Культура

Женщина-философ Гиппархия в Древней Греции

Светлана Кайдаш-Лакшина к Международному женскому празднику

  
2598
Женщина-философ Гиппархия в Древней Греции

Как известно, этот праздник как День международной солидарности трудящихся женщин, предложила проводить в 1910 году на конференции в Копенгагене деятель международного социалистического движения Клара Цеткин.

Праздник прижился в России. 8 марта мужчины дарят своим любимым женщинам цветы, духи, конфеты. Но почему Клара Цеткин предложила проводить его именно 8 марта? И дело тут, надо думать, не только в дате проведения женской демонстрации. Мало провозгласить праздник: надо, чтобы он стал жить и дышать.

Может быть, Клара Цеткин знала античную мифологию? Ведь в гимназиях ее прежде хорошо учили.

А в Древнем Риме 1 марта отмечался Новый год (как и у нас на Руси до XIV века, потом 1 сентября, и лишь Петр I учредил 1 января). Одновременно отмечался праздник богини Юноны, входившей в триаду трех главных богов. Праздник длился неделю. Считалось, что у каждой женщины была своя Юнона, и она олицетворяла ее способность к деторождению, как и Гений у каждого мужчины, бог мужской силы.

Первого марта в Древнем Риме в святилище богини домашнего очага Весты с особыми церемониями зажигался «новый» огонь.

В каждом римском доме вход в него был посвящен богине Весте и назывался вестибул (вестибюль). Круглый храм богини Весты с ее жрицами, девственницами-весталками, стоял около царского дворца и был одной из главных святынь Рима.

Культ Юноны осуществлялся матронами — замужними женщинами Рима, и в первую неделю марта был праздник матрон — Матроналии. На Капитолийском холме стоял храм, посвященный Юпитеру, Юноне и Минерве. Вот мы и отмечаем 8 марта Праздник Матроналий…

Юнона была богиней женщин, брака и материнства. Супруга Юпитера, она покровительствовала родам — Луцина («светлая», «выводящая ребенка на свет», «родовспомогательница»); была богиней начала каждого месяца — Календария, кормилицей — Румина; воинственная Популона и Куритис — на колеснице, с копьем и мечом, в козьей шкуре; «советницей» — Монета: в ее храме чеканились деньги, отсюда пошло название «монета»; «дающей скелет зародышу» — Оссипага.

У древних славян «новый огонь» зажигался в день Ивана Купалы, когда прыгали через костёр, чтобы очиститься от болезней, несчастий и получить новую силу, пускали венки по воде, чтобы узнать будущее, и окунались в воду.

Устанавливая новый праздник, полезно бывает поставить его не на «пустыре». Вечные подземные воды не пересыхают и вечные подземные корни не отмирают.

Aeterna historia — вечная история, как говорили римляне.

***

Если спросить каждого: знает ли он женщину-философа, то почти все ответят отрицательно. А между тем в античном мире была широко известна женщина-философ Гиппархия. Она принадлежала к кинической школе, основателем которой считался Диоген Синопский (ок.412 — 323 г. г. н. до н. э). Тот самый Диоген, который жил в бочке (пифосе) и сказал Александру Македонскому: «Отойди и не засти мне солнца!»

Учителем Диогена был Антисфен, а тот — учеником Сократа. Антисфен верил в одного бога, а множество богов считал народными: «Согласно мнениям людей, существует множество богов, по природе же — один». Это было вызовом обществу, исповедовавшему многобожие, — как и почти все установления киников (лат. циников). Он уверял, что «Бог ни на кого не похож, поэтому-то никто не может узнать его по изображению».

Антисфен испытывал отвращение к наслаждениям и уверял, что если бы встретил богиню любви Афродиту, то пронзил бы ее стрелой, называя «любовь пороком природы». Уверял, что «люди гниют заживо, вымокая в банях, и истребляют себя в любовных утехах».

Диоген Синопский, как и все киники, не признавали мира идей Платона.

Его учитель Антисфен называл их «пустыми выдумками»: «Человека и лошадь я вижу, а человечности и лошадности не вижу».

Человечности не видят и многие наши современники, казалось бы, далекие от идей древней кинической школы. Видимо, мир идей и в наше время вызывает протест. Но киники презирали богатство и полагали, что богатство не относится к числу необходимых для жизни вещей. Однако считали возможным для себя жить на подаяния: «Чем больше человеку хватает того, что есть, тем меньше он зарится на чужое». Вопрос все же остается: просить подаяния все-таки не способствует получению душевной свободы, о чем пеклись философы.

«Богатства не мои, родственники, близкие, друзья, слава, привычные ценности, общение с людьми — все это чуждое». Диоген называл себя «гражданином мира», «космополитом»: «без дома, без общины, без отечества».

Киники отрицали изучение литературы, считая, что она имеет сильное влияние на людей. Были против музыки, геометрии, призывая вести неприхотливый образ жизни, довольствоваться плащом, посохом и котомкой.

Диоген считал, что женщины должны быть общими, как и дети, не видел ничего зазорного в кражах из храма. Спрошенный, что самое прекрасное у людей, Диоген ответил: «Свобода слова».

Возможно, что разделение на тех, кто признавал мир идей Платона существующими в реальности, и на тех, кто отрицал его, дошло и до наших дней. Нет сомнения, что Россия является наследницей Платона, и в ней всегда жили ИДЕИ полнокровной жизнью, тесно связанной с людьми.

И не в этом ли состоит тайна русской души?

***

Кратет был знаменитым учеником Диогена. Все свое немалое богатство он продал, а деньги раздал согражданам. Будто бы всех родственников, которые его пытались отговорить от этого безумного шага, он прогнал палками.

Гиппархия родилась в богатой семье, но влюбилась в Кратета и отказала всем своим знатным женихам. Родители требовали от Кратета оставить их дочь в покое, но она объявила, что покончит с собой, если ее не выдадут замуж за нищего философа. Кратет пришел к ним в дом, сбросил с себя одежды и объявил: — Вот твой жених, вот все его богатство, решай!"

Гиппархия ушла из дома вместе с Кратетом, всюду бродила с ним и «делила с ним ложе на виду у всех», на площади. Кратет был автором трагедий, которые до нас не дошли, но сохранились строчки:

Отечество мое — не только дом родимый,

Но всей земли селенья, хижина любая,

Готовые меня принять в свои объятия.

О Гиппархии говорил философ Феодор Безбожник: «Кто эта женщина, оставившая свой челнок?» Она ему ответила: «Это я, Феодор, я! Неужели ты думаешь, что я поступила неправильно, когда время, которое я собиралась провести у ткацкого станка, использовала на образование?»

Как-то она вместе с Кратетом пришла на пир к Лисимаху и удивила всех софизмом: то, что делает Феодор, он не назовет ошибкой; если это же сделает Гиппархия, это тоже не будет ошибкой. Если Феодор ударит самого себя, то это не будет ошибкой; значит, и Гиппархия не ошибется, если ударит Феодора.

В сущности, Гиппархия своей жизнью доказала, что любовь существует, хотя киники ее отрицали. Кратет писал:

Любовь проходит с голодом, а если нет — со временем.

А если так не справиться, тогда петля — спасение.

Говорят, что в доме Кратета бывал Александр Македонский. Учитель его Диоген на вопрос, откуда он явился, отвечал: «Я — гражданин мира».

На вопрос, много ли было народу в Олимпии, откуда он вернулся, Диоген ответил: «Народу много, людей мало». Увидев как-то женственного юношу, Диоген сказал ему: «Не стыдно ли тебе поступать с собой хуже, чем это было задумано природой? Она создала тебя мужчиной, а ты заставляешь себя быть женщиной».

В браке киники признавали лишь союз, основанный на общем согласии.

Таким был брак Кратета и Гиппархии.

Исчезли сочинения философов, а вот письма Кратета к Гиппархии уцелели.

Сохранилось письмо Диогена к жителям города Маронеи в южной Фракии, откуда была родом Гиппархия: «Вы правильно поступили, переименовав свой город и назвав его вместо Маронеи Гиппархией. Лучше ему называться по имени Гиппархии, которая хоть и женщина, но философ, чем по имени Марона, виноторговца, хоть он и был мужчиной». Марон был один из спутников бога виноделия Диониса, и в городе стоял его храм.

Когда Диоген умирал, то Кратет немедленно призвал Гиппархию: «Приезжай скорее. Может быть, ты еще застанешь Диогена в живых (конец его близок — вчера он едва не умер) и сумеешь отдать ему последний долг. Ты увидишь, на что способна философия даже в таких исключительных обстоятельствах».

Письма Кратета к Гиппархии свидетельствуют о его любви к жене, несмотря на кинические теории. Видимо, наступило время, когда Гиппархия собралась оставить мужа. Кратет ей пишет: «Нашу философию назвали кинической не потому, что мы ко всему безразличны, но потому, что мы стойко переносим то, что другим представляется невыносимым из-за собственной изнеженности или приверженности к чужому мнению. Нас называли собаками по второй, а не по первой причине. Итак, оставайся со мной и продолжай разделять со мной кинические взгляды (ведь от природы ты ничуть не хуже меня, подобно тому, как суки не слабее кобелей), чтобы с помощью природы стать свободной, в то время как все находятся в рабстве у закона или пороков».

Гиппархия сама соткала плащ и послала мужу, но он вернул ей назад, сославшись на то, что он не годится для человека стойкого и выносливого: «Я хочу отвлечь тебя от занятий, которыми ты так увлеклась, чтобы показать свою любовь к мужу. Если бы я взял тебя в жены с такой целью, тогда ты правильно делаешь и своим поступком доказываешь свою любовь. Если же целью нашего брака была философия, к которой ты и сама стремилась, то брось свои теперешние занятия и лучше старайся приносить пользу в улучшении человеческой жизни. Именно этому ты училась у меня и у Диогена». Гиппархия — ученица Диогена! Философ Кратет таким образом выступает сторонником строгого феминизма.

Непонятно, почему супруги живут врозь, но Гиппархия не успокоилась, и мужу вновь привезли от нее плащ, уже не сотканный ею, а сшитый «на зиму».

Однако Кратет вновь отчитал жену: «За то, что ты заботишься обо мне, спасибо, но я очень недоволен, что ты все еще занимаешься домашними делами, а не философией, которой я учил тебя. Займись, наконец, хоть сейчас философией, если в самом деле интересуешься ею, а не притворяешься, и старайся делать то, ради чего ты стремилась за меня замуж, а все эти пустяковые заботы с прядением шерсти оставь другим женщинам, чьи интересы очень далеки от твоих».

Можно с огорчением признать, что любая современная женщина мечтала бы получать от своего мужа письма с таким уважением к своим занятиям, а не призывы отдаться семье и хозяйству, что, как правило, хотят от своих жен современные мужчины. Прошло «всего лишь» свыше двух тысяч лет.

Замечательное письмо получила Гиппархия от мужа, когда родила сына: «Я узнал, что ты родила и притом легко, а мне ничего не сообщила. Благодарю бога и тебя. Ну вот, ты убедилась, что трудности нужно переносить ради того, чтобы не испытывать их. Ведь ты не родила бы с такой легкостью, если бы во время беременности не трудилась, как атлеты, а большинство женщин, забеременев, ведут праздный образ жизни. Если им посчастливится остаться в живых при родах, то они рожают слабых детей. Ты же доказала, что случилось то, что должно было случиться. Теперь заботься о нашем щеночке. Я уверен, что ты будешь хорошо о нем заботиться, когда придешь в себя.

Купай его в холодной воде, колыбель устрой из старого плаща, молоком корми досыта. Ты будешь убаюкивать его в панцире черепахи — это, говорят, отвращает от детских болезней. Когда он начнет говорить и ходить, дай ему не меч, как Этра Тезею, а посох, трибон и суму, которые лучше оберегают человека, чем мечи, и пошли его в Афины. Об остальном позабочусь я сам, чтобы до нашей старости воспитать аиста вместо собаки".

Знание о лечебном свойстве панциря черепахи не дошло до наших дней и осталось неведомым всем современным родителям. Трибон — это короткий плащ, который киники надевали на голое тело.

От Гиппархии не осталось сочинений. Мы знаем о ней из «Жизнеописаний и мнений знаменитых философов» Диогена Лаэртского (1-я пол. III в.).

Известный немецкий писатель Христоф Мартин Виланд (1733 -1813) посвятил любви Кратета и Гиппархии эпистолярный роман.

Кратет дожил до глубокой старости. О судьбе Гиппархии ничего не известно.

В истории античной философии существуют и другие женские имена. Сократ рассказывал, как учился риторике у знаменитой красотой и ученостью жены Перикла — Аспазии, и она едва ли не награждала его оплеухами. Вспоминал Сократ и Диотиму — жрицу и пророчицу, которая потрясала всех даром логики и глубоким умом.

Платон почитал поэтессу Сапфо (VII- VI в.в. до н.э.):

Девять на свете есть муз, утверждают иные. Неверно,

Вот и десятая к ним — Лесбоса дочерь Сапфо.

Поэтому так забавно выглядят строчки Анны Ахматовой:

Я научила женщин говорить,

Но как их замолчать заставить?

Примечание. Письма Кратета к Гиппархии цитируются по кн.: Антология кинизма. М.1984.

Иллюстрация в открытие статьи: фрагмент римской настенной живописи: Гиппархия и Кратет/ Villa Farnesina, Museo delle Terme, Рим

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Павел Салин

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня