Культура

Красотень на плетeнь

Почему фильму Паоло Соррентино дали «Оскара». И почему его всё-таки стоит высидеть

  
1405

Фильм Паоло Соррентино «Великая красота» с седогривым Тони Сервилло в главной роли и грустной музыкальной темой Владимира Мартынова на финальных титрах собрал в прошлом году целый ворох европейских наград. И вот, наконец, к нему добавился и «Оскар» за фильм на иностранном языке. Де-факто — главная возможная награда для европейского фильма. Во всяком случае, с точки зрения проката и маркетинга.

Любопытно, что ровно полвека назад, в 1964 году своего первого иностранного «Оскара» получил Феллини, за «8 ½» (второго он получил через 11 лет, за «Амаркорд»). Круглая цифра — это, конечно, случайность. Но само имя Феллини здесь совершенно не случайно.

«Великая красота» прямо-таки обязательна к просмотру для тех, для кого что-то значит «Сладкая жизнь». Потому что является её неофициальным, но прямым сиквелом. Картина Феллини заканчивается тем, что главный герой, красавчик Марчелло, оторвавшись от вечеринок и красоток, засаживается, наконец, в пустынном кафе с девочкой-ангелом за барной стойкой писать роман — а в первой же сцене картины Соррентино мы узнаём, что главный герой — журналист, сорок лет назад приехавший в Рим, написавший замечательный роман… но с тех пор забросивший литературу. Он живет холостяком-бонвиваном в роскошной квартире с видом на Колизей и тратит время жизни на тусовки и рассказы о них в глянцевом журнале, ведомом железной рукой редактрисы-карлицы.

Эта самая карлица — неожиданная и двусмысленная деталь: с одной стороны — безусловное прославление цивилизованности и равных возможностей современной Италии, но с другой — злая насмешка над тем, во что выродилась та самая воспетая (высмеянная?) Феллини «сладкая жизнь» времен экономического бума 60-х. И дело не в физической особенности героини. А в том, что она выглядит совершенно нормально и органично на фоне 40-летних стриптизерш, 30-летних «трудных подростков», кардиналов-чревоугодников и, главное, 50−60-летних «ребят», отплясывающих на ночных дискотеках и ныряющих в постель к 50-летним «девчонкам», как будто ничего не изменилось — только из постели теперь приходится убегать сразу же по исполнении физического ритуала — уж больно скучно рассматривать фотки в чужом Фейсбуке.

Невозможно не согласится с Андреем Плаховым, заметившим, что русское прокатное название не передает иронии итальянского преувеличения — La grande bellezza, и что правильнее было бы перевести «Красотища» или даже, добавим от себя, «Красотень». Причем особенно заметна ироничная сниженность этой «красотени» на всячески подчеркиваемом фоне неисчерпаемых, действительно вечных красот Рима. Ощущение пресыщенности и скуки, увядания этих внешне подтянутых и чисто вымытых тел — вот главное ощущение, возникающее от просмотра длинного фильма. И это, очевидно, не «косяк», а задумка режиссера.

Так что выбор американских киноакадемиков совершенно не удивителен. Фильм Соррентино точно соответствует тем требованиям, которые они предъявляют к европейскому кино: очень красивое, очень культурное и достаточно занудное, чтобы ни в коем случае не быть конкурентом собственной продукции. Ведь «Оскара» дают не за художественные достоинства. На то есть всякие пальмовые ветви, золотые львы и серебряные медведи. «Оскара» же дают за кассу: для чабана та овца лучше, с которой он больше шерсти настриг. Достаточно вспоминать триумф «Титаника» и «Властелина колец». И то, как обнесли в свое время академики прорывную французскую «Амели», лучший ромком 2001 года, открывший Одри Тоту и Яна Тирсена и задавший новую планку самого массового жанра «романтической комедии». Но академики предпочли ему политкорректную боснийскую «Ничью землю» — при всем уважении, типичный фильм «для кампусов» (то есть для студентов в палестинских платках на шее и с новейшими «маками» под мышкой), о котором сейчас никто без Википедии и не вспомнит. И по-своему был совершенно правы, потому что, дав широкую паблисти «Амели», оказалось бы несколько затруднительно впаривать после этого одноразовые «американские пироги» собственной выпечки.

Удивительно другое: громы и молнии, которые прилюдно метал министр Мединский в этих самых академиков, не пожелавших включать «Сталинград» в свой лонг-лист. Если бы он немного задумался, то понял, что надо не возмущаться, а гордиться: значит, они считают изделие Фёдора Бондарчука и Александра Роднянского реальным конкурентом своей продукции.

Но «Великая красота» — это не «Сталинград». Она не рвется переиграть Голливуд по его правилам, а играет по своим. Вообще-то это и называется -«настоящее произведение искусства». Которое лучше не пропустить — вне зависимости от «Оскаров».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня