Открытая студия

Григорий Тищенко: «Мечта США — вторжение России на Украину»

Все идет к эскалации военных действий вблизи границ РФ, считает заместитель директора Российского института стратегических исследований

  
18489

Ярослав Белоусов: — Гость «Открытой студии» — заместитель директора Российского Института стратегических исследований Григорий Григорьевич Тищенко. Беседовать с ним буду я, Ярослав Белоусов.

Григорий Григорьевич, поговорим о военно-политической ситуации в мире, угрозе новых конфликтов. Скажите, чего нам ждать в 2015 году?

Григорий Тищенко: — Мне кажется, военно-политическая ситуация в мире все более и более усложняется, если можно применить такой термин. Мы видим, что конфликтов становится все больше, крови становится больше. Ситуация в этом направлении будет более динамично развиваться. Факты говорят о том, что хорошего ждать не приходится, к сожалению.

Я.Б.: — Теракт во Франции против сатирического издания «Charlie Hebdo». Что это такое? Организованная акция мировых исламских сил, или это спонтанное действие местных мусульманских общин?

Г. Т.: — Говорить о корнях этого теракта, рассуждать о том, кто стоит за ним, можно много. Но, мне кажется, следует немного подождать, когда вся пыль, которая сейчас в СМИ, в обществе, несколько уляжется, и будет видно, какие игроки, что из этого они пожнут. До сих пор никто не знает истинных причин, корней, хотя находят и связь террористов с ЦРУ, что ЦРУ эти террористы были известны. Можно сказать и о том, что это является одной из форм давления на Францию, которая совсем недавно говорила о том, что санкции мешают развитию отношений и, может быть, пересмотреть отношения с Россией. Можно вспомнить предыдущие исторические периоды, например, в Италии, когда стоял вопрос о вхождении коммунистов в правительство, поднялись «Красные бригады», начался террор, и вопрос был закрыт. Кроме того, можно вспомнить 68 год, выступления студентов, опять встал вопрос вхождения коммунистов в правительство. Студенты вышли на улицу, и все это движение в сторону включения коммунистов в правительство было прекращено. За всем этим стояло ЦРУ: за «Красными бригадами», выступлениями студентов, как сейчас все открыто уже говорят, и много лет назад уже писали.

Я.Б.: — Можно ли утверждать, что в этой обостренной ситуации, связанной с исламским движением, виноваты сами европейцы, американцы, как они помогали силам в Сирии против Башара Асада, в конце концов, они разбудили сам ИГИЛ.

Г. Т.: — Действительно. Так оно и есть. Организаторами изначально выступали французы, теперь они в значительной степени пожинают плоды, семена которых они посеяли в Ливии, в Сирии. Результаты этих террористических актов — это, в значительной степени, отголоски, которые мы наблюдаем и наблюдали в Ливии, в Сирии, в Ираке.

Я.Б.: — Можно ли говорить о каком-то имперском перенапряжении Соединенных Штатов Америки. Однополярный мир рушится?

Г. Т.: — Да, действительно, однополярный мир рушится, становится многополярным, стран, которые заявляют о своих интересах, становится все больше. И можно говорить в то же время о перенапряжении сил. Сейчас, если посмотреть, например, документы официальные Соединенных Штатов, которые регламентируют участие зарубежных войск, зарубежных стран в тех операциях, которые проводят Соединенные Штаты, там все больше и больше упор делается на использовании союзников и партнеров и даже сочувствующих стран. Но я хочу подчеркнуть, если говорить об американской политике, то политика Соединенных Штатов, я бы сказал, хорошо просчитывается тактически, но вот стратегические последствия действий, даже сами американцы это признают, которые они предпринимают, в значительной степени не предсказываются заранее, являются отрицательными. Примеры? Пожалуйста. Афганистан — хотели одно, получили другое, Ирак — хотели одно, получили другое и так далее.

Я.Б.: — Уход американцев, их союзников из Афганистана, он грозит чем-то для России? Возможна ли дестабилизация ситуации в стране?

Г. Т.: — Дестабилизация в Афганистане в значительной степени зависит от той политики, которая будет проводиться новым правительством, которое сейчас пришло к власти с помощью американцев. Кроме того, сейчас американцы оставляют порядка 12 тысяч советников в Афганистане. Фактически, военные, которые будут заниматься обучением и тренировкой афганских вооруженных сил, афганской полиции. Но ситуация, в целом, в регионе, мне кажется, будет все более и более дестабилизироваться. Если посмотреть на наши бывшие советские республики: Киргизию, Казахстан и т. д., то следует учитывать следующее: в значительной степени лидеры этих республик, они по возрасту уже достаточное время находятся у власти и ожидают смены правительства именно по возрасту. При любой смене власти дестабилизация не исключена. Мы знаем примеры, которые были в наших среднеазиатских республиках по дестабилизации ситуации. Но здесь следует учитывать, вы задали вопрос по Соединенным Штатам, какова их роль. Здесь можно еще отметить следующее: одной из таких речей, которые характеризуют будущую американскую политику, является речь президента Соединенных Штатов в Вест Пойнте, которую он произносит перед выпускникам. Такая речь была летом, и надо сказать, что Центральную Азию Соединенные Штаты фактически не трогают, сил у них недостаточно. Мы видим в определенной степени перенапряжение сил. Они отдают ситуацию на откуп:"Ребята, берите, естественно, что стабилизация ситуации стоит больших денег, стоит больших усилий, у нас сил нет". Раньше они пытались как-то дестабилизировать стабилизацию, привлечь центрально-азиатские государства к себе, то сейчас видим, что сил у них не хватает.

Я.Б.: — В руки мировых СМИ попал документ из европейского внешнеполитического ведомства, согласно которому европейцы готовы отменить санкции против России в обмен на изменение политики России в отношении Украины. Что это? Блеф или реальность?

Г. Т.: — Дело в том, что Европа больше всех испытывает давление и потери от тех санкций, которые она ввела в отношении России. Соединенные Штаты находятся в стороне, но фактически руководят этими санкциями. Европа в наибольшей степени пострадала от ими самими введенными санкциями. Мы видим примеры Греции, Чехии, Венгрии и т. д., когда местное население начинает выступать и пытается свое правительство образумить. Европа в значительной степени более зависима от отношений с Россией, если говорить о торговле между Россией и Соединенными Штатами, то она составляет совсем незначительную долю тогда, когда с Европой она превышает российско-американскую торговлю. Пострадала Европа значительно больше, и она не заинтересована в дестабилизации на территориях, которые примыкают к ее границам. Так что те слова, которые произносятся о возможности изменения санкций в отношении России, они имеют под собой объективные причины.

Я.Б.: — Президент Франции Франсуа Олланд препятствует дальнейшему продолжению контракта по поставке вертолетоносцев «Мистраль». Возможен какой-то прорыв в этом направлении?

Г. Т.: — Пока ситуация заморожена до февраля месяца, наша сторона не предпринимает никаких действий. Франция тоже пока думает, много раз решение о «Мистрале» французской стороной откладывалось. Но надо сказать, что прерывание этих контрактов ударит по имиджам. Мы можем видеть уже отголоски этого. Контракты по французским самолетам «Рофаль», которые были уже фактически заключены с Индией, сейчас пошли разговоры о пересмотре их, в том числе, по причине ненадежности французских исполнителей. Кроме того, некоторые страны хотели заключить с Францией сделки в части военно-морских вооружений, теперь они тоже пересматривают свое отношение. Это ударило по имиджу Франции. Кроме того, прекращение этих контрактов резко ударит по занятости во Франции, например, порядка 15 тысяч мест будет потеряно, что для Франции очень ощутимо.

Я.Б.: — В последнее время в России в Европе появились союзники: президент Чехии Милош Земан, премьер-министр Словакии Роберт Фицо, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Что нужно делать российским дипломатам, российским политикам, чтобы наладить отношения и получить большое количество союзников в Европе.

Г. Т.: — Прежде всего сейчас к нам с наибольшей симпатией относятся страны маленькие, средние. Это связано с тем, что Россия показала, что есть силы, которые могут сопротивляться давлению, могут сопротивляться Соединенным Штатам. А что касается наших политиков, то, прежде всего, безусловно, они должны проводить соответствующую политику, как и наше посольство в этих странах. Сотрудничество должно идти по возрастающей.

Я.Б.: — У нас сейчас складываются хорошие взаимоотношения с Китаем. Например, заключен газовый контракт. Что это такое: долгосрочное сотрудничество или возможно переохлаждение в отношениях?

Г. Т.: — Китай является нашим стратегическим партнером. Я считаю, что это долгосрочный курс, но для США, и вообще для Западной Европы наше укрепление отношения с Китаем как кошмарный сон. Встречаешься с американскими, европейскими дипломатами, военными, они прямо с ужасом задают вопрос: «У вас это долгосрочный курс в сближении с Китаем или кратковременная акция, которая в свете событий на Украине происходит?» Мы отвечаем, что это долгосрочный курс, он не сию минуту родился, а является нашей стратегической линией. Так что, не могу обрадовать американцев, что этот курс прекратится, и произойдут какие-то существенные изменения, это наша стратегическая линия.

Я.Б.: — Вернемся к нашему главному соседу — Украине. В Донбассе был расстрелян автобус, погибли люди. Украинские власти уверяют, что это сделали ополченцы, ополченцы же утверждают, что это провокация украинских властей. Что за этим стоит, чья рука производит эти манипуляции?

Г. Т.: — Те жертвы, которые были на блокпосту, они бесспорно ложатся на те обстрелы, которые осуществляют украинская сторона на протяжении многих месяцев. Это обыкновенная политика дестабилизации на границе взаимодействия существующих сторон. Украина давно не является самостоятельным государством, она не субъект международных отношений, а уже в настоящее время объект. Те фигуры, которые руководят Украиной, они в значительной степени пришли к власти, и если посмотреть, кто их спонсировал, какие фонды их приводили, как организовывались выборы — это, прежде всего, американские, западноевропейские фонды, которые подсказывали, как вести политику, как привести к власти тех или иных политиков. И мы видим в украинском правительстве уже иностранных граждан, которые управляют важнейшими отраслями экономики Украины, важнейшими направлениями работ. То есть Украина уже не субъект международных отношений, а объект. И я, думаю, напряженность не будет ослабляться, не будет спадать, а, вполне вероятно, просто возрастет.

Я.Б.: — Будет ли в ближайшее время актуален вопрос об отмене внеблокового статуса Украины? Вступит ли Украина в НАТО? Чем это грозит для России?

Г. Т.: — Украина уже приняла соответствующий политический документ об отмене внеблокового статуса, но это, скорее, внутриполитический документ Украины — это заявка тех сил, которые выступают за присоединение Украины к НАТО. Тем не менее, если посмотреть документы НАТО, Украина как государство, претендующее на вступление в НАТО, не выполняет многих пунктов, которые требуются перед вхождением в НАТО. Мы видим пример Грузии, которая уже бежит и давным-давно просится в НАТО, а воз и ныне там. НАТО не принимает ее в свои члены. Так что я думаю, это внутриполитический декларативный документ о желании Украины вступить в НАТО, но НАТО пока реагирует на эти все общие потуги украинской стороны достаточно сдержанно. Но здесь надо отметить следующее: НАТО понимает, что сближение в соответствующей ситуации Украины с НАТО приведет к дальнейшему обострению отношений с Россией. В НАТО этого не хотят, они видят некоторые области для нашего сотрудничества, которые хотели бы в дальнейшем использовать.

Я.Б.: — А вот гипотетически, что должно произойти с украинской властью, с элитой, чтобы европейцы перестали ее поддерживать? Ведь несколько дней назад Арсений Яценюк — премьер-министр Украины заявил в СМИ, что действия Путина в настоящее время напоминают действия Советского Союза по вторжению в Украину и Германию. Что это такое?

Г. Т.: — Я думаю, каких-то радикальных изменений в правительстве Украины, в ее курсе не будет. Еще когда Майдан только-только зарождался, я разговаривал с американцами, с поляками, спрашивал их: «Смотрите, развивается Майдан — это ребята с профашистскими взглядами, которые помогут новым силам и достаточно реакционным прийти к власти». Они говорили: «Откровенно мы их сейчас используем, а когда нужные люди придут к власти, мы их просто уберем». То есть фактически западные страны пошли на союз с профашиствующими, с националистическими элементами, против которых они регулярно выступали в СМИ, регулярно делали заявления. Теперь эти люди, которые сделали Майдан, привели новую власть, которая сейчас находится в Украине, были убраны. Там остался только один представитель этих националистических сил, которые только начинали Майдан. Их убрали сейчас совершенно другие люди, и бывшие участники Майдана начинают волноваться. Мы видим выступления, которые происходят на Западной Украине, видим интервью, в том числе, и западных СМИ, где рядовые участники говорят о том, что «мы получили то, за что не боролись».

Я.Б.: — А возможны в ближайшее время на постсоветском пространстве «цветные» революции? Например, в Армении, бежавший с российской военной базы дезертир, расстрелял семью из шести человек, после чего поднялись волнения. Есть ли какие-то опасные очаги, где могут произойти соответствующие события и пошатнуть российское влияние?

Г. Т.: — В качестве очагов, американцы считают, могут быть практически любые постсоветские страны, начиная с Белоруссии, где предстоят выборы, та же самая Армения, те же самые страны Центральной Азии. Американцы считают, что вполне вероятно и было бы очень хорошо дестабилизировать ситуацию в этих странах. Если говорить об Армении, то следует, мне кажется, принять во внимание следующее. Армения последнее время выказала желание в сторону евразийской интеграции. В планах НАТО теперь, даже в документах последнего саммита, Армения фактически не упоминается, и не рассматривается в американских документах как какое-то перспективное государство, которое можно было бы привлечь к сотрудничеству с НАТО и, допустим, в какой-то дальней перспективе как члена НАТО принять. Армения выказала желание на евразийскую интеграцию, на участие в Таможенном союзе, и мы видим, какая огласка придана этому факту. Действительно, там база наша существует, она в значительной степени стабилизирует ситуацию в Закавказье, служит только миру.

Я.Б.: — А в другом закавказском регионе, в Азербайджане, возможна политическая дестабилизация?

Г. Т.: — В Азербайджане есть силы, которые выступают как оппозиция по отношению к существующему режиму. Тем не менее, нынешней власти удается, в значительной степени, как мне кажется, лавировать между Россией и западными странами, откровенно свои приоритеты глава государства как бы не объявляет, говорит только о европейских приоритетах… Чтобы стать членом ЕС, надо сначала войти в дверь НАТО. То есть, существует определенная такая процедура. Практически все члены ЕС, принятые в последние годы, они прошли через ворота НАТО. Одно время ЕС пытался закрыть прием новых членов, НАТО очень сильно возмутилось — поскольку основной целью для стран является все-таки ЕС, «экономическая морковка», а НАТО, в значительной степени, в общем-то, «зонтик», которым они пытаются как бы бравировать перед Россией. А основной целью, бесспорно, являются экономические интересы стран.

Я.Б.: — Имеет ли шансы на успех проект Евразийской экономической интеграции, где теперь, помимо России, Казахстана и Белоруссии будут принимать участие Армения и Киргизия? Каковы шансы этого проекта?

Г. Т. — Евразийская интеграция — это вообще головная боль для западных стран, для Соединенных Штатов. Они в кошмарных снах видят, что Россия сейчас пытается объединить пространство, которое вокруг нее, на каких-то общих принципах, положениях, поднять экономику вновь образовывающегося Союза. Если посмотреть материалы слушаний Конгресса, там можно увидеть, что вопрос противодействия евразийской интеграции России с постсоветскими государствами занимает не последнее место.

(Вторая часть)

Я.Б.: — Закончена ли история с «Южным потоком»? Кому он больше нужен: России или европейцам?

Г. Т.: — Сейчас опять появились разговоры о «Южном потоке», о возможности пересмотра вопросов. Я не думаю, что это произойдет в ближайшее время. Надо понять Турцию: она была в значительной степени отстранена от тех потоков, которые планировалось ввести в Европу. А Турция хотела бы стать неким таким хабом-распределителем для Европы. Мы знаем, Турцию до сих пор кормят обещаниями, она много лет назад подала заявку на вступление в ЕС, тем не менее, ее никто не принимает, придумывают всевозможные причины: мало демократии, не готова экономика. А здесь Турция может стать неким таким хабом и фактически держать в своих руках все краны, которые будут на трубопроводах в сторону Европы. Таким образом, я думаю, Турция сможет в значительной степени отстаивать свои позиции и в политической сфере, и в экономической, если трубопроводы, которые пойдут с юга в Европу, будут проходить в основном через Турцию. Здесь надо учитывать и политические моменты.

Я.Б.: — Обратимся к российским стратегическим исследованиям в сфере вооружений. Недавно было принято решение о возобновлении разработок высокоточного лазерного оружия, которое, по мнению специалистов, может даже поражать пятикопеечную монету. Нет ли перспективы подобной разработки в наше время?

Г. Т.: — Я могу сказать, что в области лазерного оружия СССР был впереди Соединенных Штатов, западных стран. Затем, в связи с развалом Советского Союза, эти работы были в значительной степени свернуты. Но теперь опять обращают внимание на лазерное оружие. Лазерное оружие хотели одно время и американцы вывести на орбиту. Но это связано, прежде всего, с теми большими массогабаритными характеристиками, которые требуются для лазерных станций на орбите. У американцев не было на тот момент соответствующих носителей для выведения туда. Сейчас они лазерное оружие пытаются установить на военные корабли и, прежде всего, на корабли, находящиеся в Персидском заливе, на корабли, которые строятся на верфях Соединенных Штатов. Это связано с тем, что лазерное оружие требует значительных объемов топлива. А чтобы это была мобильная система, корабль фактически является на первых этапах достаточно идеальной системой. Мне кажется, работы велись как в Соединенных Штатах, так и у нас. Мы были лидерами, наши ученые получали Нобелевскую премию именно в разработке в области лазеров, то есть Россия, СССР были впереди планеты всей в области лазеров. И разрыв, он определялся где-то лет в 15−20 даже, то есть между нами и западными странами. Но сейчас настало время к этому оружию вернуться.

Я.Б.: — Недавно было принято решение об утилизации противолодочного корабля Черноморского флота «Керчь». Что сейчас происходят с Черноморским и Средиземноморским флотами России?

Г. Т.: — Если говорить о Черноморском флоте, действительно, он длительные годы не обновлялся. Сейчас планируется значительное количество подводных лодок, дизель-электрических, типа проекта «Варшавянка», которые уже приходят на Черноморский флот. Но если говорить о надводных кораблях, то Средиземноморская эскадра, бесспорно, она требует подпитки. Сейчас сложилась достаточно сложная ситуация. Для того, чтобы поддерживать Средиземноморскую эскадру, есть определенные трудности. Используются корабли как с Балтики, с Северного флота, Черного моря. Мы, в общем, на правильном пути. Есть планы нашего министерства обороны о расширении использования Крыма, Крымского полуострова в качестве нашей военной базы.

Я.Б.: — Появится ли в ближайшее время у Москвы свой мощный вооруженный союз военный, подобный ОДКБ, но гораздо более сильный? Вообще, он нужен, подобный союз?

Г. Т.: — На данном этапе, мне кажется, такой союз был бы желателен. Но другое дело, что для него нет сейчас достаточных объективных причин, оснований для создания такого мощного оборонительного союза. Бесспорно, ОДКБ является союзом, но если сравнивать ОДКБ и НАТО по военным расходам, по наличию вооружений, то разница, бесспорно, огромная. Руководство ОДКБ, конечно, принимает огромные усилия по развитию организации, договора, но есть определенные трудности на этом пути. Так, конституции некоторых стран, в частности, Белоруссии, не допускают использование, например, вооруженных сил за пределами республики. Белоруссия, допустим, является членом ОДКБ, но ее вооруженные силы не могут использоваться за пределами республики. Есть другие сложности.

Я.Б.: — Какие страны в мире являются лучшими союзниками России? И кто может в потенциале стать таким союзником? Есть какие-то еще государства, с которыми Россия потенциально могла сотрудничать?

Г. Т.: — Отвечу словами Александра III: «Нашими лучшими союзниками являются наша армия и флот». Но если говорить о потенциальных союзниках, то здесь, конечно, прежде всего, это развитие военного сотрудничества в рамках ОДКБ. Развивать и предавать этому союзу не политическую как бы линию, чтобы он был политическим блоком, но в значительной степени все-таки развивалась военная составляющая ОДКБ.

Я.Б.: — Наш читатель спрашивает: «Возможно ли потепление в отношениях между КНДР и Южной Кореей? Могут ли потенциально эти страны когда-либо в будущем объединиться?»

Г. Т.: — Сейчас наметилась тенденция к сближению этих двух народов. Правительства, которые находятся у власти в этих странах, выказали, в общем-то, пожелания идти на сближение. Но давайте говорить откровенно. Соединение экономической мощи Юга и атомных возможностей Севера, порождение нового крупного игрока в регионе — не в интересах многих стран. В частности, велись до последнего времени шестисторонние переговоры, и некоторые из участников хотели исключить Россию и Японию в рамках этих переговоров по ядерной программе КНДР. Но, к счастью, все это пока прекратилось, замерли. Поэтому нового крупного игрока на Дальнем Востоке никто не хочет. И прежде всего, это Соединенные Штаты и Китай. В этом случае, наверняка, пересмотрит свою политику Япония. Там ходят разговоры: если пойдет объединение двух Корей, может быть, пойти на союз с новым государством, или как-то смягчить эти отношения между Японией и новым государством. Там может развернуться очень и очень непростая игра. Она и сейчас непростая. Соединенные Штаты пытаются на основе многосторонних и двухсторонних отношений создать некие союзы. Пока речь не идет о создании полнокровных таких военных союзов, как лет 20−30 назад, а просто о создании хороших двусторонних военных отношений. Но, тем не менее, проскальзывают, и в конгрессе США, идеи о создании, например, мини-НАТО на Дальнем Востоке: например, в составе — Япония, Южная Корея, Соединенные Штаты. Другие конфедерации рассматриваются с включением Австралии, Филиппин, Тайваня и так далее. Так что, НАТО проявляет интерес к Дальнему Востоку, отношения укрепляются.

Я.Б.: — А чего нам ждать в этом году от Ирана? Будет он двигаться в объятия Запада? Или останется в изоляции?

Г. Т.: — То, что есть определенные подвижки в отношении Ирана, благодаря именно позиции России, которая, в общем, убедила западных партнеров в том, что просто жать на Иран бесполезно, а надо с ней как-то договариваться. Вот договорились с Ираном о смягчении иранской ядерной программы. Но дело в том, что это только на слуху, на виду то, что вменяется в вину Иран. А именно, что ядерная программа Ирана является причиной бед, которые творятся вокруг этой страны. Но если посмотреть шире, Иран мешает Соединенным Штатам проводить свою политику в регионе, богатом углеводородами. А Иран все более и более становится региональным игроком, лидером в регионе. Это не нравится. Так что, ядерная программа — это только предлог, чтобы остановить Иран на пути становления его лидером региона.

Я.Б.: — Вернемся к самому горячему на данный момент военному конфликту, конфликту на Украине. Как можно умиротворить противоборствующие стороны на Украине? В России есть разные мнения: кто-то требует приостановки любой помощи, в том числе гуманитарной, населению Донбасса. Кто-то считает необходимым превращение Новороссии в некоторый аналог Приднестровья. А кто-то считает и вовсе, что необходимо захватить Киев, чтобы свергнуть, так называемую украинскую хунту. На ваш взгляд, какая стратегия будет наиболее оптимальной?

Г. Т.: — Наиболее оптимальная стратегия, об этом говорил президент, чтобы эти области были в составе Украины, в составе Федеративной Украины, и получили определенные права. Об этом уже российская сторона заявляла. Прежде всего, чтобы приступить к пересмотру конституции Украины, к пересмотру отношений между этими регионами и основной частью Украины, необходимо прекратить огонь. Но мы видим, прекращения огня никакого нет, а есть, в общем-то, только наращивание. Напомню, что Украина не является субъектом международных отношений, это объект международных отношений. А Соединенные Штаты очень хотели бы, чтобы Россия вошла именно в Украину и развязалась полноценная, настоящая кровавая бойня. Но надо понимать и принимать во внимание, общественное мнение в последние месяцы на Украине, переформатировано на антироссийские основы, на антироссийскую позицию. Очень многие в Украине думают, что на юго-востоке воюет Россия с Украиной. Если посмотреть СМИ, которые распространяют информацию на самой территории Украины, то такая точка зрения явно прослеживается. Если европейцы хотели бы как-то замять конфликт, и Олланд уже заявлял о возможности пересмотра санкций против России, то Соединенные Штаты хотят вовлечь Россию в войну. Они хотят, чтобы Россия вошла на Украину, пошла кровавая бойня с участием России, с учетом переформатированного общественного мнения на Украине.

Я.Б.: — А возможен ли подрыв стабильности у другого нашего соседа — Белоруссии? Потому что, с одной стороны, там есть очень мощное оппозиционное движение, но с другой стороны, эти оппозиционные движения и Лукашенко занимают единую позицию по событиям на Донбассе: они выступают за унитарную Украину. То есть возможна здесь какая-то трансформация отношений между этими сторонами?

Г. Т.: — Если говорить о Белоруссии, некоторые эксперты считают, что и в Белоруссии возможно некоторое обострение ситуации в связи с выборами в Белоруссии, где оппозиция получает значительные средства со стороны Запада. Так что, мне кажется, по мере приближения выборов ситуация в Белоруссии тоже будет осложняться.

Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Ярослав Белоусов (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Елена Наумова (фото), Александр Фатеев (оператор-монтажер), Татьяна Парубаймех (бильд-редактор).

Примечание: Уважаемые читатели «Свободной прессы», приносим вам свои извинения за возможные технические неточности, с которыми вы могли столкнуться при прочтении данного материала.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров