«Время дурачков»

По Сети гуляет интервью режиссёра Тимофея Кулябина, в котором он комментирует общественные волнения, вызванные его злосчастной постановкой вагнеровского «Тангейзера».

Говорит режиссёр буквально следующее: «Такое время вот этих дурачков настало ряженых: сначала казаки были, теперь священники, ну, завтра ещё какие-то попы появятся. Конечно, никто по-настоящему всерьёз в профессиональном сообществе их не воспринимает, просто потому, что они, действительно, шуты гороховые».

Заявление броское, эффектное, под стать спектаклю. А мне, кстати или некстати, уж и не знаю, вспомнились другие слова режиссёра, сказанные им чуть раньше, когда он ещё не был так знаменит.

Вот первое: «Это современное искусство, оно делается сегодня. Я не жил в XVIII или XIX веке, ничего об этом времени не знаю, а значит, рассказать о нем не могу. Я как режиссер могу рассказывать только о том, что знаю».

А вот второе: «Мне нужно было найти в сегодняшней жизни какой-то эквивалент для певца-мейстерзингера. Для меня это некий художник, творческая личность. В большей степени я понимаю о ком? О режиссерах, и поэтому он стал у меня режиссером, но, чтобы не подставиться, я взял не театрального, а кинорежиссера».

Что мы тут видим? Во-первых, представитель профессионального сообщества не очень хорошо знает, в какое время жил композитор, оперу которого он ставит. Годы жизни Рихарда Вагнера 1813 -1883, при чём тут XVIII век, непонятно.

Во-вторых, он путает миннезингеров с мейстерзингерами, что совсем не стыдно, если только ты не историк литературы или не ставишь оперу о Тангейзере, который, кстати говоря, был историческим персонажем и тоже жил не в XVIII веке, а пятью веками ранее. И даже мейстерзингеры, если на то пошло, жили не в XVIII веке, вот беда! Вероятно, XVII век на языке Тимофея Кулябина означает просто «очень давно».

Что до мейстерзингеров (о которых у Вагнера тоже есть опера, только совсем другая — «Нюрнбергские мейстерзингеры»), то они были городскими певцами, выходцами из ремесленных кругов (отсюда и «мейстер» — мастер, по-нашему), в отличие от миннезингеров — поэтов рыцарского сословия («минне занг» — любовная песнь), живших как минимум за сто лет до широкого развития ремёсел и городов.

И откуда только, интересно, сам Вагнер всё это знал? Ведь не историк же был — композитор! Вот и писал бы оперы про композиторов, ну правда же? Видно кулябинская концепция творчества — «делать то, что знаешь», была ему не знакома.

По правде говоря, в литературе, к которой я по роду занятий имею некоторое отношение, писать романы про писателей, пишущих романы, считается делом сомнительным, на грани фола. Студентам Литинститута запрещают сочинять стихи про то, как они сочиняют стихи, — ровно по той причине, по которой студентам театральных вузов запрещают во время разыгрывания актёрских этюдов «выпивать» и «курить». Если ты это делаешь, значит, тебе нечем заполнить мизансцену, значит, не чувствуешь, не знаешь своего героя. А должен знать.

Знать больше того, что ты и так знаешь, — в этом главная хитрость писательской или актёрской профессии. Может быть, в режиссёрском профессиональном сообществе всё по-другому?

По правде сказать, когда смотришь иные современные фильмы и сериалы — о войне, например, или о чём угодно, что тебе хоть чуть-чуть знакомо по книгам или по опыту, начинаешь верить, что да. Это профессиональное сообщество — особое. Может, если бы они снимали лишь о том, как снимается кино, всем только лучше было бы…

Выходит, в творческом принципе «делать то, что знаешь», есть здравое зерно. Вот только надо его чуть-чуть подправить, добавить в него два «не». Не делай того, чего не знаешь. Глядишь, тогда и время наше, которое Тимофей Александрович определил в своём телеинтервью с такой беспощадной принципиальностью, слегка исправится.

«Поэзия должна быть глуповата», — писал Пушкин в письме к Петру Андреевичу Вяземскому, одному из умнейших людей того времени. Дескать, «твои стихи слишком умны». Ах, Александр Сергеевич, милый! Нам бы ваши проблемы!

На снимке: режиссер Тимофей Кулябин/ Фото: Сергей Фадеичев/ ТАСС