Мнения

Бумеранг исторического возмездия

Как Каддафи невольно спровоцировал закат «красной империи»

  
79

Многие российские левые и «имперцы» в нынешней гражданской войне в Ливии болеют за Каддафи. Молодец, полковник! Так их, наймитов проклятого Запада и Аль-Каиды, дави танками-бомбами! Откуда такие мысли - догадаться не трудно. Каддафи же (на словах) вроде как против проклятой Америки и бездуховного деградирующего Запада? Ну, вроде как да… А как нас учили на селигерах? Раз так — всё годится в лукошко. И Ким Чен Ира туда ж, и иранских мулл. Тем более, что Каддафи на фоне таких «наших сукиных сынов» — просто эксцентричный лапочка: голодом народ не мучал, женщин за всякую ерунду камнями не побивал. Всё, конечно, так. Да только если уйти от одномерного взгляда на мир и хоть немного почитать о подковёрных схватках новейшей истории — открывается убийственная для наших «государственников» картина. Выясняется, что Каддафи не просто всячески противопоставлял свою «джамахирию» марксистско-ленинской идее и преследовал ливийских коммунистов (это ведь ерунда — кому они тут, в самом деле, нужны, Карл Маркс и ливийские коммунисты, тем более «государственникам»), но и невольно спровоцировал и советский застой, и последующую перестройку с Горбачёвым и развал СССР… За что в итоге получил опять же невольный удар от российского бумеранга — по мистическим законам исторического возмездия.

Сегодня эта история сорокалетней давности покажется не то детективом, не то сюжетом романа. Но тогда время было такое — Че Гевара, Вудсток, Пражская Весна… И сам по себе Каддафи — последний осколок той романтической эпохи. Когда он в результате военного переворота 1969 года пришел к власти в Ливии — ему было всего 27 лет. Молодой, обаятельный, харизматичный, в лихо заломленном военном берете в те годы с юношеским максимализмом уже видел себя спонсором, банкиром, «кошельком» для антизападного и антиизраильского движения в арабском и африканском мире. Но чтобы стать таковым на деле, требовались деньги.

По счастливому стечению обстоятельств Ливия в те годы переживала положительную переломную эпоху. В конце-концов, что она представляла собой вплоть до середины 50-х годов? Тут нет ни Суэцкого канала, ни щедрой долины Нила, ни оливковых рощ Алжира и Туниса. Самая несчастная, самая бедная, самая отсталая «глухомань» северной Африки. Огромный кусок пустыни — зыбучих песков и бесплодных скал, населенных полудикими племенами. И лишь на 1% территории — около Триполи, на узкой приморской полоске Киренаики, в нескольких оазисах было возможно хоть какое-то сельское хозяйство. Местные жители, чтобы выжить, веками промышляли, чем Аллах пошлёт. Не брезговали работорговлей, пиратством, что уже в начале 19 века привело к военным столкновениям с США. И даже когда пришли европейские колонизаторы — это были не французы-англичане (те, разумеется, отхватили себе куски пожирнее), а такие же в те годы несчастные итальянцы.

Муссолини пытался переселять в Ливию колонистов — безземельных итальянских крестьян. Но тоже особого успеха не достиг — как фашисты не истребляли ливийцев, как ни захватывали их земли, а все равно раз свыше дадено — для пашни пригоден 1% территории — значит именно 1% а даже не 2−3%. Причём, даже и на этом 1% воды намного меньше, чем в Тоскане и Сицилии…

Вскоре после войны Ливия получила независимость. Королем стал известный борец с итальянским фашизмом, внук основателя мусульманского ордена сенуситов, Идрис I. Ливия продолжала жить всё также скромно и небогато. Как пишет американский историк Даниэл Йергин — «в годы после второй мировой войны основными статьями экспорта были две: эспарто, трава, используемая при производстве банкнот, и металлолом — части танков и боевой техники, брошенных в пустыне войсками стран „Оси“ и Антигитлеровской коалиции». Позднее — плата за аренду территории американских и английских военных баз. Как вдруг однажды… Как вдруг однажды в середине 50-х годов песках Ливии нашли нефть.

К моменту прихода к власти Каддафи нефтяная отрасль страны уже встала на ноги, в казну потекли первые доходы, которые король Идрис тратил в основном на родную Киренаику. (Потому и неслучайно, что сегодня она в первую очередь взбунтовалась и выступает под королевским трехцветным флагом — ведь Каддафи наоборот предпочитал осчастливливать родной Сирт и Триполитанию).

Как отмечает обозреватель радио «Свобода» Ирина Лагунина, «когда возникли подозрения, что в Ливии есть нефть, король решил разработать специальное законодательство. Оно было принято в 1955 году и поддерживало небольшие нефтяные компании. Министр по делам нефти заявил тогда, что не хотел бы, чтобы его страна начинала так, как Ирак, Кувейт или Саудовская Аравия, то есть оказалась в руках одного крупного нефтяного гиганта. В результате к моменту военного переворота, который Каддафи назвал революцией, в стране работали более 20 иностранных фирм.

Это обстоятельство и стало роковым после переворота Каддафи — небольшие компании было легко «прижать», запугать, выдавить из Ливии, а их имущество национализировать. Ну а деньги пустить на свои амбициозные проекты по перевооружению и спонсированию межарабского, африканского единства…

«Конечно, национализация западных нефтяных компаний происходила в то время по всему Ближнему Востоку и даже за его пределами, — отмечает американский историк Дидрик Вандевалле, — но именно Каддафи стал очень важной фигурой в процессе определения, какими должны быть отношения между производителями и потребителями нефти в глобальном масштабе в середине 1970-х годов. Оказался главным действующим лицом и в установлении новых, более высоких цен на нефть, и в национализации нефтяных ресурсов».

Самым слабым звеном в цепи международных компании в Ливии в начале 70-х годов оказалась американская Occidental Petroleum, которой владел… Арманд Хаммер. Да-да, тот самый «большой друг Советского Союза», во многом — ловкий международный авантюрист, скупавший по бросовым ценам яйца Фаберже и строивший аммиакопровод Тольятти-Одесса, но оставивший после себя лишь полмиллиарда долларов долгов. Общавшийся со всеми советскими руководителями от Ленина до Горбачёва, и чей внук (Эрми Хаммер) прославился ролью близнецов-мажоров в фильме Дэвида Финчера «Социальная сеть».

Оказывается, его пути-дорожки пересеклись и с пламенным Муаммаром — ведь в нефтяном бизнесе Хаммер к своему несчастью сделал все ставки только на ливийскую нефть…

«По мере того, как росло давление, Хаммер все больше нервничал, — продолжает Вандевалле. Он отправился в Египет попросить президента Насера, „героя“ Каддафи, походатайствовать за него перед своим последователем. Обеспокоенный тем, что из-за остановки добычи нефти в Ливии прекратятся поставки горючего для египетской армии, Насер посоветовал Каддафи смягчить политику. Но совет остался не услышанным. Хаммер попробовал еще несколько вариантов воздействия на Каддафи, но все оказалось бесполезным. В августе 1970 года ему позвонил управляющий ливийским отделением Occidental и сказал, что правительство собирается проводить национализацию.»

Взбешенный Хаммер этой же ночью на персональном самолете полетел в Триполи. Там с ним вёл переговоры заместитель премьер-министра Абдель Салаам Ахмед Жалуд, ранее «терроризировавший» буржуев из Texaco и Standard of California. Однажды, показывая свое неудовольствие ходом дискуссии с их представителями, скомкал их предложения и швырнул комок им в лицо. А еще один раз влетел в комнату, где сидели руководители нефтяных компаний, с автоматом на плече… Во время первой встречи с Хаммером Жалуд, предложив гостю горячие булочки и кофе, расстегнул ремень и положил свой 45-миллиметровый кольт на стол прямо напротив «большого друга Советского Союза». Хаммер улыбнулся. Но он был в замешательстве. Ему никогда до этого не приходилось вести переговоры под дулом пистолета…

Рассказывают, что Хаммер был настолько напуган, что боялся ночевать в Триполи. Каждый день переговоров (а они заняли не одну неделю) он в 2 часа ночи прилетал на своем самолете в Париж, спал до 6 утра и снова отправлялся в Триполи. Но в конце концов, ливийцы его тоже «сломали». Договор был подписан, хотя ливийской стороне удалось увеличить свои доходы (за счет повышения цен на нефть и увеличения налогов) не на 35, как хотелось, а на 20%. Но и этого, как отмечает Йергин, было достаточно, чтобы открыть дорогу кампании национализации и давления в других странах-производителях нефти. Соглашение между Хаммером и Каддафи вернуло к жизни и организацию производителей нефти — ОПЕК, которая до этого фактически бездействовала.

«Каждый, кто водит трактор, грузовик или автомобиль в Западном мире, ощутит на себе последствия этого соглашения», — горестно заметил во время подписания сделки с Каддафи представитель Хаммера в Ливии. И действительно — сразу же цены на нефть поползли вверх. И вновь по роковому стечению обстоятельств как раз в это же самое время была раскупорена нефтегазовая сокровищница Западной Сибири. В Советскую Россию, которая, как и Ливия, еще вчера могла выставить на экспорт лишь лен, пеньку, древесину, пушнину и сало, и потому была вынуждена как то «крутиться», проводить индустриализацию, развивать науку и т. п. потёк щедрый поток нефтедолларов.

«И что — теперь можно самим вообще ничего не делать и всё покупать?» — шамкал перед зеркалом, поправляя медали на кителе, Леонид Ильич. «Ну да, можно покупать… И дальше спокойно царствовать лёжа на боку». Как итог — печальная судьба косыгинских реформ, последней попытки вскочить в уходящий вагон поезда научно-технической революции и модернизации производства. Нарастающее отставание СССР и всего социалистического лагеря от Запада. Превращение огромной страны в заложника цен на нефть. И — страшный обвал всего и вся при этих цен падении.

Разумеется, конечно же не Каддафи виноват во всем случившемся — в первую очередь виноваты сами недальновидные и стареющие советские вожди. Но то, что «фактор Каддафи» и трагедия «товарища Хаммера» стали одним из толчков, от которых советский шарик покатился именно в ту лунку — факт.

Теперь Вы можете спросить, как же в итоге Россия столь же невольно «отомстила» Каддафи и тоже в какой-то степени спровоцировала нынешнюю волну революций в Северной Африке? А вот как — «Когда стало ясно, что от жаркого лета и засухи в России толком не уродится ничего — ни картошка, ни овощи, ни зерновые, премьер Путин принимает, как теперь видно, судьбоносное для всего мира решение: запретить экспорт зерна из России. Цены на это самое зерно немедленно рванули вверх, а одними из основных покупателей русского зерна как раз были Египет, обеспечивающий себя продовольствием всего на 40% и (в меньшей степени) Тунис», — писал автор этой статьи полтора месяца назад.

Так муза Клио — дама с характером и причудами, вынесла очередной «приговор» исторического возмездия.

А потому и в этот раз стоит вновь процитировать концовку из того текста:

«Наш мир очень хрупок. Наш мир невероятно взаимозависим, как бы кому не хотелось укрыться от этой взаимозависимости за стеной „джамахирии“, „суверенной демократии“ или „сытого-уютного Запада“. Мир наполнен случайностями с далеко идущими последствиями. И по-прежнему чудовищно беззащитен и уязвим перед Роком».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Олег Неменский

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня