![](/p/persons/4581/s-4581.jpg)
Во вторник, 16 февраля, Россия, Венесуэла, Катар и Саудовская Аравия договорились заморозить добычу нефти на уровне января 2016 года. Правда, при одном условии — если другие производители «черного золота» присоединятся к этой инициативе. Об этом заявило Минэнерго России по итогам встречи главы ведомства Александра Новака с коллегами из стран ОПЕК в столице Катара.
Как отмечается в сообщении Минэнерго, Новак встречался в Дохе с представителями трех стран ОПЕК — министром нефти и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Али аль-Наими, министром нефти Катара Мохаммедом аль-Садом, а также министром нефтяной и горнорудной промышленности Венесуэлы Эулохио дель Пино. Напомним, что в начале февраля дель Пино совершил турне по ключевым экспортерам углеводородов и выступил с предложением заморозить добычу нефти на текущем уровне.
Что важно, нынешние договоренности нефтяной «четверки» — только начало. Как заявил «Интерфаксу» постпред России при ОПЕК Владимир Воронков, «мы рассчитываем, что к этому решению присоединятся все страны-члены картеля».
Ранее Эр-Рияд отрицал возможность ограничения производства нефти ради роста мировых цен, указывая, что рынок должен справиться со сложившейся ситуацией путем саморегуляции. Тем не менее, 10 февраля последовало заявление властей ОАЭ, что члены ОПЕК готовы сотрудничать по вопросам возможного сокращения производства нефти. На этом информационном фоне цены на «черное золото» 12 февраля подросли на 10%.
А 15 февраля стало известно, что представители ОПЕК подтвердили The Wall Street Journal: картель всерьез обсуждает возможность скоординированных действий для стабилизации ситуации на нефтяном рынке. Это дополнительно подтолкнуло вверх котировки. Стоимость апрельских фьючерсов на нефть Brent на лондонской бирже к утру 16 февраля поднялась на 3,9% - до $34,68 за баррель.
Вместе с тем, многие эксперты со скепсисом оценивают перспективы переговоров нефтедобывающих стран. Игроки не сокращают добычу, поскольку боятся потерять долю на рынке.
Косвенно это подтверждает и реакция на договоренности в Дохе. Сразу после сообщения нефть Brent, поднимавшаяся до $35,5 за баррель, устремилась вниз — ниже $34 за баррель: участники рынка явно ожидали от катарской встречи большего.
Что последует за встречей в Дохе, удастся ли ведущим нефтедобывающим странам договориться о заморозке или даже сокращении добычи?
— Если с кем и следовало договариваться о заморозке или сокращении добычи — то, прежде всего, с Саудовской Аравией, — уверен президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. — Именно Саудовская Аравия, Россия и Иран — три крупнейших игрока — сейчас демпингуют на мировом рынке нефти. Причем, если любые две страны из этого треугольника снизят объемы добычи, а третья снижать не будет, произойдет фактическое перераспределение рынка — только и всего. Да, цены на нефть подрастут, но кто-то из этой тройки потеряет приличный кусок своего рыночного «пирога» — несколько сотен тысяч баррелей в сутки. И этот кусок захватит конкурент из «тройки», который не присоединился к соглашению. Именно в этом заключается проблема: заморозка и снижение добычи возможны, но строго в синхронизированном режиме.
В принципе, понятно, почему Эр-Рияд демонстрирует готовность пойти на такие договоренности. Дело в том, что даже Саудовская Аравия не может долго держать низкие цены на нефть. Да, у Эр-Рияда имеется «подушка безопасности» в виде суверенного фонда, в котором сейчас находится свыше $700 млрд. Тем не менее, саудовские власти уже вынуждены идти на некоторые непопулярные меры — например, на продажу части акций Saudi Aramco (сейчас у государства 100% акций).
Напомню, что Saudi Aramco добывает нефти больше всех в мире — 10,3 млн. баррелей в сутки в декабре 2015 года. Для сравнения, среднесуточная добыча России в 2015 году — 10,7 млн. баррелей. Если IPO состоится, Saudi Aramco станет самой дорогой публичной компанией в мире, обогнав Apple и самую дорогую нефтегазовую компанию — ExxonMobil.
С моей точки зрения, это сигнал, что саудовская игра в демпинг заканчивается, и теперь Эр-Рияд заинтересован в повышении цен на энергоносители. Другое дело, повторюсь, что саудовцы готовы замораживать и снижать добычу только при условии, что ее заморозят или пропорционально снизят Иран и Российская Федерация.
«СП»: — Как на договоренности в Дохе отреагирует ОПЕК?
— Картель почти наверняка решение «четверки» поддержит. Уже сейчас ряд стран-членов Организации, у которых высокая себестоимость нефтедобычи, высказываются за ограничительные меры. Это Венесуэла, частично Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, Оман. И надо понимать: если для Саудовской Аравии и РФ низкие цены на нефть создают лишь проблемы с наполнением бюджетов, то для Венесуэлы — это реальный вопрос выживаемости.
Этим раскладом интересов и объясняется ситуация, которая разворачивается на наших глазах. Теперь все стороны ждут экстренного заседания ОПЕК, которое может состояться уже в начале марта, и на котором предложения о заморозке добычи членами картеля может быть официально озвучено.
«СП»: — Нефть теперь начнет дорожать?
— Рынок в принципе готов к возвращению высоких цен на нефть, поэтому реагирует на все положительные новости. Вместе с тем, нефтяной рынок очень спекулятивный, и реагирует, прежде всего, на ожидания — реальные показатели производства не играют первостепенной роли.
И все же, чтобы серьезно двинуть вверх нефтяные котировки, необходимо сократить мировую добычу хотя бы на 1,5 млн. баррелей в сутки.
— Надо думать, теперь спекулянты на нефтяном рынке воспользуются поводом, чтобы попытаться развернуть нисходящий тренд нефтяных цен в сторону подорожания, — считает глава аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник. — Понятно, такой подогрев выгоден производителям «черного золота», в том числе России.
На мой взгляд, договоренности в Дохе оказались возможными, поскольку нельзя было дальше затягивать интригу переговоров. Возможность искусственного сокращения предложения на рынке нефти активно обсуждалась несколько последних месяцев, тогда как на деле ничего не менялось.
Но вопросы, что теперь будет с нефтяными ценами, все равно остается открытым. Иран, напомню, на низком нефтяном рынке предложил Европе хороший дисконт, чтобы конкурировать с Саудовской Аравией. По данным «Национальной иранской нефтяной компании», скидка на иранскую нефть сорта Iran Heavy (входит в корзину ОПЕК) равна 6,55 доллара. В то же время Саудовская Аравия продает свою нефть в Европу с дисконтом в 4,85 доллара за баррель.
В такой ситуации, на мой взгляд, заявления о заморозке объемов добычи является со стороны Саудовской Аравии, скорее, тактическим шагом, а намеки о возможном сокращении добычи со стороны ОПЕК — и вовсе блефом.
«СП»: — Чем рискует Россия, обещая заморозить добычу на нынешнем уровне?
— На мой взгляд, ничем не рискует. Мы в любом случае будем вынуждены снижать добычу из-за увеличения фискальной нагрузки на «нефтянку», и вызванного этим сокращения инвестиций в отрасль. Напомню, что в 2016 году с нефтяников снимут 200 млрд. рублей дополнительных налогов, и этой практики правительство намерено придерживаться в 2017—2018 годах. Именно это грядущее падение объемов добычи в РФ сделало возможным договоренности с саудовцами.
С другой стороны, не нужно слишком многого ожидать от договоренностей в Дохе. Даже если позицию «четверки» поддержит ОПЕК, далеко не факт, что это «джентльменское соглашение» будет соблюдаться всеми участниками картеля.
Тем не менее, нефть теперь будет только дорожать. Но вверх ее будут толкать не договоренности о заморозке, а гораздо более фундаментальный фактор: нынешний излишек нефти на рынке будет довольно быстро «съеден» естественным путем. Дело в том, что нефти в мире потребляется все больше — этому как раз способствуют низкие цены на «черное золото». В результате уже к концу 2016 года, возможно, установится паритет спроса и предложения, и никаких излишков нефти не останется.
А дальше мир вступит в фазу нового подорожания энергоносителей. Едва ли нефть будет дорожать быстро, но все же по завершению 2016 года среднегодовые котировки, на мой взгляд, поднимутся до $40−45 за баррель. Такая цена, я считаю, будет устраивать большинство нефтяных компаний мира. И в особенности — российские, которые за счет девальвации национальной валюты во многом компенсировали падение цен на нефть…
— В Дохе сделано заявление, что ограничение роста объемов добычи возможно — и только, — отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — И делаются такие заявления, на мой взгляд, с единственной целью — подтолкнуть нефтяные котировки вверх. Но никто по-прежнему не скажет, сколько еще времени будут вестись переговоры о снижении добычи нефти, и к каким результатам они приведут.
Я лично не верю, что переговоры приведут к реальным шагам в сторону заморозки или сокращения добычи. Скорее, все ограничится словами и заявлениями о привлечении к переговорам еще каких-то стран.
Судите сами. Если проанализировать статистику, наибольший прирост добычи в 2015 году пришелся на Ирак. И в данном случае совершенно непонятно, как нефтяная «четверка» будет замораживать добычу в то время, когда Багдад ее наращивает? «Четверке», получается, нужно первым делом решать проблему Ирака, а все остальное для нее — от лукавого.
С другой стороны, наибольшее сокращение добычи наблюдается в США, на их сланцевых месторождениях. И любые шаги, направленные на повышение цен на нефть — это игра на руку американским нефтедобывающим компаниям.
Зачем в этих условиях той же Саудовской Аравии торопиться затевать такую игру? Куда умнее подождать, хотя бы до конца 2016 года, когда добыча сократится еще сильнее, и цена на нефть автоматически пойдет вверх.
Думаю, именно поэтому инициатива в Дохе не будет иметь серьезного практического продолжения…