18+
воскресенье, 26 июня
Экономика

Будущее без нефтедолларов

Вслед за падением курса рубля и цен на углеводороды граждан ожидают массовые увольнения

  
51723
Будущее без нефтедолларов

Ослабление рубля, снижение цены на нефть грозит серьезным падением уровня жизни российских граждан. Между тем, все усилия ответственных лиц сложно назвать направленными на исправление положения. Не исключено, что в России может повториться ситуация начала 1990-х, когда перед многими жителями страны встал вопрос о пропитании.

Курс доллара обновил свой рекорд, его цена вплотную приблизилась к 45 рублям. С начала года американская валюта подорожала более чем на треть, причем только с начала ноября — почти на три рубля. В ответ на это Центробанк в среду заявил, что отныне не будет тратить более 350 млн. долларов в день (примерно в семь раз меньше предыдущих вливаний) на валютные интервенции для поддержания рубля. Фактически это означает, что «деревянный» отправлен в свободное падение.

Вполне возможно, что таким способом ЦБ пытается компенсировать потери от падения мировых цен на нефть. Котировка фьючерса на бирже на нефть WTI на бирже в Нью-Йорке упала до 76 долларов за баррель. Напомним, бюджет будущего года (с дефицитом в 0,5% ВВП) сбалансирован с расчетом, что нефть будет стоить не менее 96 долларов. При нынешней цене казна может недосчитаться около 1,5 трлн. рублей или 10% дохода. Спасти положение может именно резкое падение национальной денежной единицы.

Наше народное хозяйство сильно зависит от импорта. Формально бюджет будет выполнен, а на практике наши граждане смогут покупать значительно меньше. По данным Росстата, за девять месяцев 2014 года продукты выросли в цене в среднем на 9,6%.

При этом государство пока плохо контролирует и спекулянтов всех мастей, желающих нажиться на любой проблеме. Скажем, в России бензин дорожает и при падении цен на нефть и при повышении, и всякий раз наши компании находят для своих действий оправдания. С января месяца в биржевом крупнооптовом сегменте цена на бензин марки АИ-92 выросла аж на 34%. Днем 5 ноября пришло сообщение, что Федеральная антимонопольная служба (ФАС) возбудила дело против «Башнефти», «Лукойла» и «Роснефти». Но мало кто верит, что это поможет исправить ситуацию.

Не отстают от нефтяных гигантов и перекупщики продовольствия. Торговые сети систематически переписывают ценники даже на отечественные картошку и капусту. Стоимость огурцов за последнее время, по подсчетам Росстата, и вовсе выросла на 40%.

Как известно, снижение потребительского спроса приводит к сокращению зарплат и количества рабочих мест: бизнес становится не в состоянии удерживать прежний объем фонда заработной платы. Уже сегодня многие предприятия набирают специалистов на зарплаты ниже, чем еще год назад, да и число вакансий сократилось. Есть, правда, исключение: по оценкам госорганов зарплаты федеральных чиновников к 2018 году должны вырасти в два раза. Но чиновники составляют только 1,9% от трудоспособного населения. Так что в ближайшее время нашу экономику может ожидать эффект «домино»: повышение стоимости доллара приводит к снижению спроса, снижение спроса — к сокращению номинальных зарплат, понижение зарплат — к еще большему падению спроса и массовой безработице.

На этом фоне крайне странно выглядит недавнее решение Центробанка повысить ключевую ставку, по которой предоставляются кредиты коммерческим банкам под залог ценных бумаг с 8% до 9,5% (в начале года она составляла 6%). Иными словами, бизнес так и не дождется дешевых кредитов, и все разговоры об импортозамещении останутся не более чем разговорами.

Вполне возможно, что ситуацию пытаются исправить усилением надзора за бюджетными расходами. В среду президент подписал закон о парламентском контроле за расходованием средств на федеральные целевые программы (ФЦП). Ранее правительство могло утверждать ФЦП без одобрения Госдумы и Счетной палаты, теперь — должно будет заручиться поддержкой депутатов. Но не есть ли само появление подобного указа признанием того, что до сегодняшнего дня деньги на ФЦП расходовались, так скажем, не очень правильно?

Понятно, что вряд ли в ближайшее время наши граждане смогут позволить себе те же траты что раньше. Но какова будет степень падения уровня жизни?

Доктор экономических наук, профессор МГУ Андрей Колганов полагает, что, несмотря на все сложности, настоящего бедствия всё-таки удастся избежать:

— Никаких экономических катастроф не будет, но если удержатся низкие цены на нефть, то бюджетные потери могут быть значительными. В первую очередь, будут сокращать социальные расходы, траты на образование, здравоохранение. Скорее всего, будут сокращать государственные инвестиции в экономику. В этом нет ничего приятного, ситуация грозит обернуться дальнейшим замедлением экономического роста, если не падением внутреннего валового продукта. Дальнейшее падение курса рубля будет означать подорожание импортной продукции, а мы очень много потребительских товаров и промышленного оборудования закупаем за границей. Конечно, всё это не радостные известия.

«СП»: — Сокращение социальных расходов приведет к сокращению рабочих мест. Не получится эффекта «домино»?

— Я не думаю, что нынешнее падение цен на нефть может спровоцировать катастрофическое падение экономики. Но если это долгосрочный тренд, то затянуть пояса точно придется. Увеличения доходов не будет, а возможно и их сокращение.

«СП»: — Какова может быть глубина падения?

— Я не думаю, что будет продолжаться снижение цен на нефть. Вряд ли она удержится на нынешнем уровне и, скорее всего, будет стоить около 80 долларов за баррель.

«СП»: — Людям стоит готовиться весной бросить занятия в научных лабораториях и отправиться сажать картошку?

— Повторения 1992 года не будет. Я даже не уверен, что будет повторение 2008-го. Вполне возможно, что мы обойдемся и меньшей кровью, чем шесть лет назад.

Пока нам угрожает только падение цен на нефть. Других серьезных опасностей мировая экономика нам пока не предъявляет. Но и дальнейшее снижение цен на нефть будет невыгодно всем нефтеэкспортерам, включая Саудовскую Аравию, которая сейчас сыграла на понижение. Невыгодно это и Соединенным Штатам Америки, так как это ставит на грань рентабельности их собственные разработки альтернативных источников углеводородов. Вряд ли мировой рынок будет дальше катится по наклонной, так что определенный оптимизм у меня есть.

Другое дело, что если цена не вернется к отметке 95−100 долларов за баррель, а стабилизируется на уровне 80−85 (что наиболее вероятно), то нам будет тяжело. Но это отнюдь не катастрофа.

«СП»: — Помимо нефтяных цен по нашей экономике бьют и западные санкции.

— Санкции вещь болезненная, но их влияние не очень велико, цены на нефть сказываются сильнее.

В стратегическом плане, проблема в том, что наша экономика ориентирована на экспорт сырья, олигархическая. Без изменения структуры экономики в долгосрочном плане мы будем проигрывать.

Экономист Института глобализации и социальных движений Василий Колташов настроен более пессимистично:

— Падение курса рубля — это результат спада в российской экономике, который развивается уже два года при полном бездействии российского правительства. Кабинет министров и Центробанк идут на снижение национальной валюты, потому что она была к началу осени сильно переоценена. Падение связано с увеличением вывоза капитала и просто с выводом средств из экономики: в умирающую рублевую экономику больше никто вкладывать не намерен.

С точки зрения правительства, действия правильные. Но с точки зрения функционирования экономики, решения катастрофические. Мы видим сжатие внутреннего рынка, падение спроса на недвижимость, на автомобили. В конечном итоге, создается база для дальнейшего падения рубля.

Я считаю, что не за горами цена доллара в 60 рублей, если всё будет продолжаться по этой логике.

Конечно, при таком подходе наши чиновники выполнят рассчитанный в рублях бюджет. Но они не смогут как-то остановить падение экономики. Всё равно будет сокращаться производство, свертываться торговля. Серьезный удар уже нанесен по рынку недвижимости. Раньше он был в тяжелом состоянии, сейчас — в ситуации своего разрушения. Продавцы не повышают рублевые цены, потому что покупатели сражены девальвацией.

Многие граждане отменяют свои поездки за границу, предпочитают хранить свои сбережения, чувствуя приближение «черного дня».

«СП»: — Ситуация будет ухудшаться?

— Проблема нашей экономики в том, что по сравнению с 1992 годом наше народное хозяйство в значительно большей степени интегрировано в рыночную систему. Без денег выживать людям будет очень тяжело. Этим мы даже отличаемся от Украину, которую недавно постиг аналогичный экономический кризис. Украинский кризис в экономике (не политический) есть предтеча нашего кризиса.

Конечно, будет увеличиваться значение натурального хозяйства, огородов. При этом спрос на российскую сельхоз продукцию, как-то лук, картофель, капусту, будет только расти: людям надо как-то выживать.

Эти тенденции будут развиваться на фоне падения производства и сокращения рабочих мест. Увольнения уже давно идут, и на рынке труда видно понижение зарплат. Квалифицированных специалистов компании предпочитают нанимать за меньшие деньги.

В целом, перспектива пугающая. Да, в рублевом исчислении бюджет будет выполнен. Но стабилизации в экономике не предвидится, а это только увеличит увольнения, снизит зарплаты. Этот сценарий уже был внутри еврозоны.

«СП»: — В чем причина таких негативных последствий?

— На момент начала второй волны кризиса, в 2012 году, Россия обладала очень важным экономическим ресурсом. Этим ресурсом был внутренний потребитель, его можно назвать представителем среднего класса «нулевых». После первой волны кризиса в 2008-м потребительский спрос немного восстановился, восстановилась оплата труда в крупных городах.

Наши либеральные экономисты заговорили, что повышение зарплат — наше проклятье. Мол, это паразитические слои, которые проедают страну, что это основа нашей низкой производительности труда и потому надо понижать оплату труда. Я же придерживаюсь мнения, что повышение зарплат — колоссальный ресурс российской экономики, на который надо опереться. Можно развивать отечественное производство с опорой на внутренний рынок, тем более что этот рынок вырос.

Так вот то, что произошло в этом году и произойдет в следующем, это сужение внутреннего рынка. Возможно, формально у нас вырастет производительность труда. Но беда в том, что уничтожается ресурс, с помощью которого можно было легко преодолеть вторую волну экономического кризиса. Наш средний класс становится бедным и порой очень бедным классом. Это означает, что нет больше базы для коррекции экономической политики.

Собственно, никто ничего корректировать не собирался. Мы увеличиваем зависимость от экспорта сырья. Все действия правительства никак не связаны с происходящими в экономике процессами. Игнорируются процессы на рынке труда, игнорируются процессы в ориентированной на внутренний рынок промышленности. Всё внимание приковано к поддержанию финансового сектора.

У меня нет сомнения, что финансовый сектор в этом и следующем году сохранит стабильность. Крупнейшие банки укрепятся, экспортные корпорации тоже сохранят свои позиции. На это и будут израсходованы ресурсы, которые должны были бы пойти на возрождение экономики.

«СП»: — Можно ли связать с осложнением положения в экономики решение ввести парламентский контроль за расходованием средств по федеральным целевым программам?

— Скорее, это отвлекающий маневр. Депутаты будут заниматься контролем расходования средств в рамках принятого бюджета. Контроля за Центральным банком как не было, так и нет. Но всё решают не бюджетные расходы, а политика Центробанка, которая круто меняет экономическую жизнь в стране, ценность расходов бюджета.

«СП»: — Недавно Центробанк повысил ключевую ставку.

— Повышение ставки рефинансирования есть инструмент обваливания российской валюты. Удорожание кредита ведет к дальнейшему затуханию экономической жизни. Снижается скорость обращения денег. Притом что спрос на «живые» деньги постоянно увеличивается. Но у кого есть деньги, тот переводит их в доллары и выводит из экономики.

«СП»: — Неужели нельзя заставить Центробанк действовать в национальных интересах, оживить внутренний спрос, перейти к импортозамещению? Все рецепты уже прописаны академическими экспертными кругами.

— Я приведу историческую аналогию. Этим летом, когда так называемая «пятая колонна» готовила Донецк к сдаче, всех активных депутатов Донецкой республики посадили писать Конституцию ДНР. Но написание Конституции в момент, когда Донецк мог быть взят в любую минуту, не имело никакого значения.

Точно так же сейчас наши экономисты занялись рассуждениями на тему, какие отрасли и как могут перейти к импортозамещению. Хотя вся игра уже сыграна, Россия ведет переговоры с Западом. После войны санкций начинается порядок разрядки, новых санкций уже не будет, а Россия будет делать уступки США и ЕС. Одна из таких уступок — ослабление курса рубля, обесценивающая ресурс внутреннего спроса. Мы рассуждаем о том, чего не происходит. Так несколько лет все говорили по модернизацию, которой не было. Хотя все условия способствовали ее проведению. Сейчас мы рассуждаем про импортозамещение, которого нет. На практике итальянский виноград будет замещаться капустой и морковью, но не будет замещения, ориентированного на возрождение сильного отечественного сельского хозяйства.

«СП»: — То есть, речь идет только о скорости падения экономики.

— Именно так. Самое интересное, что дна падения не существует. В рыночной экономике дном может стать только полное разрушение товарно-денежных отношений. Вот это — настоящее дно. И очень не хотелось бы, чтобы мы его достигли.

Стоит учитывать, что как только эта перспектива становится реальной, в обществе появляются какие-то силы, которые поворачивают процесс в обратную сторону, какими-то экстренными мерами стабилизируют ситуацию.

Я боюсь, что в этом году в России совершена страшная ошибка. Было допущено, чтобы Центробанк обесценил ресурс потребителей. И это очень дорого может обойтись политически.

Сейчас либеральные комментаторы удивляются, что у обменников толпятся люди и меняют рубли на доллары, а настроения «Крым — наш» остаются в силе.

За последние 15 лет в России вырос не только уровень жизни, но и чувство национальной гордости. Патриотические чувства росли вместе с финансовым благополучием граждан, два эти процесса соединились. Сейчас мы в экономическом плане снова оказываемся в «девяностых». Соответственно, в ближайшей перспективе окажется растоптанным и чувство национальной гордости. Оно обрушивается вниз в паре с благосостоянием. И это будет основой политического сопротивления общества. Не случайно Центробанк накануне Дня народного единства провел валютную интервенцию и имитировал стабилизацию курса рубля, отыграв стоимость доллара на два рубля.

Пока граждане не до конца понимают, насколько курс доллара сказывается на рынке труда. Но скоро ясности у людей будет больше. И вот тогда станет возможной не только иная экономическая политика, а, наверное, мы будет жить и в другом обществе.

Фото: Павел Смертин/ТАСС

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Комментарии
Первая полоса
Фото дня
Рамблер новости
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

НСН
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье