Мнения

Почему в Тунисе власти упустили исламистов

Местная революция воспринимается там как «победа Пророка»

  
46

«Жасминовая революция» в Тунисе и «финиковая революция» в Египте заставили обратить внимание даже далёкой от политики публики на причины этого социального взрыва. В странах второго и третьего мира (увы, и Россия входит в этот список) люди понимают, что и их государства могут «взорваться» быстро и с печальными для рядовых граждан последствиями. Так были ли восстания в Тунисе и Египте случайностями, или весь ход исторических событий предполагал такой исход?

Большую часть своей истории современный Тунис занимал «центристскую» позицию во всем, начиная с географического положения, до положения в регионе. Он, в отличие от своих соседей, никогда не был обладателем особенно амбициозных планов стать государством-лидером.

Стремление избежать втягивания страны в конфликты, прежде всего с соседними государствами — Ливией и Алжиром, и поддержание стабильной внутриполитической ситуации были долгое время в качестве приоритетных задач на внутриполитическом уровне в республике. При этом на внешнеполитическом уровне явственно проступала прозападная ориентация Туниса при наличии наиболее тесных связей с США и Францией. Вместе с тем, бывшее тунисское руководство не шло на заключение специальных договоров со странами Запада, в частности о расположении военных баз на своей территории.

Одним из главных, если не самым главным союзником Туниса, в последние десятилетия были США, несмотря на всю историческую приверженность тесным взаимоотношениям с Францией. Начиная с марта 1957 года, США оказывают республике экономическую, финансовую, а затем и военную помощь. С середины 1960-х годов Соединенные Штаты превратились в главного кредитора Туниса, получив в свою очередь последнего (стоит заметить, наряду с Марокко) в качестве основного военно-политического партнера Вашингтона в арабском Магрибе, а ежегодная безвозмездная американская военная помощь Тунису составляет 50−60 млн долларов ежегодно. Почти каждый офицер национальных вооруженных сил на разных этапах своей службы проходил подготовку в США. Ежегодно проводятся совместные учения различных родов войск двух стран.

Другой страной, имеющей давние двусторонние отношения является Франция, с которой у Туниса есть межправительственное соглашение о сотрудничестве в военно-технической области. Собственно этим сотрудничеством не ограничивается та помощь, которую западные государства оказывают Тунису, получая взамен надежного партнера в Средиземноморье. Тунис же имел возможность экономить на военных расходах, а также быть в определенной степени застрахованным от «внешней» угрозы. И в первую очередь ливийской.

До 1 сентября 1969 г., т.е. до революции в Ливии в отношениях между двумя государствами особых конфликтов не возникало, но с приходом к власти в Муамара Каддафи они не замедлили появиться. Ливийское руководство всячески стремилось расширить и упрочить свое влияние в Тунисе и даже оказывать непосредственное воздействие на происходящие в ней процессы, а в 1971—1972 и 1974 годах ливийцами даже предпринимались попытки объединения двух государств. Однако они оказались безрезультатными. До сих пор имеются территориальные споры между Ливией и Тунисом в отношении раздела нефтеносного континентального шельфа, и очевидно, что в условиях дестабилизации ситуации внутри Туниса, этот вопрос еще станет поводом не только для обсуждения, но и для непосредственных действий того или иного рода. Интересно, что поведение тунисского народа в январе 2011 года подверглось резкой критике со стороны Каддафи, который обвинил его в том, что он «опозорил всех арабов», при этом сравнив этим события с событиями в Румынии в конце ХХ века.

Отношения с Ливией, несмотря на некоторую нормализацию (так, после введения в 1992 г. Советом Безопасности ООН международных санкций в отношении Триполи, именно через территорию Туниса проходили основные транспортные внешние связи Ливии), осложняло и другое обстоятельство, а именно — нахождение на ливийской территории тунисской оппозиции с согласия ливийских же властей. Примечательно, что состав этой оппозиции был представлен преимущественно исламскими фундаменталистами. «Свои» же фундаменталисты находились в Тунисе под неусыпным контролем тунисских же спецслужб. Вообще «фундаменталистский» вопрос неоднократно был «на повестке дня» в отношениях с другим сопредельным государством, а именно — с Алжиром. В 1970 г. Алжир и Тунис подписали Договор о братстве и добрососедстве, одновременно было подписано соглашение о демаркации границы, по которому тунисская сторона отказалась от своих претензий на часть территории АНДР в обмен на денежную компенсацию в 120 млн алжирских динаров. На этом территориальные споры были улажены, и совершенно окончательно урегулированы в 1993 г.

Но вот с начала 1990-х годов Тунис имел обоснованные претензии к Алжиру в том, что последний не оказывает значительных препятствий деятельности исламистских группировок на своей территории, при том, что большинство из них находились в жесткой оппозиции к режиму тунисского президента Бен Али, а также не сдерживает алжирских исламистов против вторжения на территорию Туниса, в котором собственные исламистские ячейки начали создаваться с середины 1970-х годов. Лозунги их мало чем отличались от лозунгов других организаций подобного толка — «Исламские ценности как основа тунисского общества». Правда, они уже тогда призывали к установлению социальной и экономической справедливости и многопартийной системы, т.е. именно к тому, что является лейтмотивом нынешних выступлений. И однажды им удалось возглавить беспорядки. Это произошло тоже в январе, только 1978 года, когда в столице и ряде других городов Туниса прошли массовые антиправительственные выступления. В январе 1984 года по стране вновь прокатилась волна выступлений, вызванных повышением (по рекомендации Международного валютного фонда), в два раза цен на хлеб и мучные изделия. В них вновь активное участие приняли исламисты. Для подавления беспорядков власти использовали армию и национальную гвардию. Однако в итоге правительство все же было вынуждено отменить решение о повышении цен. Именно события 1978 и 1984 годов стали наглядным «пособием» опасности слияния социального и религиозного факторов и экстремизма.

Помнил ли об этом президент Бен Али, который и пришел к власти позднее (7 ноября 1987 года), но в этот период занимал пост премьер-министра? Видимо все-таки помнил, т.к. на протяжении многих лет внутриполитическая ситуация контролировалась им особенно пристально в отношении исламистов, ведущей силой которых в государстве стало движение «Ан-Нахда». В начале 1991 г. Бен Али предложил его руководству заключить «Национальный пакт», который должен был ознаменовать отказ от насильственных и антиконституционных действий. Однако лидеры «Ан-Нахды» отказались от данного предложения. И тогда президент взял жесткий курс в отношении исламских экстремистов, направленный на разгром движения. Органами безопасности в 1991—1992 годах было арестовано 18 тысяч членов «Ан-Нахды», включая большинство ее лидеров. Многие руководители исламистов получили длительные сроки тюремного заключения. В то же время в госаппарате проводились «чистки рядов», откуда были уволены сторонники интегристов. Опасности дестабилизации общества в тот момент удалось избежать. Алжирский вариант в Тунисе не прошел. Во многом этому способствовали оздоровление и рост экономики в 90-е годы, которые значительно снизили остроту социальных проблем. Важно отметить, что в официальной идеологии при этом был усилен исламский аспект. В то же время отметим, что хотя властям удалось подавить активность исламистов внутри государства, полностью ликвидировать их движение они не смогли, имелась серьезная зарубежная поддержка. К примеру, в Тунисе несколько лет нелегально действовала экстремистская группировка «Аль-Джамаа уа ас-Сунна», связанная, по некоторым данным, с террористической сетью «Аль-Каиды».

В этом отношении, конечно, интересна реакция группировок, которые считаются связанными с «Аль-Каидой», на последние события в Тунисе. Так, лидер «Исламского Магриба» абд аль Ваудуд вообще отмел экономическую составляющую выступлений, заявив лишь о том, что восстание должно победить «во имя Аллаха», а известный клерикал Абу Башир ат-Тартуси утверждает, что восстание на самом деле является «подлинной исламской интифадой», которая должна привести к созданию подлинного «исламского государства Тунис».

Примечательно, что речь об интифаде возникает и в связи с событиями в Египте, где в последние дни развернулись события пусть и напоминающие события в Тунисе и Алжире по многим своим аспектам, но все-таки отличающиеся по целому ряду показателей, которые станут предметом разбирательств в другом материале. Важно отметить другое: от Магриба до Машрика исламисты пользуются невиданной ранее популярностью. То, что ранее называлось некоторыми «арабо-мусульманским унижением», становится стимулом к действию не только отдельных группировок, но уже широких общественных масс, опьяненных возможностью сказать оставшейся части света, что они больше не готовы безропотно принимать снисходительное отношение к своим нуждам, а также то, что оставшаяся часть мира не признает заветы Пророка.

30 января 2011 на известном салафитском сайте «Минбар ат-Таухид уаль Джихад» была выложена новая фетва Абу Мунзира аш-Шинкити, в котором участие в выступлениях в Египте является допустимым и приветствуются как способствующие свержению «режима Мубарака». Ислам, включающий в себя семьи различных народов, пытается так или иначе ответить на события, происходящие в арабском мире.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Владимир Жарихин

Заместитель директора Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня