Культура

«Фронтовая справедливость» Квентина Тарантино

Игорь Фунт к премьерному выходу на экраны «Омерзительной восьмёрки»

  
5465
Кадр из фильма «Омерзительная восьмёрка»
Кадр из фильма «Омерзительная восьмёрка» (Фото: ZUMAPRESS/ Global Look Press)

Вступлением приведу известные слова пятикратного номинанта Оскара, обладателя Оскара за общемировой «вклад в искусство», владельца «Золотого глобуса» и «Грэмми», композитора-соавтора «Омерзительной восьмёрки» Эннио Морриконе: «Финансовый кризис всегда влечёт за собой кризис творческий, застой в культуре. Необходимо помнить, что культура — основа существования нашей цивилизации. Нельзя лишать людей культуры, а культуру лишать финансовой поддержки… Я не провидец и не могу заглядывать в будущее. Поэтому стараюсь не думать о таких вещах типа „нового Возрождения“. А просто делаю своё дело изо дня в день. Хотя… мне до сих пор кажется, что самую гениальную свою музыку я ещё не сочинил».

Если честно, проездом в Нью-Йорк я пошёл в кино не на Тарантино. А на Морриконе. И не разочаровался — по-чеховски, как говорится, — с первых «аккордов рояля».

Не то чтобы не люблю урождённого американца с ирландско-индейско-итальянскими корнями. Как же его, бедолагу, не любить. Помните, легендарный Сержио Леоне утверждал, дескать, он создаёт фильмы именно по музыке, точнее, под музыку Морриконе. Так сказать, текст вдогон мелодии. Так и тут. Звук доминирует над изображением.

Знаменитый Морриконе в моём сознании незыблемо возвышается недосягаемой созидательной величиной. Глыбой, нависающей над пропастью дней и тщетностью современного неоконструктивизма в искусстве. Так что «нелюбовь» к режиссёру «Омерзительной восьмёрки» здесь ни при чём.

Морриконе также шутил, мол, никогда в жизни не смотрел тарантиновских лент. Разумеется, «восьмёрку» старику Энни, — так его зовут друзья, — взглянуть уж точно пришлось. Как-никак полноценный полнометражный аудиоряд. Иное дело с освобождённым «Джанго» — маэстро Квентин просто утащил старые морриконовские треки — и поставил их фоном. Никто не в обиде, конечно, не тот уровень.

И ежели Морриконе творческую скорость измеряет практически одной картиной в месяц (всего не сосчитать — картин более пятисот!). То Тарантино — одной в год. Ну, или почти так, не суть.

Талант диагностируется неисчислимой глубиной проникновения в смысловую репрезентацию вселенной. И не всегда, бесспорно, количеством.

У всех на слуху люди одного только произведения, «одинокой» книги, бестселлера, сказки, пусть и завоевавших мир. У парадоксального же тандема — «стар и млад» — совместный гений слился воедино с яростной бурей энергии воспроизведения неповторимого чуда жизни. И смерти. Без явных просадок — ровно, кучно, точно в цель. Сверхактульно к тому же.

«Омерзительная восьмёрка» наповал, с подхода к залу, убивает именами на афише. Курт Рассел, Сэмюэл Л. Джексон, Тим Рот, Майкл Мэдсен, Дженнифер Джейсон Ли, Ченнинг Татум и др. В титрах: стильный цветовой орнамент классики жанра — спагетти-вестрена. Фирменная разбивка по главкам. Фирменные тарантиновские фразы-приколы, вряд ли возможные в конце 19-го века. Но вполне приемлемые сегодня.

По-фирменному блестящая (в обоих смыслах) раскраска чисто американского комикса, начинающегося с нарисованного чёрной тушью синяка закованной в цепи беглянки Дейзи (Джейсон Ли). Вскоре и вовсе превратившейся в сплошную кровавую палитру-месиво из сгустков кетчупа, горячего куриного рагу и, извините, блевотины — после смачных рукоприкладств пожилого Курта Рассела (в роли сопровождающего — «Палача»).

Фильм пронизан эмоциями, воспоминаниями и метами Гражданской войны — American Civil War (1861 — 1865). Её смертями и покаянием. Где деньги за твою шальную голову перевешивают порой дружелюбное и даже панибратское времяпрепровождение пару лишь минут назад.

Но главное, естественно и непреложно, в том, — и Тарантино не был бы самим собой (иначе кто станет смотреть эти «примитивные» на первый взгляд комиксы), — если б не сталкивал вечные вопросы Великой американской бойни с вопросами нынешними: «Правосудие с пристрастностью всегда опасно. Потому что оно может быть неправосудным», — вещают нам, теперешним, герои вестерна из 19-го века.

Отношение к чёрным. К индейцам. Отношение к человеку вообще и социуму в частности. К политике, задачам нравственности, морали. Вот что скрывается за гипертрофированно прекрасными пейзажами и вычурными сценами утрированно жёсткого насилия! От частного — к общему. В этом весь Тарантино.

Под «неприкасаемым» прикрытием Морриконе он вытворяет чудеса самооправдания человеческих сущностей: глупости и невероятного непонимания вроде бы сходу ясного. Но нет. Омерзительная восьмёрка противопоставлений — квинтэссенция тупости и бессердечия, святости и красоты вместе взятых. Всё, приправленное перчиком классового недоверия, переплавлено в клубок взаимных неприязней. Покрытых флёром просачивающихся из всех щелей духов свободы, шаткого равноправия и… по крупному счёту, всё-таки благоволения, симпатии, любви и страсти. Брошенных нелепой кучей противоположений в горький пламень непересказываемого и непредсказуемого ада безумной ледяной ночи. (То, что «иезуитский» фильм вышел в рождественские дни, — тема отдельного порядка.)

Где вслед нехитрому реверансу присутствующей в компании «даме"-ведьме ред-роковский «палач"-бандюган (Тим Рот) невинно спрашивает у спутника-сопроводителя типа почему он везёт её живой, а не мёртвой. Ведь с дохлой бабой легче утрясать обстоятельства, возникшие в длинной дороге, — хлопот меньше.

А маленькое вынужденное пристанище — утлое укрытие-убежище от страшной снежной бури — приходится делить на метафорические Север и Юг. Дабы не перестреляться в параноидальных мистификациях о беспощадных боях недавней глобальной резни. В которой, к слову, — зафиксирована наибольшая численность жертв в истории войн США.

Когда же беседуют два непримиримых врага, под непритязательную мелодию пианино (там ещё гитара с томной балладой будет), и с упоением рассказывают друг другу о прошлом — в этом, наверно, и есть высшее рождественское откровение тарантиновского кино.

Да и с «красотой» я, честно говоря, переборщил. Нет её там. И не было никогда. Благодарственное письмо президента Линкольна офицеру-«ниггеру» о расовом единении и восстановлении государства — тоже, безусловно, выдумка. Фейк с намёком на причастность. Но, думается: кому надо, тот данный законспирированный ряд, посыл несомненно принял. И надеюсь, понял.

Кстати. В России, — в момент мирового старта показа ленты, — в СМИ разгорелся нешуточный скандал с «протечкой» американского блокбастера в Сеть. Но это уже совсем, совсем другая история, господа. Во всяком случае, меня там в помине не было.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Салин

Политолог

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Елена Вяльбе
Елена Вяльбе

«Десяточка»? Хорошая для начала дистанция, в лыжных гонках она применяется в эстафете 4×10 километров. Это означает, что дистанция преодолевается в команде четырьмя отдельно взятыми спортсменами, но результат — один на всех, тут общая и победа, и поражения. В общем, поздравляю всю команду «Свободной прессы» с первым 10-летием и желаю не сходить с дистанции и в таком же темпе идти вперед! Ну, и спорта, конечно, побольше!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня