Культура / День в истории

Как Бродский подставил Евтушенко

Анатолий Салуцкий о ссоре двух поэтов

  
10676
Иосиф Бродский, 1991 год
Иосиф Бродский, 1991 год (Фото: AP/ТАСС)

Года три назад московский тусовочный мир был взбудоражен телециклом Соломона Волкова под названием «Вечера с Бродским». Сперва устраивали закрытые показы для особой публики, затем пустили передачу на широкий экран. Наибольший ажиотаж вызвала третья, заключительная, серия о конфликте между Бродским и Евтушенко. Суть конфликта сводилась к тому, что Бродский обвинил Евтушенко в связях с КГБ, а потом, уже в Америке, в отместку написал письмо руководству Джорджтаунского университета о том, чтобы Евтушенко не приглашали читать лекции.

Не по личному желанию, а вот уж поистине волею судеб мне довелось досконально и доподлинно разобраться в сути этого громкого конфликта, весьма важного для моральной оценки двух выдающихся поэтов. Тем более, Соломон Волков представил весьма упрощённую точку зрения на происшедшее, так и не поняв сути дела.

С Евгением Евтушенко мы знакомы, наверное, полвека. Когда-то вместе жили на берегу Байкала, в Листвянке, в брезентовой туристической палатке с земляным полом. Много раз ссорились, столько же раз мирились, однако моё уважение к его поэтическому таланту всегда было неизменным.

А как раз вскоре после телесериала Волкова я, находясь в Нью-Йорке, позвонил Жене в Оклахому и с ужасом узнал, что недавно ему ампутировали ногу ниже колена. В тот же день полуночным рейсом я вылетел в оклахомскую Талсу, где жил Евтушенко, — это часа три лёту — и целый день провёл в общении с Женей и его замечательной, милейшей женой Машей, ангелом-хранителем поэта. Культя и временная беспомощность не мешали Евтушенко вести нормальный образ жизни — даже с походом в ресторан. И, конечно, было много воспоминаний, разговоров, в том числе о фильме Соломона Волкова. Женя очень обижался, тем более небезызвестный журналист Кашин, сидевший в Женеве и работавший на Блумберг, в те дни поторопился на весь мир брякнуть о связях Евтушенко с КГБ.

Поэтому здесь я хочу почти дословно воспроизвести рассказ Евгения Евтушенко о том, какая кошка пробежала между ним и Иосифом Бродским:

— Помню, я приехал из-за рубежа с небольшим книжным грузом — подшивкой одного периодического издания, запрещённого в СССР. И на таможне книги у меня изъяли, арестовали их. Что делать? Через несколько дней я пошёл в КГБ к Филиппу Бобкову, который в ту пору курировал творческую интеллигенцию, и попросил его вернуть мне книги. Бобков обещал помочь. А прощаясь, я спросил: «Кстати, Филипп Денисыч, когда вы, наконец, выпустите за границу Бродского?» Бобков крепко выругался по поводу Бродского и ответил: «Во-первых, Бродский к нам не обращался с подобной просьбой. Он написал письмо в ЦК КПСС. И мне звонил завотделом ЦК Савинкин, спрашивал моё мнение. А я ответил, что нас этот вопрос вообще не касается. Решайте по своему усмотрению». И я знаю, сказал мне Бобков, что Бродскому выезд уже разрешили.

Сразу по возвращению домой, Евтушенко позвонил Бродскому, чтобы обрадовать радостной вестью. Хотя не сообщил, у кого был в КГБ. Откровенно сказал мне: «Я понимал, что моё сообщение широко разойдётся в писательской среде, и пусть думают, что я был у Андропова».

Но к полной неожиданности Евтушенко, Бродский вместо радости и «спасибо» ответил совсем иначе:

— Выходит, ты консультируешь КГБ?

Эту фразу, кстати, упомянул и Волков. С неё начался конфликт: Иосиф Бродский обвинил Евгения Евтушенко в связях с КГБ.

Такова эта история, которая в общем виде известна. Но никто не догадывается, что у неё есть второе, поистине детективное дно.

В 1994 году меня познакомили с генералом армии Филиппом Денисовичем Бобковым, который в те времена возглавлял аналитическую службу в МОСТе, у Гусинского, и я помог ему написать предисловие к первой книге его мемуаров. С тех пор между нами установились близкие отношения, длящиеся до сего дня. Живём мы почти рядом, нередко общались (сейчас Ф.Д. прихварывает и много дней проводит в госпиталях). Так вот, вернувшись от Евтушенко, я сразу созвонился с Бобковым, мы встретились, и я попросил его рассказать о том визите в КГБ Евгения Евтушенко.

Поразительно, рассказ Бобкова полностью совпал с тем, о чём поведал мне Евтушенко. Да, он пришёл за конфискованными книгами, а потом спросил о Бродском. Филипп Денисович действительно чертыхнулся по этому поводу и ответил, что в КГБ Бродский не обращался, а вопрос решался в ЦК КПСС у заведующего отделом административных органов Николая Ивановича Савинкина.

Здесь, казалось бы, можно на этой истории поставить точку — всё подтвердилось, как говорится, от первого лица, из первых рук. Но Филипп Денисович Бобков, человек очень мудрый, аналитик, прошедший огромную школу — возглавлял советскую контрразведку! — в конце нашей беседы вернулся к теме Евтушенко и сказал мне:

— Знаете, Анатолий, я абсолютно не сомневаюсь в том, что Бродскому уже было известно о разрешении выехать на ПМЖ за границу. Он обращался в ЦК, оттуда ему и ответили. Я хорошо знал Савинкина, он работал очень чётко. А когда эту весть сообщил Евтушенко, Бродский просто взял его на крючок, обвинив в связях с КГБ. В общем, подставил. Отсюда и пошла эта история с конфликтом. Оба — крупнейшие поэты. Но Бродский, видимо, не удержался от того, чтобы подставить ножку конкуренту. Воспользовался ситуацией, не хотел сам объявлять, что получил разрешение от ЦК, а всё свалил на Евтушенко и на КГБ.

Такова истинная подоплёка той некрасивой истории, о которой сенсационно поведал Соломон Волков в своих «Вечерах с Бродским». И правда о том, что произошло на самом деле, должна войти в анналы писательских биографий. Ибо о Евтушенко и Бродском будут писать ещё много, много раз — для сменяющих друг друга поколений.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня