Культура

Житие Миколая Онежского

Олег Демидов о новой биографии Николая Клюева из серии ЖЗЛ

  
1368
Житие Миколая Онежского

Существует определённое дуракаваляние в литературе: анекдоты Хармса, стихи Глазкова, Лукомникова, Лесина и прочее. Есть нечто подобное, несерьёзное или не совсем серьёзное и в публицистике — Генис и Вайль, а также Лев Пирогов. Чем-то похожим занялся и Сергей Куняев, но уже в литературоведении.

Николай Клюев — личность загадочная, овеянная множеством мифом, легенд, анекдотов и сплетен. Лучше бы ей таковой и оставаться, не рушить сакральный образ. Но Сергей Станиславович взялся за великое дело — написал первую полноценную биографию Клюева для серии ЖЗЛ. А биография — это такой жанр, который требует серьёзности и въедливости (с этим делом у Куняева проблем не возникает), объективного взгляда и трезвости.

Существует исторический эпизод. Его свидетели разбились на два противоположных лагеря и описывают этот эпизод с разных сторон. Задача биографа, который стремится разобраться, развеять мифы и найти правду, состоит в том, чтобы поднять документы, обработать голые факты и взять из свидетельств очевидцев только проверенную информацию. У Куняева это получается далеко не всегда: его любовь к своему герою (в ней нет ничего плохого! да и как писать без любви!) зашкаливает и опьяняет.

Получается, что один Сергей Станиславович правильно понимает Клюева, все его поступки, все его стихи, а современники — сплошь мракобесы, сатанисты, масоны, большевики, развратники и преступники. Никто из них не мог здраво оценить гений простого деревенского мужика. Нет, даже не простого деревенского мужика, а «Посвящённого».

"Быть на траве зелёным, а на камне — серым" - жизненное правило поэта. Что это значит? Приспособление? Конечно приспособление! Так рассудит любой человек. А вот Куняев видит в этом большую религиозную силу, которая ведёт Клюева от староверов к хлыстам, от хлыстов в литературный бомонд, от литераторов к большевикам и так далее. Всюду необходимо быть своим — братом встречным-поперечным и «духовным супругом», дабы наставить их на путь истинный. Как Блока и Есенина, например.

Какой же Клюев поэт? Мессия! Пророк!

В общем, опьянение биографией и образом поэта очевидно.

Выглядят неоднозначно и даже обескураживающе попытки Куняева назвать чёрное белым, а белое чёрным.

Клюев был мистиком и фанатиком, пытался «наставлять на путь истинный» Блока и Есенина. Оба поэта, будучи сильными людьми, естественно, почувствовали, что им садятся сначала на уши, а после и попробуют вцепиться в загривок. Это почувствовали немногие, под обаяние Клюева всё-таки попали «новокрестьянские поэты».

— Вы хотите поговорить о боге? — стучатся сегодня в наши двери сектанты.

Тот же принцип был у Клюева.

Куняев говорит, что поэт от всей души, без тайных помыслов, но, может быть, с какой-то долей игры писал письма, полные похвальбы адресата, радости за него, чаяния о его успехах. Но это всё равно выглядит приторно. Современники Клюева называли это елейностью. Для Куняева это из того же разряда: «Быть на траве зелёным, а на камне — серым». Обрести, а затем наставить, несмотря ни на что, своих духовных побратимов.

Хорошо, что биограф приводит огромные цитаты из писем Клюева, где всё четко видно: и «медовые уста» поэта, и абсолютную провальность попыток самого Куняева как-то оправдать характер общения поэтов.

Сохранилась аудиозапись с чтением Клюевым поэмы «Деревня». Чтобы иметь представление о поэте, необходимо не только прочесть его стихи, но и желательно услышать, как он сам их читает. Голос Клюева на этой записи мы бы сегодня назвали «бабьим» (так выстраивает и образ поэта сам Куняев): так разговаривают бабулечки с окраин российских. Но декламация у поэта особенная — завораживающая, гипнотизирующая; даже если человек далёк от русофильства, от переплетений язычества и христианства, которые наполняют стихи Клюева, должное впечатление запись всё равно произведёт.

Стихи и проза Клюева вызывали и продолжают вызывать большой интерес читателей. Личность эта донельзя загадочная. О поэте выпускали монографии весь ХХ век — и у нас, и на Западе. С большим усердием занимались его творческим наследием. То есть. У Куняева было не так много работы, он пришёл в чистый и облагороженный сад, пусть и несколько заброшенный от того, что дорогу к этому саду знают немногие. Сергей Станиславович прибрался и предложил посетителям сада нелепые бахилы своего мировоззрения.

А в чём заключается это мировоззрение? Октябрьская революция — губительное событие в российской истории. Был прекрасный лель Сергей Есенин, у него был большой учитель и «духовный супруг» Николай Клюев. Со временем ученик ушёл, предал своего учителя и повязался с богохульниками, с людьми «не посвящёнными».

Это, поясню я, для случайного читателя, давняя война литераторов и исследователей литературы ХХ века, которые носят знамёна неприкрытого антисемитизма и совершенно дикого извода народничества, с прогрессивностью и с (пост)модерном (по Липовецкому). Для них футуризм, имажинизм, конструктивизм, ОБЭРИУ — словом всё, чем гордится литературная Россия, — есть «выкрутасы», «выверты», опошление языка, забывание своих корней и так далее.

Мягко сказать, такое видение ситуации в корни неверно.

Но вернёмся к Николаю Клюеву.

Эммануэль Каррер не так давно написал биографию Лимонова. Только не конкретного человека с бородкой а ля Троцкий, а литературного персонажа. Не знаю, специально или нет, но вышло именно так. Вот и у Сергея Куняева получилась не биография Николая Клюева, а какое-то житие или даже литературная икона выдуманного им святого Миколая Онежского.

Но, несмотря на это, всё-таки появление первой полноценной биографии Николая Клюева не может не радовать. Она лишний раз доказывает одну определённую вещь. Сергей Есенин — безусловный гений, но вокруг него стояли люди, с которыми и благодаря которым поэт стал тем, кем он является, — национальным поэтом или, как говорит Александр Андреевич Проханов, гением русского космоса.

Серебряный век и 1920-е годы породили, пожалуй, самое красивое и самое многочисленное созвездие на небесной карте русской литературы. Есть в этом «кентавре» яркие звёзды, есть и менее заметные. Читатель знает это созвездие с детства, он видит его каждый день, даже если не поднимает головы. И с каждым годом нарастает количество людей, которые приходят и протирают линзы на читательских телескопах.

Фото: обложка книги Сергея Куняева «Николай Клюев».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня