Культура / Музыка

Европа переживает трагедию Югославии 20-летней давности

И почему известный сербский музыкант Горан Брегович завидует русским

  
8165
На фото: музыкант Горан Брегович
На фото: музыкант Горан Брегович (Фото: Zuma/TASS)

Политиком Горан Брегович себя не считает. Так и говорит: «Я далёк от неё». При этом все, что он делает, о чем поет и пишет музыку, имеет прямое отношение к тому, что мы понимаем под этим словом. Вот и сейчас он гастролирует по Европе с новым скрипичным антифашистским концертом «Три письма из Сараево». Выступил недавно и перед россиянами в Петербурге. Идею его вынашивал более двух десятилетий!

Наша с ним беседа началась с того, что музыкант попросил называть его югославским гражданином.

 — Для меня это государство по-прежнему существует, — объяснил он. — Мой папа — хорват и католик по вере, мама — православная сербка, жена — боснийская мусульманка. Живем в мире и дружбе. Чего желаем и всей Европе.

«СП»: — Горан, что дало толчок идее «Трех писем из Сараево» и почему именно трёх?

 — Трагические события в Югославии в 1990-е годы. «Оформилась» же идея, когда я узнал о пожилом господине из Израиля, который каждый день 60 лет подряд приходил молиться к Стене плача в Иерусалиме. Его спрашивали: о чем ты так усердно молишься? Он отвечал: «Пытаюсь разговаривать с Богом. Прошу его, чтобы прекратились эти страшные религиозные войны. Но у меня ощущение, что говорю со стеной»… Из этой похожей на притчу реальной истории я понял: Бог хотел, чтобы люди сами научились жить в мире друг с другом. Однако у них почему-то это не получается. И когда мне заказали произведение для Базилики Сен-Дени в северном пригороде Парижа, я стал искать «говорящие» музыкальные метафоры для него. Главная из них — Сараево, откуда я родом. Все жили там как добрые соседи — православные, католики, иудеи. А потом вдруг стали стрелять друг в друга только потому, что разное вероисповедание. Происходящее сейчас в Старом Свете напоминает Сараево двадцатилетней давности… В моих «Письмах…», звучат три мотива, три песни, исполняемые в разной скрипичной технике, как это принято у славян, евреев, цыган. И эти мотивы — как письмо в бутылке, как пожелание. Может, найдется тот, кто прочтёт их и мир станет чистым, как музыка? В которой высокие ноты уживаются с низкими, длинные с короткими — все согласованы, все звучат!

Читайте также

«СП»: — Где-то уже исполняли этот скрипичный концерт?

 — Первое исполнение было недавно в Сен-Дени.

«СП»: — Сложно писать такого рода музыку — насыщенную смыслами, непростую для восприятия?

 — Для меня всегда и сложно, и одновременно легко. Я ничего другого в жизни не делал, кроме как писал музыку. На что-то другое уже трудно переключиться. Да и не хочется.

«СП»: - Музыка для фильмов — это для вас, судя по всему, «другое»? После успеха ваших саундтреков для кинокартин Эмира Кустурицы «Время цыган», «Аризонская мечта» и «Андеграунд» вы больше не были замечены в кино …

 — Если честно, я не считаю себя хорошим кинокомпозитором. Для нескольких фильмов Кустурицы написал потому, что был его другом. Можно сказать, сделал исключение для него. И потом, я — звезда рока. А рок-звезды не пишут для фильмов. Почему ещё я согласился работать с Эмиром? Когда снималась «Аризонская мечта», в Югославии началась война. Я был в это время в Париже. И единственной возможностью работать и зарабатывать стало кино.

«СП»: — «Были друзьями» с Кустурицей? А теперь, что же, разошлись во взглядах, поссорились из-за чего-то?

 — В моем понимании друзья — это те, кто рядом. С кем постоянно общаешься. А мы с Эмиром давно не встречались. Нет, мы не ссорились. Просто заняты сейчас разными делами. Но мне греет мне душу, что мой первый опыт в кино был с ним. Согласитесь, хорошую музыку я написал к трем лучшим его фильмам?

«СП»: — Очень хорошую!.. А, как и чем живет сегодня ваше родное Сараево?

 — В России есть город Петербург, бывший Ленинград, перенесший в войну ужасную блокаду. У моего Сараево похожая история, только это маленький город, намного меньше Ленинграда. Теперь он совсем не такой, как был раньше, до войны. Религиозные войны очень жестоки…

«СП»: — Вы считаете себя гитаристом, однако в музыкальной школе учились на скрипача, и музыку часто пишете именно для этого инструмента. Можно узнать, кто был вашим педагогом? Есть ли у вас самого ученики?

-Мой отец был офицер, дослужился до полковника. А ещё он хорошо играл на скрипке и мечтал, чтобы я продолжил это его любимое дело. Сначала все было хорошо. Но потом, когда подрос, я понял, что девочки предпочитают гитаристов, а не скрипачей, ушел из музыкальной школы и переключился на гитару. Так что у меня неоконченное профессиональное образование. «Учился» на практике — в стриптиз барах, ночных клубах. И вывел для себя формулу: незнание дает знание. Самое главное из которых — свобода в восприятии некоторых важных в музыке вещей. Своих учеников у меня нет. Возможно, кто-то учится, как когда-то я сам — слушая других, пробуя, играя.

«СП»: — Почему ваш оркестр называется свадебно-похоронным? Не очень оптимистично, честно говоря.

 — Потому что у всех людей один путь — от рождения до смерти. Разве не так? Свадьба — это метафора радости, праздника. Похороны — печали и прощания.

«СП»: — Интернациональный состав оркестра тоже метафора?

 — Если хотите, можете считать, что так, я возражать не стану. Мои музыканты разной национальности, веры, образования. Саксофонист, например, профессор двух английских академий. Первый трубач — почти безграмотный. Очень разные люди вокалисты — болгарин, румын… В этом, я думаю, главная причина, почему мы все до сих пор вместе. А вы, случайно, не музыкант?

«СП»: — Гитарист-самоучка, играю, для себя, не более того.

 — Немножко жаль, а так приятно было бы сыграть что-нибудь вместе с русской женщиной…

«СП»: — В вашей творческой биографии немалую роль сыграла, как я слышала, мама. Кто она профессии?

 — Бухгалтер. Но это на работе. А дома — настоящий полковник. Даже папа становился при ней тихим и незаметным. Когда она вытащила меня из стриптиз-бара в Сараево, я уехал играть в Италию, в такой же бар. В 18 лет пристрастился там к наркотикам. Мать примчалась в Неаполь, и увезла домой, задав хорошую трепку. Тогда я пообещал ей, что никогда не буду заниматься музыкой. Ей она не близка. И четыре года, пока я учился в университете, слово свое держал, не играл.

«СП»: — Женщины в вашей жизни играют, похоже, далеко не последнюю роль: мама, жена, три дочки, внучка. Настоящее «бабье царство», как говорят в России!

 — Да, это мое счастье. Я обожаю всех своих девочек.

«СП»: — Может, есть смысл организовать ещё один оркестр — «Брегович и его дамы сердца»?

 — Хорошая идея, но!.. Моя старшая дочь очень хорошо играла на пианино. Однажды она работала дома над произведением Рахманинова. Я почувствовал в ней искру Божью! Могла стать классной пианисткой. Однако она оставила музыку после того, как влюбилась в парня, за которого потом вышла замуж, перестала играть. А другие и не начинали.

«СП»: — Что случилось с вашими знаменитыми виноградниками, о которых вы даже написали песню?

 — Я сейчас живу в Париже. Виноградники — у отца в Сараево. Война многие повредила. Хотя «свою» тысячу литров вина в год он имеет. Проблема не в виноградниках, а в том, что не с кем пить.

Читайте также

«СП»: — С кем вы лично хотели бы выпить сейчас по бокалу хорошего югославского вина?

 — С русскими братьями!

«СП»: - Вы не раз бывали в России, добрались с концертами до Сибири. Чем привлекает наша страна?

 — Мне в России всё нравится. Особенно её масштабы. Наша Сербия очень маленькая по сравнению с вашей страной. Вообще, невообразимо, что у меня есть столь огромная аудитория, которой я интересен. Посетить Россию, увидеть Байкал, Сибирь — для меня это было, как слетать на Луну.

СП": — А в английской прессе пару лет назад было опубликовано ваше интервью, в котором вы говорите иное — о том, как всё плохо в нашей стране, как не понравились вам дороги, дома, люди. И особенно почему-то Новосибирск…

 — Пресса Запада — заказная, продажная. Иногда просто ловит на слове. Скажешь о чем-нибудь неточно, журналисты сразу другой смысл ищут. Не верьте им! Среди сербов вряд ли найдется человек, который скажет что-либо плохое о России. В Европе слишком много стереотипов сложилось о вашей великой стране. Потому что они толком её не знают. А в действительности — это одно из прекраснейших мест в мире. Я с гордостью говорю всем, что играл в 50 городах РФ. Не так уж много моих европейских коллег могут этим похвастать. Вы должны быть счастливы, что живете на такой земле.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня