18+
воскресенье, 4 декабря
Экономика

«Стратегия 2020»: мы в тупике и должны наложить на себя руки

Либо Путин отправит этот документ в мусорное ведро вместе с авторами, либо нас ждет шоковая терапия «Гайдар-2»

  
31

15 марта ректоры НИУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов и РАНХиГС Владимир Мау официально представили обновленную «Стратегию-2020». Напомним, что вопрос о ее «корректировке» возник практически сразу после того, как «Стратегию» приняли на заседании правительства в октябре 2008 года, поскольку кризис сделал документ неактуальным. Итогом годовой работы тысячи ведущих экспертов в экономике, политике и смежных областях стала почти тысяча страниц практических рекомендаций правительству РФ по нерадикальным экономическим реформам без существенных изменений в политической системе.

В прошлый раз мы рассмотрели раздел документа, посвященный борьбе с бедностью. Сегодня обратимся к главе «Стратегии», посвященной месту России в мировой экономике, ее основным рискам и рекомендациям, как их избежать.

Авторы доклада исходят из того, что «Фундаментальными факторами развития мировой экономики в период 2012—2020 гг. станут продолжение процессов глобализации в сочетании с усилением регионализации, повышение инновационной и инвестиционной активности на развивающихся рынках и относительно слабый экономический рост в развитых странах. В среднесрочной перспективе не исключены экономическая рецессия, углубление долговых проблем экономик еврозоны и США, а также дальнейшая коррекция на мировых фондовых рынках».

На этом фоне основные риски для нашей страны связаны с тремя факторами:

— Усилением новых центров силы, в частности, Китая, завоевывающего доминирующие позиции на товарных рынках, в том числе и традиционно российских.

— Падением мирового спроса на энергоресурсы и их роли в создании мирового ВВП. Уровень цен на нефть до 2020 года прогнозируется в пределах 70−110 долларов за баррель по курсу 2010 года.

— Замедлением экономического роста в основных странах-торговых партнерах, что ведет к падению спроса на товары российского экспорта.

— Усилением т. н. «голландской болезни», т.е. падения конкурентоспособности товаров, производимых в стране в целом из-за укрепления реального курса национальной валюты по причине бума в отдельном секторе экономики (в нашем случае — в сырьевой отрасли).

При этом авторы подчеркивают, что кризис только увеличил зависимость России от топливно-энергетического сектора экономики, «в то время как обрабатывающие производства значительно пострадали от снижения внутреннего и внешнего спроса».

Также российской экономике угрожает нестабильность мировой финансовой системы, а именно:

— «Финансовые инфекции», т.е. рыночные шоки на внешних рынках, немедленно передаваемые в российский финансовый сектор;

— «Мыльные пузыри», создаваемые притоком «горячих денег» из-за рубежа, спекулятивные атаки и бегство капиталов;

— «Валютные войны», т.е. занижение странами курсов собственных национальных валют с целью повышения конкурентоспособности своих товаров.

В качестве ответа на эти вызовы авторы «Стратегии 2020» предлагают три сценария внешнеэкономической политики России: инерционный, сбалансированный, радикальный. Так как наиболее оптимальным вариантом экономического развития России авторы считают комбинацию ключевых аспектов сбалансированного и радикального сценариев, мы опишем только их.

Сбалансированный сценарий предусматривает:

— Повышение открытости экономики России для прямых иностранных инвестиций в приоритетные отрасли для реализации ее конкурентных преимуществ.

— Гармонизацию форматов интеграции со странами СНГ и ЕС, заключение соглашений о создании зон свободной торговли с отдельными странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

— Скорейшее вступление в ВТО.

— Создание целевых стимулов для повышения конкурентоспособности несырьевых отраслей, экспортирующих продукцию или потенциально способных выйти на внешние рынки.

Радикальный сценарий предусматривает:

— Радикальную либерализацию внешнеэкономических связей (в т. ч. установление импортных пошлин на уровне или ниже уровня, оговоренного при присоединении к ВТО. радикальное сокращение перечня отраслей, где ограничивается деятельность иностранных инвесторов; заключение инвестиционных соглашений с пониженной налоговой нагрузкой).

— Отказ от реализации отраслевых приоритетов поддержки в пользу системных усилий по совершенствованию общего инвестиционного климата в стране.

— Либерализацию миграционного и визового режима с развитыми странами (в том числе — односторонняя отмена визового режима на определенный срок).

— Гармонизацию форматов интеграции со странами СНГ и ЕС.

Насколько те проблемы, которые авторы «Стратегии» озвучивают вначале, согласуются с предложенными рецептами, рассуждает президент Союза предпринимателей и арендаторов Андрей Бунич:

— Опасения авторов «Стратегии 2020» по поводу так называемой «голландской болезни», на мой взгляд, совершенно надуманны. Существуют конкретные механизмы, позволяющие нивелировать риск ее возникновения. Это ярко демонстрируют все развитые страны, проводя активную денежно-кредитную политику, «количественные смягчения» или предоставляя кредиты под особые условия. Этим занимаются даже такие государства, которые традиционно придерживаются жесткой денежно-кредитной политики. Например, Швейцария или Япония. Но они все равно осуществляют интервенции в целях понижения курса своей валюты, так что никакая «голландская болезнь» на самом деле не страшна.

Другое дело, что если наше государство не делает того же самого, оно просто вредит себе. По сути, российское правительство просто отказалось от проведения самостоятельной денежно-кредитной политики, которая бы нивелировала последствия завышения курса рубля и приводила бы его на тот уровень, на котором российские товары становились бы конкурентоспособными. Поскольку оно этого не делает, понятно, что скоро не останется вообще ни одной товарной позиции, по которой Россия сможет конкурировать. Идет жесткая конкуренция и все хотят занять те или иные товарные ниши, отраслевые или региональные сектора. Поэтому я думаю, что на нашем внутреннем рынке будет все больше и больше идти замещение нашей продукции импортом и вытеснение товаров, которые могли бы быть реализованы в других странах, продукцией наших конкурентов. Так что все вопросы относительно «голландской болезни» надо переадресовать в Минэкономразвития, Центральный банк и Минфин. И спросить, с какой целью они так долго и упорно подрывают конкурентоспособность российской экономики за счет укрепления курса рубля. Из-за этого наши внутренние издержки и цены выросли во много-много раз, и любая продукция, произведенная в России, стала очень дорогой.

Сегодня чтобы нейтрализовать этот процесс, нужно либо проводить очень серьезную одномоментную девальвацию, либо продумывать целый комплекс мер, связанных с активизацией денежно-кредитной политики.

Есть такая несовместимая триада: нельзя одновременно добиться мобильности капитала, стабильности валюты и независимой денежно-кредитной политики. Если вы выбираете два параметра, то третьим вы должны пожертвовать. Поскольку у нас выбрали мобильность капитала и стабильность валюты, пожертвовать пришлось денежно-кредитной политикой. А нужно ли было это делать? Какой смысл в том, чтобы все 12 лет так удерживать односторонний номинальный курс рубля? То же самое и с мобильностью капитала, которая была введена в 2005—2006 годах. Может быть, это избыточная форма? Даже Бразилия и Южная Корея не ввели в такой мере свободу операций с капиталом, не говоря уже о Китае.

«СП»: — В качестве одной из главных угроз экономического развития авторы называют усиление новых центров силы, в частности, Китая. Вы согласны с этим?

— Я думаю, для России в ее нынешнем положении представляет опасность не только Китай, а в целом соотношение сил на мировой арене, потому что развитие КНР вторично по отношению к развитию США, Европы и других стран. Угрозу для нас представляют тенденции развития мировой экономики, а откуда они исходят, сказать сложно. Скорее всего, это единый процесс в международном разделении труда, в котором России может и не оказаться места. Производство всего сложного монополизируется в США, Европе и Японии. А производство всего простого перетекает в Китай и другие страны Юго-восточной Азии. И получается, что Россия и в «сложное» не попадает, и в «простое». Главная проблема в этом, а не в Китае. Развитие КНР, которое произошло за 20 лет, никак не било по российским отраслям. По ним било развитие компаний «Боинг» и «Эйрбас». Они захватили наши рынки, а российский авиапром уничтожен.

«СП»: — Другой риск, по мнению авторов доклада — сырьевая зависимость. Подчеркивается, что риски увеличиваются в связи с сокращением потребления сырья в мире.

— Наша зависимость по экспорту нефти действительно очень большая. Может быть, уже критическая. Вопрос в другом: те, кто разрабатывал «Стратегию 2020», и те, кто руководит правительством на протяжении уже многих лет, являются одними и теми же людьми. И как-то странно, что они бичуют недостатки, за которые с них надо и спрашивать. Что касается цены на нефть — ее прогнозирование на такой долгий срок является гаданием на кофейной гуще. Никто не знает, кто, где и сколько напечатает денег на погашение нынешних долгов, и какова будет денежная масса. В зависимости от этого будет меняться и цена нефть. Может сложиться так, что даже цена 120−130 долларов за баррель окажется небольшой с учетом того, что все остальные товары подорожают еще сильнее. И 120−130 долларов за баррель в новых условиях будет приблизительно то же самое, что раньше было 50−60 долларов.

«СП»: — Авторы «Стратегии» выстраивают иерархию региональных приоритетов сотрудничества. На первом месте — страны Таможенного союза. Далее — ЕС, Китай и другие страны Азии, США, страны Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока.

— Это опять констатация банальностей. Понятно, что мы привязаны к Европе. Но она в своем нынешнем виде еще длительное время будет переживать стагнацию и пока непонятно, как из нее выйдет. Все усилия Европы долгое время будут уходить только на латание дыр, распределение помощи, выяснение отношений. Там не будет реального развития еще очень долго. Эти страны вообще могут сползти в очень серьезную рецессию. Максимум — сохранят тот уровень потребления энергоресурсов и те показатели, которые имеют сейчас.

Что касается налаживания отношений со странами Латинской Америки и Африки, то конечно, хотелось бы. Но понятно, что это дело неблизкое. В сотрудничество с США я вообще не верю. Его не будет, и это можно утверждать с абсолютной гарантией. С Юго-Восточной Азией ситуация тоже весьма проблематична. Непонятно, что мы можем им предложить?

Я считаю правильным полностью сосредоточить ориентацию России на странах Таможенного Союза и СНГ. Усиливаться там, где у нас исторически крепкие отношения. Тем более, что наши соседи сейчас будут испытывать большие трудности. Мы могли бы помогать им преодолевать какие-то проблемы. И, может быть, действительно запустить программы реинтеграции постсоветского пространства. Это единственное, что, на мой взгляд, было бы разумным в нынешних условиях. Некоторые страны сейчас разочарованы Евросоюзом и поняли, что он оказался не таким приятным местом, как они думали. Многие считали, что это будет второй Советский Союз. Будет их кормить и ни о чем не спрашивать. А оказалось, что это вовсе не Советский Союз. Кормить не хочет, а спрашивает очень серьезно. Поэтому если бы мы построили грамотную экономическую политику и продемонстрировали экономический рост, мы могли бы воспользоваться этим разочарованием некоторых стран-лимитрофов (периферийных государств — прим. «СП») и эффектом изменившихся ожиданий многих соседей из Восточной и даже Южной Европы.

«СП»: — Самое важное: авторы озвучивают три возможных сценария внешнеэкономической политики России и рекомендуют сочетание принципов последних двух. Насколько это способно нам помочь?

— Эти сценарии являются редкостным словоблудием, показывающим истинное направление хода мыслей «стратегов». Говорить сейчас о дальнейшей либерализации российской экономической деятельности смешно. Она либерализована как нигде в мире. Весь свой рынок мы полностью отдали на растерзание внешним силам. В России скоро уже не останется сегмента, который бы не был заполонен иностранцами и импортом. В этих условиях говорить, что нам надо еще что-то либерализовать, «открыться», на мой взгляд, уже действительно означает путать Божий дар с яичницей.

Нетрудно догадаться, что истинными заказчиком таких идей являются транснациональные корпорации, которым надо чтобы Россия окончательно отказалась не только от денежно-кредитной, но еще и от таможенно-тарифной политики. А может ей вообще упразднить государственную политику как таковую? Надо отметить, что все развитые страны делают с точностью до наоборот. Евросоюз и США полностью закрывают свои рынки. Очень сильно оберегают своих производителей и проводят исключительно дискриминационную политику относительно других стран.

А нам предлагают действовать в абсолютно противоположном направлении. То есть — разгромить даже то, что осталось. Причем, обратите внимание: предлагается разгромить за счет даже большего снижения пошлин, чем предлагается ВТО. Выходит, надо быть святее Папы Римского. Полностью убить перспективу защиты внутреннего рынка, которой и так нет. Это яркое свидетельство того, на кого эти люди работают. Это также показывает и то, как мы вступали в ВТО. Вместо того, чтобы сначала обеспечить период протекционизма (а именно так поступали все умные страны: сначала полностью закрывали свой рынок, помогали производителям, наращивали производство конкурентных отраслей, а уж потом открывались), мы сделали все наоборот. Сначала открыли нашу экономику, все в ней разгромили. А потом еще и закрепили это вступлением в ВТО. Работает одна и та же команда. Поэтому этот пункт о либерализации и открытии экономики по радикальному сценарию показывает ее истинное лицо. Их настоящая задача — полностью парализовать российскую экономику.

«СП»: — «Российской экономике угрожает также нестабильность мировой финансовой системы, а именно: финансовые инъекции, мыльные пузыри, валютные войны». Разве нет противоречия в том, что в одном абзаце нам говорят о финансовой нестабильности мира, а в другом, — что мы должны сильнее открыть свою экономику этому миру?

— Конечно есть. С одной стороны, они говорят, что нам надо посильнее открыться миру. С другой — угрожает, что благодаря этому открытию мы станем объектом манипуляции со стороны более развитых финансовых систем.

Логичнее было бы сказать так: «международные усилия по ограничению волатильности и ограничению рисков не дают результатов, поскольку очевидно, что главные игроки, т.е. развитые страны, только на словах поддерживают эти ограничения, а на самом деле заинтересованы в этой финансовой нестабильности, потому что являются ее главными бенефициарами. Исходя из этого, России следовало бы перейти к мерам защиты своими средствами, т.е. создать страховочные механизмы воздействия мирового финансового рынка на свою внутреннюю экономику». То есть нам надо сделать так, чтобы, по крайней мере, внутренний экономический механизм действовал независимо от того, что происходит на мировом финансовом рынке, чтобы реакции были не такие моментальные как сейчас, когда любое дуновение ветерка приводит к печальным последствиям для всей российской экономики.

«СП»: — Какое впечатление в целом на вас производит «Стратегия 2020»?

— Я вообще не знаю, зачем писался этот документ. Неслучайно Путин за время своей предвыборной кампании его ни разу не упомянул. Тысяча человек, которым дали кучу денег, написали совершенно бессмысленную «филькину грамоту», которая фактически сводится к констатации того, что мы находимся в тупике и ничего с этим сделать не можем. Это те же самые аналитические центры, которые действовали у нас последние 12 лет. Они фактически говорят, что все, что они сделали, привело к тупику, а под конец мы должны еще и наложить на себя руки.

Я думаю, нас ждет два варианта. Если этот документ действительно будет признан программой к исполнению, то, скорее всего, нас ждет сеанс шоковой терапии «Гайдар-2». Появится реформаторское правительство, которое примется за всю эту дребедень: снятие пошлин, вступление в ВТО, тотальную приватизацию, «либерализацию и открытость». В итоге вызовет немедленный коллапс с разрушением всех официальных обязательств, которые взял на себя Путин. И огромный социальный протест. Это будет означать полный разрыв с той предвыборной кампанией, которую он вел. То есть, нас ждет одно из двух. Или прямой обман тех, кто голосовал за Путина. Или эта стратегия будет просто публично выброшена в мусорное ведро вместе с теми, кто ее писал.

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня