны — от канонизации Сталина, милитаристско-имперских комплексов, мифологизации советского прошлого. С другой стороны — от невнимания к социальному вопросу, «социального дарвинизма» классических либералов. Но самое главное — «новые оппозиционеры» так и не сумели выдвинуть общего единого лидера. Кандидата (пусть и до поры не регистрируемого властью, но явно претендующего на высший пост, каким был Борис Ельцин в конце 80-х), способного на все той же компромиссной социал-демократической платформе аккумулировать как лозунги и программы всех объединившихся в коалицию организаций, так и чаяний «электората», исходя из данных социологических опросов. А единый харизматический лидер, заметим, крайне важен в столь «вождистской» стране как Россия.

В результате коалиция «Другая Россия» фактически распалась, а либералы, как и левые, не просто вновь ведут свою борьбу поодиночке, но еще и снова возобновили нелепую междоусобную грызню из-за амбиций своих вождей. Как метко и хлестко заметил Борис Немцов — в текущих условиях это всего лишь «борьба за право первым сесть в автозак».

Сумеют ли нынешние оппозиционеры и вольнодумцы всех мастей на новом этапе — в реалиях 2010-х годов преодолеть комплексы, найти новых лидеров и, прислушиваясь к чаяниям реальных простых людей, а не провокативных интернет-срачеров, сформулировать социал-демократическую альтернативу? Чтобы подобно великому шведу Ханссону наконец-то совершить долгожданный прорыв в «русское чудо»?

От ответов именно на эти вопросы и зависит судьба не только демократии в России, но и самой России, перспектив цивилизованного будущего для её дальнейшей судьбы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Павел Салин

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня