Культура

Мир на колёсах

К 110-летнему юбилею Агнии Барто, безмерно искреннего детского поэта

  
1526
Агния Барто беседует с юными читателями
Агния Барто беседует с юными читателями (Фото: Валентин Кузьмин / ТАСС)

Это — один тридцать восемь двадцать?

Барто, мне надо с вами увидаться.

Говорят, вы одна из лучших —

Вы самый близкий левый попутчик?!

И вообще вы теперь знамениты до чёрта,

Про вас написала даже «Вечорка».

Барто. Сатира. 1930-е

— Где, в какой школе учат весёлые стихи писать? — спросил любопытный первоклассник Агнию Барто.

— Сколько живу, а школы такой не встречала, — смеясь, ответила интервьюируемая. — Училась я в самой обыкновенной московской школе. Там же и стихи писать начала. Ещё в младших классах. Серьёзные это были стихи — о влюблённых принцах! И лишь потом, когда стала постарше, настрочила для стенгазеты весёлое о своих подружках. Они читали и громко смеялись, словно я не о них, а о ком-то другом сочинила эти эпиграммы…

Конечно, достаточно трудно придумать что-то яркое и новое о корифее нашего с вами детства, уважаемые читатели старшего поколения, и не только: вся биография разобрана по косточкам давно! Ведь перед нами дорогая — Агния Барто! (В рифму получилось.) И у неё сегодня юбилей.

Помню, так же мучился с «императрицей поэтов» Анной Ахматовой: ну что можно неожиданного рассказать про неё после Анатолия Наймана и Жоржа Иванова? (Про Р. Тименчика вовсе умолчу…) Дабы избежать досадных повторов…

Поэтому я со спокойной душою снимаю с сердца литературоведческий камень и вполне себе по-детски, ностальгически порисую различные истории, скетчи, случаи и перипетии непростой судьбы Агнии Львовны. Почему нет?.. Иногда в непритязательном тексте больше резону, чем в сложном и глубокомысленном, с «длиннотами»… «Сверчок — невидимка, его не найдёшь. Я так и не знаю, на что он похож».

Согласитесь, главное в жизни — сама жизнь, а не сухие факты: балет; обожаемый Маяковский; ученические стихи-лесенки; прибавка одного лишнего года для устройства на работу; знаменитый «слом» строки, поругиваемый отцом: «…ну, и так всю жизнь она потом строку и ломала», — говорит дочь А.Б. — Татьяна Андреевна Щегляева, инженер, хранитель творческого наследия Барто.

Насчёт «слома слов» А.Б., было дело, позвонил Пастернак.

Сказал, дескать, на обратной стороне собственной рукописи нашёл чьи-то вирши (бумагу-то сильно экономили).

И сразу сообразил: перо наверняка принадлежат Барто:

— Вы работаете как жонглёр, — произнёс Борис Леонидович.

Анна Львовна не поняла, насторожилась и хотела огорчиться. Она же не «фокусник» в конце концов…

Пастернак пояснил:

— В том смысле, что каждое слово у вас стоит на месте. И не качается. (Имея в виду аллюзию на «качающегося бычка» А.Б.)

…Здесь, пока не забыл, чуть отступим.

Все думали, — в пору безраздельного царствования писательницы в школах, книгах, на сцене, радио и на экранах СССР, — что популярное «Наша Таня громко плачет…» посвящено именно упомянутой дочери Татьяне.

В действительности же стихотворение создано за три года до её рождения. Но Агния Львовна решила не опровергать симпатичный «Танин» миф, — оставшись в благодарной памяти читателей и поклонников не кем иным, как мамой «нашей Тани».

Заодно замечу: второй муж А.Б., — Андрей Щегляев, — образованнейший человек, в совершенстве владевший несколькими языками, доктор технических наук, ассоциировался у несведущих современников исключительно с выдающейся женой.

Гуляла даже незлобная, всесоюзно известная шутка: «Что такое три лауреата в одной постели?» — «Щегляев и Барто». Поскольку первый — дважды лауреат Сталинской премии. Вторая — один раз. Разумеется, профессура и представители советской экономической школы прекрасно знали А. В. Щегляева как выдающегося учёного-практика.

…Мы на озеро лесное

Уходили далеко,

Пили вкусное парное

С лёгкой пеной молоко.

Огороды мы пололи,

Загорали у реки.

И в большом колхозном поле

Собирали колоски.

М. Смирнов

— у этих строф интересная история.

Однажды, при составлении Маршаком сборника «Родная речь», в дополнение потребовалось одно незначительное по размеру стихотворение о лете. Агния Львовна предложила своё, уже опубликованное.

Маршак выкинул пару-тройку слов, пару других вставил. «Пили вкусное парное мы в деревне молоко» заменил на «с лёгкой пеной» молоко. Что показалось лучше. Одну строчку ввернул сам. А подписаться решили нереальным персонажем Смирновым, чтобы не висеть сразу двум фамилиям под получившимся скетчем: выглядело бы громоздко.

Но и Маршак хитёр! Мог бы и полностью дать оригинальную вещь Барто. Ан нет…

Маршак, по первости категорически не принявший А. Б, естественно и непреложно — неоспоримый авторитет. Старший товарищ. Посему нисколько не обиделся на пародию в исполнении прямолинейной Барто:

Когда плоха твоя строка,

Поэт, побойся Маршака,

Коль не боишься бога…

«Похож я, похож, не отрицаю», — по-доброму смеялся «сердитый» Самуил Яковлевич. — «Переходы от доброты к суровости были в характере С.Я., — отмечала в дневнике Агния Львовна, — он и сам это знал».

Когда маленькой Агнии исполнился годик, радетельный отец, в будущем главный её литературный критик, подарил дочке солидный мемуарный томик серьёзного критика Петра Сергеенко «Как живёт и работает граф Лев Николаевич Толстой». Вот смеху-то было! И кстати говоря, родители, долгое время игнорируя стихотворные опыты Агнии, мечтали видеть её балериной, не иначе. И увидели.

Агния закончила и балетную школу, и училище… Но «графа Льва Николаевича», с которого затеялось её «знакомство» с литературой, помнила и чтила всю жизнь: «Лев Толстой утверждал, что в детстве человек определяет свои отношения с семьёй, в отрочестве — отношение с окружающим его обществом, в юности — с человечеством», — находим у неё в дневниках.

В дальнейшем награждена (посмертно) международной Золотой медалью им. Толстого «За заслуги в создании произведений для детей и юношества и вклад в воспитание подрастающего поколения в духе мира и дружбы». (…Чудится достопамятный светловский вздох «Не дали!» — на посмертное присуждение ему Ленинской премии.) И это наряду с «Медалью за улыбку» от слушателей «Радионяни» и всевозможными государственными наградами.

Агния рано научилась писать. Поэтому, бывало, выручала даже взрослых. Однажды няня попросила девочку помочь с семейным назидательным посланием к зятю. Под диктовку: «Кобель желтоухий…» — начиналось нравоучение.

Поразмыслив, что «Кобель» — несомненно имя, Агния аккуратно, большими буквами вывела: «Дорогой Кобель желтоухий…»

Юмор, сатира, перевоплощение в ребёнка, детские монологи в назидание старшим. Взято всё, во-первых, от непререкаемых учителей — Маяковского, Чуковского, Маршака. Друзей — Михалкова, Светлова, Кассиля. Напитано колоритными откровениями, беседами, глубоко профессиональным проникновением в непредсказуемый и трудно пересказываемый мир ребёнка «на колёсах». В его нестандартное и нетрадиционное, «зеркальное» восприятие действительности. И ежели взрослые критики называли её рифму «чудовищной», то детям именно эти «неточные» рифмы были наиболее близки.

Ведь строку «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипывает» дети читают не иначе как «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипываИт» — так чувствовала только Барто. Назло критикам, обвинявшим её в «необразованности» (по образованию-то она — балерина!) А.Б. упорно стояла на своём видении. С тем и осталась. И останется ещё очень надолго в памяти грядущих поколений.

Над городом,

Над парками

Вороны

Как закаркали!

А я кричу:

— Не каркайте!

Хотим мы с папой

В парк идти!

***

Из дневника Барто — «ежедневных гамм»

Мимоходом

— Куда вы так спешите?

— На похороны подруги.

— Ну, счастливо.

Серьёзный разговор

— Маршак это дядя, — уверенно сказал один из мальчиков в детском саду.

— А Барто тётя? — глядя на меня, спросила девчушка лет пяти.

— Тётя, — ответила я.

— А Кассиль? — спросил мальчик постарше.

— Кассиль — дядя.

Дети окончательно запутались. Маленькая девочка воскликнула с недоумением:

— А кто же тогда Михалков?!

В яслях

Воспитательница: «Ползи, ползи, Петров! Максимов, куда тебя занесло? Сидоренко, ты что уселся? Я, что ли, за тебя буду ползать?!»

Послезавтра

«Помню, моя мать, если её предстояло заняться чем-то для неё неинтересным, часто повторяла:

— Ну, это я сделаю послезавтра.

Ей казалось, что послезавтра всё-таки далеко. У меня всегда есть список дел на послезавтра. Но не потому, что мне не хочется взяться за них. Времени не хватает, и послезавтра — это всё-таки не сию минуту, есть ещё завтра, когда можно многое успеть. Но часто неожиданные дела перебегают дорогу, и опять что-то откладываешь. И вот не успела оглянуться, а послезавтра уже Новый год. И столько ещё не сделано…"

Разоблачение

— Вы в гороно работаете? — спросила Агнию Львовну девочка-соседка по парте. (А.Б. нередко посещала школы — черпала наблюдения и вдохновение.)

— Да, — смущённо откликнулась А.Б.

— А я вас по телевизору видела. Вы тогда Агнией Барто работали…

Из писем

«Прошу вас ответить мне срочно — я не знаю, кем мне быть — лётчиком или доктором? Я хочу быть и лётчиком и доктором, летать на полюс и самому лечить больных. А по выходным дням я хочу быть милиционером».

«Мне нужно любить труд, а я пока ещё лентяй. Как это ликвидировать?!»

Художник

— Петя, дай мне чёрную краску!

— Зачем тебе чёрная? — спросил Петя.

— Мне капиталистов рисовать!

(Кстати, из сего замечательного диалога родилось стихотворение «Петя рисует».)

Сироты

«Заметила, что в детских домах, переполненных сиротами, слово „сирота“ никогда не произносится. Это как бы неписаный закон. Даже праздник придумали новый, особенный — семейный. Теперь ежемесячно будут праздновать день рождения тех ребят, кто в этот месяц родился. Можно себе представить их восторг. Ещё бы! У них, как и у „домашних“ детей, теперь тоже будет день рождения».

Малыш-писатель

«Очень лёгкая у вас книжка! И я так могу написать!»

Мойдодыр

— Теперь не буду умываться! — воскликнул племянник Вовка после чтения «Мойдодыра» Чуковского.

— Почему? — опешила А.Б.

Оказалось: Вовка жаждет посмотреть, как будет убегать одеяло и скакать подушка. Картина-то заманчивая!

Маме

«Мамочка, ты такая красивая, как мотоциклетка!»

***

Война прошлась по судьбе А.Б. жестокой плетью невзгод, утрат и тяжкой борьбой за жизнь и свободу «детского народа»: Свердловск, фронт, Москва. По трагической случайности потеряв в 1945-м восемнадцатилетнего сына Гарика, она с неизбывной неутихающей болью обращается к бескорыстной помощи сиротам. Ездит по приютам — выступает, декламирует, организовывает встречи. Наблюдает неприхотливый быт, пишет о нём.

Вдруг настанет тишина,

Что-то вспомнят дети…

И, как взрослый, у окна

Вдруг притихнет Петя.

…Одна читательница прислала ей благодарственное письмо на послевоенную поэму «Звенигород» об осиротевшей малышне — «братьях и сёстрах». С пожеланием найти внезапно пропавшую в дни войны дочь. Дав приметы и биографические данные.

А.Б., с поддержкой милиции, разыскала ту девушку, уже совершеннолетнюю. Счастливое событие тут же, как бы сейчас выразились: вошло в новостной топ, — и к писательнице полетели сотни, сонмы корреспонденций с просьбами: «Помогите!»

Так на радиостанции «Маяк» появилась благороднейшая программа «Найти человека». И в течении девяти лет (1964 — 1973) Агния Львовна протягивала руку помощи многим и многим людям, дабы обрести, восстановить семью: «…мама читала письма с утра до вечера», — сообщает дочь.

Острое неравнодушие и размышления над невообразимым драматизмом судеб, долгий непрерывный поиск пропавших людей в дальнейшем обернулись превосходным документальным фолиантом «Найти человека»: всего было воссоединено 927 семейств.

Очевидно, идеология накладывала отпечаток и на творчество, и на взаимоотношения меж коллегами, друзьями. Иногда последние становились врагами из-за фразы, посула, ошибочной интонации. Деятельному энергичному общественнику, каким была А.Б., — тем более народному заседателю, — трудновато давалось «выруливать» в партийных дебрях провокаций, намёков и полуправды.

Можно сказать, Агния Львовна вполне успешно освоила личностную незыблемую нишу в искусстве. Отстранившись от неприкрытой прямой пропаганды. Одновременно будучи очень и очень по-советски «правильной». Но правильной в воспитательном, этическом значении: подмога старикам, уважение, честность — это ведь и общечеловеческие ценности, не так ли. Рыцарство, коллективизм, самопожертвование… — вся радуга, палитра «добрых дел» в её неутомимом пере: «следуя за модой, себя не изуродуй»…

Интересны их взаимоотношения с Чуковским, писателем сложной судьбы, необычайно отзывчивым и одарённым публицистом, мемуаристом. Невзирая на пристальный к нему взгляд власти, и наоборот.

Благожелательный и весёлый, одномоментно строгий и умный критик, требовательный, внимательный наставник, он не раз выговаривал Барто за её ритмо- и рифмо-«украшательства». За нехватку лиричности. Не соглашаясь, не до конца вникая в её стилистику, почерк, нрав: «…и за кружок по рисованью тоже все голосовали» или: «иди сюда, я тебе ирису дам»; «А что болтунья Лида, мол, это Вовка выдумал». — То было явно нечто новое, несколько «несоветское», что ли, нестандартное. Эти внутренне «прикрытые» рифмы, эти кажущиеся неточности, неточности, неточности…

Мы вчера играли в стадо,

И рычать нам было надо.

Мы рычали и мычали,

По-собачьи лаяли,

Не слыхали замечаний

Анны Николаевны.

«Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения!» — вынесло постановление одно «цеховое» собрание по поводу великолепной книги «Игрушки». И скажите, пожалуйста, кто из детей не отчеканит наизусть этих «неправильных» рифм: «лапу — на пол», «брошу — хороший», «лаяли — Николаевны». «…Но прочитайте „Мишку“ вслух — и все сомнения в „трудных“ рифмах рассеются!» — восклицает литературовед К. Зурабова.

Но вернёмся к Чуковскому.

А.Б. ублажила-таки «старика» и сочинила балладу классически «правильной» формы, со строгой звуковой диатоникой — «Лесная застава». Но… произошёл ассоциативный, — по-научному, мнемонический, — срыв, перегиб: несоответствие литературного ожидания с практикой.

В балладе пограничники убивают «вражеского» пса, нёсшего в своём ошейнике донесение неприятелю. Да, идея понятна: мальчик, из добрых побуждений, доложил начальнику погранзаставы, что обнаружил «не нашу», чужую собаку.

«…для правильного ребёнка большего злодейства нет, чем побить собаку: лучше убить гувернантку», — резюмируем мы цветаевской фразой. И то верно. Любой пацанёнок скажет: пёс не виноват! И не бывает он «вражеским» — это же собака, лучший друг! «Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине», — будто бы по данной теме отметился Чехов.

Но вот коллизия, Агнию Львовну сей печальный конец целиком устраивал: мол, ни в коей мере нельзя ограждать детей от грустных историй. (Характер у неё был несгибаемый: «Маршаком я стать не могу, а подмаршачником не хочу!».) Это проявилось в «Нашем соседе»: «Я, — сказал Иван Петрович, — вижу то, что я хочу!»

…В отличие от Чуковского, категорически отстаивающего лишь удачливые окончания в детских книжках. Хотя непосредственно за структуру, фактуру «лесной» баллады — хвалил.

Впрочем, Корней Иванович сразу принял также и сатирические принципы А.Б.: «Ваши сатиры написаны от лица детей, и разговариваете Вы со своими Егорами, Любочками не как педагог и моралист, а как уязвлённый их плохим поведением товарищ… все они ощущают Вас своей одноклассницей», — констатировал Чуковский. Сам, в общем-то, свершивший революцию в детской литературе.

— Можно, я прочту вам стихотворение… Очень короткое… — скромно, шёпотом спросила в поезде А.Б. непредвиденного случайного попутчика — К. Чуковского. По дороге из пригорода в Москву, в 1934-м.

Шёпотом, — чтобы услышал только он, — и вынес тихую негромкую оценку.

— Короткое — это хорошо, — встрепенулся Чуковский, — читайте, читайте…

И вдруг, хитро подмигнув, зычно обратился к сидевшим по близости пассажирам:

— Поэтесса Барто хочет прочесть вам свои стихи!

Да… Корней Иванович был тем ещё шутником. Грех обижаться.

Каждый год, с завидной регулярностью в печати выходят книжки А.Б.: «Китайчонок Ван ли», «Братишки», «Октябрьская звёздочка». Ставятся пьесы, с успехом идущие на театральных подмостках страны. Поются песни, созданные в соавторстве с Прокофьевым, Кабалевским, Дунаевским. По её сценарию сняты кинокомедии «Подкидыш», «Слон и верёвочка», «Чёрный котёнок» и др.

Чрезвычайно много ездит по СССР. С невероятно плотным рабочим графиком: бесконечные встречи, лекции, радио, ТВ. Довольно частые по советским меркам загранпоездки, важные конгрессы: Франция, Испания 1937-го, послевоенная Португалия, Швейцария, опять Париж, Лондон 1962-го, Исландия, социалистическая Болгария. И… непрестанно пишет — в машине, поезде, в полёте — пишет внутри себя: в мыслях, на память. Закрыв глаза…

Её книги, песни, спектакли дают ярчайшее представление о людях довоенного времени, дней войны, мирных лет. Немало патриотических, героических произведений — особенно во фронтовую пору.

Её герои живут среди нас. Они растут, становятся взрослыми — но не перестают быть «актёрами» кинолент-повествований, рельефных мизансцен А.Б.: одобрительных ли, сатирических.

Вот, смотрите, идёт «Мальчик-наоборот», который всё любит вытворять по-своему, то есть шиворот-навыворот. Вот сидит на скамейке «Леночка с букетом» — «лучший номер», гвоздь программы на всех вечеринках и праздниках, с двойкой в кармане. А вот Федот, а с ним Митяй-лентяй, мечтающие прекратить, наконец, лентяйничать.

А вот гордо висит небольшой листок бумаги — над рабочим столом Агнии Львовны. На нём размашистый автограф самого известного в мире человека: «Уронили Мишку на пол. Юрий Гагарин».

Бац! — что же мы видим? — едет дом на колёсах! И Агния Барто, подобно неуёмной девчушке-хохотушке с огромными бантами «из капрона», фантазирует удивительнейшую картину: словно вся ребятня дружной гурьбой забирается в дом — и едет-плывёт в нём по морям-океанам. По лесам-перелескам и безбрежным полям. И даже взлетает, как на самолёте, — в небо. А что, слабо? Да нет, конечно, не слабо — это ж не дом, кирпичи и бетон, а целый мир. Вселенная, космос! — на колёсах… Поееееехалииии!!!

«Воспоминания ребёнка вовсе не плод воображения; тем детям, что потерялись в дни войны и были подобраны совершенно чужими людьми, никто не мог ничего рассказать об их детстве. Их воспоминания подлинны и принадлежат только им. …Какое счастье, что наши маленькие растут в мирные дни!» Агния Барто.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня