Обреченные на бедность: Почему в России для кого-то небо в алмазах, а для кого-то — сплошной мрак

Доля поступлений из федерального бюджета в объеме доходов субъектов снизилась до минимальных с 2019 года 14,9%, следует из подсчетов в «Комментариях о государстве и бизнесе» НИУ ВШЭ.

Впрочем, несмотря на сокращение бюджетных трансфертов в среднем по стране прирост показателя в Москве составил 62%. В Минфине отмечают, что рост налоговых и неналоговых доходов регионов значительно опережает увеличение бюджетных поступлений — 9% к 4% в год.

Член совета Московского регионального отделения «Деловая Россия» Андрей Глушкин пояснил, что основной причиной роста доли собственных поступлений в региональные бюджеты стало увеличение объемов сбора с налога на прибыль и НДФЛ на фоне экономического роста и адаптации бизнеса к новым условиям.

Также на изменение показателя повлиял переход к более адресной политике распределения федеральных средств, в том числе к упору на инфраструктурные и инвестиционные проекты.

Однако часть субъектов все равно остается зависимой от дотаций и не способна реализовывать капитальные расходы и социальные обязательства без федеральной поддержки.

Глушкин полагает, что сокращение доли федеральных поступлений делает экономику более сбалансированной и снижает нагрузку на бюджет.

Но все же стране потребуется развивать инструменты межрегионального выравнивания для того, чтобы избежать усиления разрыва между богатыми и дотационными субъектами.

Сейчас государство делает ставку на развитие регионов в том числе через инвестиционные программы и механизмы налогового маневра.

Одновременно с этим объем госдолга российских регионов за 2022−2024 годы вырос в 1,3 раза, а в первом полугодии 2025 года — на 3,9%, до 3,27 трлн руб. Хотя при этом уровень долговой нагрузки на региональные бюджеты за последние три года все же сократился с 20,9% до 17,8%.

Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев в разговоре с «СП» напомнил, что регионы не перечисляют все средства в бюджет.

— Налог на добавленную стоимость (НДС) направляется в федеральный бюджет, а налог на доходы физических лиц (НДФЛ) — в региональные (на 85%, а еще 15% получают местные бюджеты).

Большая часть налога на прибыль также остается в регионах (17% собираемого налога, ставка которого составляет 25%, то есть 68% от сборов идет в региональный бюджет). НПДИ, налог на добычу полезных ископаемых, за исключением алмазов, в свою очередь почти полностью идет в федеральный бюджет.

«СП»: Стало ли экономическое состояние регионов лучше после увеличения налогов, которые остаются в бюджетах субъектов?

— С 2025 года ставка налога на прибыль выросла с 20% до 25% и начала действовать прогрессивная шкала НДФЛ, в рамках которой было введено 4 ставки — от 13% до 22% (максимальная — при доходах от 50 млн руб. в год).

Поэтому неудивительно, что доходы регионов выросли в последние месяцы. Но в следующем году, учитывая повышение НДС с 20% до 22%, в большей степени выиграет уже федеральный бюджет.

Правда, на основании исключительно факта уменьшения доли федеральных поступлений в региональных бюджетах однозначно сказать, что это положительный момент, нельзя. Нужно соотносить снижение доли этого показателя с состоянием самих региональных бюджетов, чтобы понять, является ли тренд позитивным, нейтральными или негативным. Нужно учитывать в том числе и рост долгов регионов, которые накопились за счет бюджетных кредитов.

Государству в свою очередь все равно приходится перераспределять средства с федерального уровня на региональные бюджеты. У нас в последние годы было примерно 10 самодостаточных субъектов вроде Москвы и Татарстана, а подавляющему большинству регионов не хватает доходов для балансировки собственных бюджетов, поэтому им приходится полагаться на трансферты из центра.

Недаром многие годы говорилось о необходимости перехода к модели, в рамках которой деньги в большей степени оставались бы в регионах. Но думаю, что этого не получится добиться, а выровнять все регионы будет очень трудно.

К примеру, ФРГ и ГДР объединились еще в 1990 году, но восточные федеральные земли все еще остаются беднее западных. И это несмотря на введение в то время «налога солидарности», который с 1998 года составлял 5,5% от суммы подлежащего уплате подоходного налога и налога на прибыль ради выравнивания уровня жизни.

«СП»: Как определяется уровень жизни регионов?

— Благосостояние субъектов России обычно отслеживается в рамках валового регионального продукта (ВРП).

По этому показателю на душу населения, по данным Росстата за 2023 год, только Москва и Санкт-Петербург (7-е и 9-е места), в которых концентрируются финансы и население, остаются наиболее богатыми субъектами без доступа к сырьевым ресурсам.

Лидеры по ВРП на душу населения — Ненецкий автономный округ (АО), Ямало-Ненецкий АО, Ханты-Мансийский АО (1−3 места) и Сахалинская область (5-е место) — отличаются значительными запасами нефти и газа, а также добычными мощностями.

В Чукотском АО (4-е место), Магаданской области и Якутии (6-е и 8-е места) есть значительные залежи необходимых металлов, в последней — алмазов. В Мурманской области (10-е место) также присутствуют никелевые руды.

«СП»: Есть ли смысл рассматривать российские регионы по примеру сравнения государств, у которых есть ресурсы, но низкий уровень жизни, вроде Венесуэлы, и у которых ситуация обратная, к примеру, у Сингапура?

— Это достаточно некорректно, потому что экономическая политика, которая будет влиять на российские регионы, зависит от работы федеральных властей. К тому же очень трудно назвать субъекты России, в которых есть много нефти в пересчете на население, но при этом низкий по отношению к другим регионам уровень жизни.

Если в субъекте есть востребованное в мире сырье, и как дополнительный фактор — выход к незамерзающим морям (который частично, к примеру, определяет отрыв Мурманской от Архангельской области), то скорее он будет процветать. Другое дело, что это уже не столь очевидно из-за геополитического фактора. Зачастую приходится осваивать другие экспортные направления.

«СП»: Будет ли ситуация с перераспределением ресурсов между центром и регионами меняться?

— Многие российские регионы исторически являются бедными, и эту проблему не получится решить быстро. К тому же есть функции, которые могут финансироваться только федеральным бюджетом, включая расходы на оборону и безопасность.

Региональные бюджеты практически не имеют к этому отношения. А на эти функции сейчас нужны значительные деньги.

Вряд ли сегодня возможно перераспределение в пользу регионов за счет корректировки долей налогов, которые уходят в бюджеты субъектов.

Уровень дефицита федерального бюджета в рамках второй правки соответствующего законопроекта составит 5,7 трлн руб. или 2,6% ВВП (в первой правке дефицит ожидался на уровне 3,8 трлн руб.). При том, что в начале года предполагалось, что показатель составит только 1,2 трлн руб.

Несмотря на то, что нефтегазовые доходы федерального бюджета уменьшаются как в стоимостном, так и в относительном выражении, они все еще сохраняют долю в примерно 25−30% от всех доходов.

Не стоит забывать про экспорт востребованных в мире металлов и алмазов, которые все равно находят свои рынки сбыта, несмотря на санкции (никель даже не попал под европейские ограничения).

Поэтому Россия еще не перестала быть нефтедобывающей и сырьевой страной в целом. Это означает, что регионы, которые получают повышенные по сравнению с другими налоги (на относительно высокие доходы предприятий и зарплаты персонала) за счет добычи и экспорта сырья, будут оставаться в преимущественном положении.

В обозримом будущем принципиально ситуация не изменится, хотя все же Россия идет по мировому тренду ухода от сырьевой экономики в пользу услуг и обрабатывающей промышленности, которая даже сейчас остается основным драйвером в экономике.

---

Последние новости о налогах, сборах, штрафах и налоговом законодательстве, - в теме «Свободной Прессы».