«Ледниковый период» — российский индекс деловой активности ныряет в минус

На данный момент сводный индекс российского бизнес-климата опустился до рекордно низких отметок с 2022 года.

По состоянию на 10 февраля он находился на уровне 0,2%, свидетельствует оперативная справка ЦБ РФ по результатам мониторинга предприятий. Хотя еще пару месяцев назад, в декабре прошлого года, сводный показатель колебался на отметке в 2,5%.

Однако в перспективе ближайших трех месяцев, прогнозируется в документе, этот индекс, по предварительным оценкам, имеет шансы вырасти аж до 8,4%, несмотря на то, что сами предприятия уверены: в настоящее время он вообще ушел в минусовую зону.

«СП» поинтересовалась у экспертов и представителей бизнеса, почему нашу экономику так ощутимо залихорадило, на чем базируются оптимистические ожидания роста индекса бизнес-климата в России, и при каких условиях они станут реальностью.

— Российский бизнес столкнулся с тройным давлением, — высказал свою точку зрения ведущий аналитик международного брокера AMarket Игорь Расторгуев.

— Ключевая ставка на уровне 16% делает кредиты фактически недоступными для большинства компаний, с января вступило в силу повышение НДС до 22%, а бюджетные вливания, которые в 2024—2025 годах поддерживали спрос, заметно сократились. В этих условиях предприятия просто фиксируют реальность — сейчас работать действительно тяжелее, чем несколько месяцев назад.

При этом рост оценок будущего до 8,4% выглядит любопытно. Отчасти это надежда на смягчение денежно-кредитной политики — большинство экспертов ожидает постепенного снижения ставки в течение года до 11−13%. Отчасти — понимание, что инфляционный всплеск от роста НДС носит краткосрочный характер и к концу весны должен пройти. Но я бы не стал переоценивать эти ожидания: в российском бизнесе оптимизм относительно будущего — это скорее культурная особенность, чем объективное видение перспектив.

За всю историю наблюдений с 2002 года ожидания почти всегда были выше текущих оценок, независимо от реальной ситуации.

Главный вызов 2026 года — научиться работать в условиях нормализации после двух лет сверхстимулов. Высокая ставка и налоговая нагрузка останутся с нами надолго, а вот масштабные бюджетные вливания прошлых лет уже не повторятся.

Выживут те, кто сумеет переориентироваться с внешнего спроса на внутреннюю эффективность — автоматизацию, оптимизацию издержек, повышение производительности.

Условия для этого неплохие: безработица минимальна, рынок конкурентен, защита от внешних шоков работает. Вопрос в том, готов российский бизнес к такой перестройке или будет продолжать ждать очередной поддержки сверху.

— Февральский обвал индекса я бы назвал отрезвлением, — дал оценку зафиксированной величине управляющий партнер компании Main Division Андрей Глушкин.

— Последние два года наша экономика жила в режиме мобилизации — щедрые гособоронзаказы, дешёвые кредиты в первой половине 2024-го, острый дефицит рабочих рук. Многие компании росли не потому, что стали лучше, а потому, что плыли по течению. Сейчас течение замедлилось, и выясняется, кто действительно умеет плавать.

Рост НДС и высокая ставка — это болезненно, но они заставляют бизнес всерьез заняться рентабельностью, а не просто наращивать обороты.

То, что ожидания выросли до 8,6% при провале текущих оценок, говорит о главном: предприниматели понимают логику происходящего. Да, первый квартал будет непростым — адаптация к новым налогам, переговоры с банками, пересмотр цепочек поставок.

Но к лету ситуация стабилизируется, инфляционный шок от НДС рассосётся, появится ясность по траектории ставки. И тогда станет видно, какие сектора действительно конкурентоспособны. Есть шанс, что именно сейчас начнётся переход от экстенсивного роста к интенсивному — когда выигрывают не те, кто ближе к бюджету, а те, кто эффективнее.

Ключевое условие для реализации оптимистичного сценария — предсказуемость. Если государство удержится от резких манёвров и даст бизнесу спокойно переварить изменения начала года, к осени увидим восстановление. Если начнутся новые сюрпризы в налоговой или денежной политике — индекс может просесть ещё сильнее.

Но пока сигналы правильные: монетарные власти обещают осторожное снижение ставки, бюджет сверстан без авралов, санкционное давление стабилизировалось. При таком раскладе рост выше 8% к середине года вполне реален.

— Такое падение обусловлено той ситуацией, в которой сейчас находится наша экономика, — подвел итог автор tg-канала «Реальный сектор», экономист Олег Петров.

— У нас происходит её «плановое охлаждение», которое в реальности выражается в том, что сокращаются объёмы производства и, соответственно, падают доходы предприятий.

Плюс на это всё накладываются санкции, которые никуда не исчезли, а только ужесточаются и ужесточаются.

Также увеличилась налоговая нагрузка. К тому же у нас растет безработица, хоть и скрытно. В частности, Ростсельмаш и некоторые другие крупные предприятия аналогичного масштаба уже перешли на четырехдневную неделю.

Следовательно, никакого роста индекса в ближайшие три месяца я бы лично не ждал. На мой взгляд, ему просто неоткуда взяться.

Пока у нас такая налоговая нагрузка, высокая ключевая ставка и давление санкций, я не вижу оснований для сколько-нибудь сильного роста нет. Максимум, чего бы я ждал, так это только адаптации бизнеса к существующим условиям.

«СП»: То есть прогноз монетарных властей о росте индекса деловой активности свыше 7% к лету — это просто оптимистический сценарий?

— Совершенно верно. Потому что если вдруг по итогам заседания 13 февраля ключевая ставка еще и увеличится (а такие ожидания есть), индекс просядет еще больше. Вы же понимаете, что кредитные займы в банке берут не только для инвестиционных проектов, но и для пополнения оборотных средств, когда у предприятий возникают кассовые разрывы.

И как им «выплывать», если ключевая ставка вырастет хоть на один процентный пункт? Это же означает автоматическое увеличение всех остальных процентных ставок. Деньги банально станут дороже, так с чего бы тут деловому климату улучшаться?

Если проводить параллели между деловым и природным климатом, я бы сказал, что в экономике наступил ледниковый период. Это, кстати, хорошо заметно по металлургии. У нас по итогам прошлого года упали производство стали, проката, металлоконструкций. И в этом году, я подозреваю, падение продолжится.

«СП»: Есть ли в России хоть одна отрасль экономики, способная еще внушать оптимизм?

— Минеральные удобрения. Их выпуск, как и их экспорт, идет только вверх, и эта тенденция однозначно сохранится в обозримой перспективе.

Спрос на наши удобрения за границей очень хороший, потому что они высококачественные и дешевые. Так что с удобрениями у нас все хорошо.

А еще дела неплохо идут в фармацевтической отрасли. Просто потому, что лекарства всем нужны. Вот, на мой сугубый взгляд, пожалуй, и все. Больше поводов для оптимизма я лично не вижу.

«СП»: А при каких условиях оптимизм будет господствовать во всей нашей экономике, а не только в отраслях, которые можно пересчитать по пальцам одной руки неосторожного фрезеровщика? Достижимы ли ли они в перспективе ближайших двух лет?

— Идеальным для экономики, на мой взгляд, стала бы отмена хотя бы половины всех антироссийских санкций. Ключевая ставка должна снизиться до 12−14%. Также вниз должна пойти налоговая нагрузка, хотя бы до 18% НДС.

Ключевыми показателями здесь, на мой взгляд, было бы сочетание снятия санкций с одновременным снижением ключевой ставки. А лучше всего, чтобы и налоговая нагрузка в то же самое время снизилась. Однако я лично не стал бы всерьез рассчитывать на воплощение такого сценария в жизнь на горизонте двух ближайших лет.