Экономика

Европейским газовщикам угрожает эффект «дохлых коров»

Эксперт Российского газового общества: польский сланцевый газ не опасен для России

  
162

В Польше в этом году начинаются масштабные

Польша собирается удушить «Газпром» собственным газом
В мае она начинает добычу топлива из сланцев
разработки горючих сланцев для извлечения из них природного газа. В проекте участвует ConocoPhillips, ExxonMobil и другие западные нефтяные корпорации. Многие в связи с этим полагают, что «Газпром» и его бизнес, а значит, и внешнеторговые интересы России, могут вскоре оказаться под угрозой. Однако не все эксперты согласны с этим мнением. В своем интервью СП Валерий Ненахов, генеральный директор ЗАО «Нефтегазконсалтинг», доказывает, что польский газ для России не так страшен, как его малюют:

«СП»: — Серьезна ли, по-вашему, угроза для будущего российского газового экспорта в связи с польскими проектами по освоению сланцевого газа?

— Со сланцевым газом в Европе далеко не такая радужная перспектива, как рисуют некоторые СМИ. Есть несколько аргументов, говорящих о том, что значение этого проекта сильно преувеличено. Во-первых, 23 марта в ИМЭМО РАН был проведен семинар под руководством академика Ногаидели по вопросу перспектив российского газа и не только по экспорту в Европу, но и в другие регионы. Основной докладчик — американцы, Wood McKenzey. При своей экспертной оценке они сланцевый газ вообще в расчет не брали. Во-вторых, поляки заключили с ОАО «Газпром» договор на поставки газа на 47 лет, кажется. Причем после тщательной экспертизы. Если бы они всерьёз рассчитывали на сланцевый газ, такой договор вряд ли был бы заключен. В Польше есть нормальные эксперты, часть училась у нас в Губкинском институте, часть на западе, они совсем не лопухи и свой интерес понимают четко.

«СП»: — В чем же дело? Ведь цифры разведанных запасов в Польше очень внушительные…

— Сланцевый газ — некондиционный газ прежде всего по давлению, но также и по составу. Этот газ — результат бактериального разложения керогена — а значит там не только метан, но и углекислый газ, азот, сероводород. Для того, чтобы он стал промышленным, его нужно очистить от примесей и сжать до давления перекачки — а это, можно точно сказать, будет невыгодно. Даже американцы сланцевый газ пускают только местным потребителям, у него сумасшедшая себестоимость добычи. Такой газ не подлежит доведению до промышленного состояния. Он не может быть потреблен квалифицированным потребителем — таким, как ТЭЦ, газохимическое предприятие, металлургическое предприятие и т. д.

Кроме того, у американцев исторически только 70% газа транспортировалось по магистральным газопроводам, а 30% - это всегда был местный источник газа — до сланцев это были истощенные месторождения, одиночные скважины и т. д. — примитивная система подготовки такого газа + пластиковый газопровод низкого давления, и этот не слишком качественный газ шел непривередливому потребителю. В России и в Европе структура транспортировки и потребления иная — 97−98% газа идет по магистральным газопроводам, включая газ регазификации с терминалов по приему сжиженного газа. Поэтому найти местного потребителя сланцевого газа будет очень непросто. Очевидно, что это сильно затратный процесс — перестройка инфраструктуры, причем от высококачественного газа к «барахлу».

Добавим еще, что, несмотря на 18 лет тренировок, американцам так и не удалось довести технологию гидроразрыва до безопасного. Проблема в чем? В обычном газовом или нефтяном пласте трещина гидроразрыва идет по продуктивному хрупкому пласту, а достигая кровли, как правило высокопластичной — глина или соль, развитие её прекращается, а вниз трещина не идет, так как там более высокое сопротивление (более высокое горное давление). А в сланцах, собственно, нет «покрышки», поэтому ничто трещину не останавливает. Хорошо, если есть большой запас от сланцевого пласта до поверхности, если там залегают толщи в том числе пластичных пород. А если нет? Возникает, так называемая, проблема «дохлых коров», известная по месторождению Барнетт. Это означает, что технологию все же не удалось довести. Надрежет трещина какое-нибудь Топлиц-Зее в Австрии, попадут туда опасные химические компоненты жидкости разрыва — и всё, конец сланцевому газу. Найти такое месторождение сланцевого газа в Европе, где были бы все условия благоприятные — и горно-геологические, и местный потребитель — крайне тяжело, поэтому перспективы сланцевого газа в Европе крайне ограничены.

Наконец, в случае конкуренции и снижения цен на газ — сланцевый газ проигрывает первым, вследствие высокой себестоимости добычи. То есть при прочих равных условиях он всегда проиграет хорошему газу. Кстати, в США к сланцевому газу обратились не от хорошей жизни. Просто нет у них второго месторождения масштаба Панхендел-Хьюготона — было бы, не стали бы связываться со сланцевым газом.

«СП»: — Почему же сланцевый газ все-таки «раскручивают» как новое слово в добыче полезных ископаемых?

— В США сланцевый газ дотируется государством, ему предоставлены значительные налоговые преференции. Это уже вызывает возражение угольщиков, так как нарушает принципы свободной конкуренции; недовольны и губернаторы штатов — они лишаются бюджетных поступлений. Богатый Техас может себе это позволить, а другие штаты — нет. В США ещё предстоит разборка по этому вопросу, потому что у сланцевого газа есть конкуренты сильные и влиятельные.

Если в США уровень налогообложения энергоресурсов достаточно низкий, то в Европе ситуация иная. Потребитель в Европе получает газ по цене в 2, а то в 3 раза выше цены поставок ОАО Газпром, и дело тут не в жадности газораспределительных компаний, а так называемом экологическом налоге, который может составлять от 50 до 70% от цены газа потребителя. Россия уже ставила вопрос перед европейскими коллегами, что это очень высокие таможенные налоги. Еврочиновники возражают — это не таможенный налог, им облагаются все источники энергоресурсов. Они утверждают, что это их способ сбора налогов с населения и финансирования социальных программ.

А теперь возникает вопрос — а как быть тогда с дотациями сланцевому газу. Ведь если поляки станут экспортировать свой дотационный газ, они будут дотировать страну-потребитель. Более того, если сланцевый газ начнут добывать в значительных количествах, это нарушит логику налогообложения — Россия тут же начнет требовать соблюдения принципа свободной конкуренции. Короче — это может быть серьезным фактором дестабилизирующим статус кво.

«СП»: — А возможно ли снижение себестоимости сланцевого газа в ближайшее время?

— Есть такое мнение, что удастся сильно сократить себестоимость добычи сланцевого газа за счет совершенствования технологий и массового тиражирования — из общих соображений. Но мы имеем дело с природой и есть ещё один фактор, который может влиять на себестоимость — природные условия. Например, в США начали освоение сланцевых месторождений с наиболее эффективных, с самых легких запасов — это нормальная логика, сначала берут лучшее. Поэтому какой фактор станет превалирующим — природный, повышающий себестоимость, или технологический, снижающий себестоимость, далеко не очевидно.

Кроме того, в США сланцевый газ, как я ранее указывал, вписался в уже существующую инфраструктуру распределения местных источников газа. Затраты минимальны, не нужно искать новых потребителей. Этот сегмент американского энергорынка порядка 180 млрд м3 в год. Сейчас сланцевого газа добывают 90 млрд м3 в год и метана угольных месторождений — 50 млрд м3 в год, всего 140 млрд м3 из 180. Сланцевый газ может потеснить метан угольных месторождений как конкурента в своем секторе рынка. Отсюда следует вывод, что без качественного скачка предельный уровень добычи сланцевого газа в США будет порядка 150 млрд м3 газа в год. Я как эксперт думаю, что это и будет верхней точкой уровня добычи сланцевого газа, а дальше по колоколовидной кривой Хаббарта снижение добычи, причем стабильной добычи в течение длительного периода при уровне 150 млрд м3 в год я не прогнозирую.

«СП»: Какую же, по-вашему, тактику следует выбрать в этой ситуации?

— Что касается возможных ответов России на польский вызов. Если мы хотим поступить жестко по отношению к полякам и прежде всего к фирмам-операторам добычи, то если бы я был Миллером или человеком, дающим ему команды, выждал бы, когда они втянутся со значительными инвестициями в проект, и временно обрушил бы цены на газ — повод всегда найдется и многие европейцы, формально возмущаясь, будут только потирать руки от удовольствия. При этом мы например потеряем 1 млрд долларов, а наш новый конкурент — 10. Ведь, еще раз напоминаю, самое слабое место сланцевого газа — высокая себестоимость.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Кротов

Почетный строитель города Москвы, член Союза архитекторов России

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня