Мнения

Митрофанушкина спесь

Михаил Визель о диктате правильного произношения

  
2567

В детском и подростковом возрасте я успел застать старушек, говоривших «музэ-эй» через твердое «з» — и с таким пиететом, словно речь шла не о государственном учреждении культуры, а о храме Аполлона Дельфийского. Старушки эти очень меня смущали — не столько потому, что у нас в семье говорили «музей» через мягкое «зь», сколько потому, что само посещение этого учреждения не способно было вызвать у меня столь же возвышенные эмоции. Я корил себя за бесчувственность и бескультурность.

Старушек этих давно не слышно; и мне казалось, что эти безобидные и совершенно бескорыстные хранительницы высокой музейной культуры отошли в прошлое. Но недавно я заметил, что на их место пришли другие, ни возрастом, ни социальным положением не схожие с возвышенными муз-э-эйными дамами и, соответственно, куда более агрессивные — едко высмеивающие чужие ошибки на письме (порою действительно умонепостигаемые: «вкратце» — «в крации») и, главное, публично впадающие в священное безумие, заслышав пресловутое «звòнишь».

Но теперь их священное безумие вызывает у меня не восхищение, а усмешку.

Потому что сейчас-то я понимаю: желая продемонстрировать свою заоблачную культуру и безукоризненный вкус, эти «новые русские старушки» обоих полов на самом деле демонстрируют своё вулканическое невежество.

Очевидно, отмучившись в школе, они немедленно выкинули из головы всю русскую классику — и Крылова, и Пушкина, именем которого поминутно клянутся. Иначе бы они помнили хотя бы хрестоматийные строки:

уж зима катит в глаза

и

Печной горшок тебе дороже:

Ты пищу в нем себе варишь.

И задумались бы: если эти глаголы поменяли ударения, и никто не падает сейчас из-за этого в обморок, так, может, небо на землю не рухнет, если и еще один глагол со временем его поменяет? Ведь он не сделал этого до сих пор по довольно занятной причине: вплоть до начала XX века глагол «звонить» имел очень узкую сферу применения, преимущественно в церковной среде («когда ты, отче, в колокола-то позвонишь?»), а этой среде по чину положено быть консервативной. И лишь с появлением телефонов глагол «звонить» снова вернулся «в мир» — отстав в развитии от своих «братьев по классу», таких как «варить» и «катить».

Но задумываться — это утомительно. Куда увлекательнее ругаться в бложиках. А высшее удовольствие — цедить сквозь зубы: поди прочь, любезный, ты недостоин со мной собеседовать.

Мне трудно разделить это удовольствие.

Как читатель может догадаться по моей фамилии — еще три поколения назад мои предки изъяснялись по-русски по меньшей мере с трудом. А для меня уже другого родного языка нет и быть не может. И я понимаю — наш живой, полнокровный язык прекрасно способен самостоятельно разобраться с тем, что ему присуще, а что чуждо.

В частности, пресловутое «музЭй» ушло в прошлое потому, что на самом деле это не проявление высокой культуры, а всего лишь маркер недавнего приобщения к ней: «Во всех русских словах перед „е“ может быть только мягкий согласный — поясняла недавно заместитель директора Института русского языка, автор орфоэпического языка Мария Каленчук. — Когда в начале ХХ века в языке появился целый ряд слов с твердым перед „е“, это стало показателем чуждого происхождения слова. После революции малокультурные люди, пытаясь симулировать образованность, переиначивали русские слова на иностранный лад и говорили музЭй, шинЭль, газЭта».

Вот тебе и «элитарное произношение»!

То же самое и с «в крации». Мы не задумываемся, что ситуация с письменной речью сейчас мало отличается от той, что сложилась к концу 1920-х годов, когда была реализована программа тотальной ликвидации неграмотности. Тогда сотни тысяч людей открыли для себя радость читать. Сейчас тоже тотальная компьютеризация привела к тому, что к возможности писать — то есть писать публично — пришли сотни тысяч людей, чьи родители (или они сами еще пятнадцать лет назад) не писали ничего, кроме объяснительных на листочке в клеточку под бдительным взглядом участкового. И их ошибки вызывают дикое раздражение у немногочисленной когорты потомственных писцов. Но, боюсь, не своей нелепостью, а тем, что они чувствуют покушение на свои кастовые прерогативы. Это наше дело — писать тексты, а не ваше! А ваше дело — двор мести!

Чувство понятное, но стоит ли его выражать во всеуслышанье?

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня