18+
вторник, 28 марта
Открытая студия

Николай Губенко: «Жизнь слишком коротка, чтобы менять убеждения на противоположные»

Народный артист России, вице-спикер Мосгордумы, художественный руководитель театра «Содружество актеров Таганки» Николай Николаевич Губенко отвечает на вопросы читателей «Свободной прессы»

  
482

-Вы назвали меня народным артистом СССР — это лестно, но не совсем правильно, — начал он-лайн конференцию Николай Губенко, — Я не народный артист Советского Союза, хотя была такая возможность. 19 августа 1991 года, накануне моего 50-летия, позвонили из Фороса и сказали, что Горбачев хочет вручить мне звание Народного артиста СССР. Я спросил: за что? Разве я, будучи два года министром культуры СССР, снял что-то хорошее или сыграл какую-то выдающуюся роль?

Меня переспросили: «Вы что — отказываетесь?» Я ответил: да.

— Многие читатели задают один вопрос: почему вы не снимаетесь в кино? Почему не ставите фильмы?

— Когда-то я считал, что искусство и культура способны совершенствовать человеческие отношения, делать человека чище и добрее. Поэтому во всех моих картинах очень много добрых людей и почти нет подлецов.

По мере опыта и познания я понял, что идея социальной справедливости стара, как мир, и гибель Христа, Спартака и 20 миллионов соотечественников во Вторую Мировую войну отнюдь не усовершенствовали человека. Человек становится все безобразнее, коварнее, агрессивнее.

Между людьми пролегает идея национальной распри, розни, расового раскола. Поэтому, когда не стало Союза, родины, я понял, что лучше просто совершать хорошие поступки, чем пытаться усовершенствовать эти отношения.

— Вы считаете, что политика сможет усовершенствовать человеческие отношения лучше, чем искусство?

— Я считаю свое присутствие в политике очень конкретным: помочь человеку сделать бесплатную операцию, устроить жилье, спасти музыкальную школу от расформирования, защитить культурные ценности, которые наши оппоненты хотят передать Германии. Никаких словоблудий.

— Вы — художественный руководитель театра. Вот вопрос от Георгия: почему пресса не пишет о вашем театре?

— Потому что она заняла пролюбимовскую позицию. Я не буду подробничать. Могу только сказать, что считаю Любимова предателем своей труппы. Тем не менее, наш театр работает, залы его полны, не смотря на то, что 16 лет мы никем не финансировались.

У меня есть и кинозамысел, но он очень дорогостоящий, если учесть, что речь идет о трагикомедии пребывания в должности творческого человека, основанной на моем министерском опыте. Это очень затратный, дорогостоящий проект, потому что в качестве декораций требуются в том числе интерьеры Кремля.

— Вы говорите, что ваш театр никто не финансирует. Как же так, вы столько лет были министром культуры, членом Госдумы и не могли добиться финансирования вашего театра?

-Я никогда не пользовался своим служебным положением. Только с декабря 2008 года нас стал финансировать Лужков. И то частично. Билеты у нас очень дешевые. Я бы вообще назвал наш театр общедоступным: мы делаем и очень большие скидки пенсионерам

-Вопрос от нашего читателя: «Предвидится ли дальнейшее использование популярных советских брендов для привлечения аудитории к просмотру малохудожественных подделок типа „Исаева“.? Как долго еще продлится демонстрация членовредительства и человекоубийства в сериалах — пособие для бандитов и киллеров. Кто финансирует эти потоки озверения? Почему все нормальные актеры сейчас играют только убийц и киллеров?»

— С оценкой Исаева я не согласен. Режиссер фильма Урсуляк — талантливейший человек. Мне кажется, там есть блистательные актерские работы. А что касается тенденции киллерства и вообще превращение телевидения в 24-х часовой инструктаж нашего населения о том, как убить свою бабушку, чтобы завладеть ее квартирой или, как задушить маму, чтобы отобрать у нее бриллианты - это нынешняя идеология: разделяй и властвуй. Толстого, Чехова, других классиков — на экране вы не увидите. Это современная цензура. Нас отлучили от прекрасной литературы.

— Почему КПРФ ведет себя пассивно? Надо быть более радикальными, тогда народ пойдет за вами? Спрашивает Георгий из Белоруссии.

— Радикализм ведь чреват кровью. А у нас традиционная позиция: только бы не было войны. Ну, вот Лимонов — радикал. Нацболы — радикалы. Но за ними много идет?

— Вопрос от Владимира Емельяновича Лиховидова: если выборы фальсифицируют, не лучше ли сдать свой депутатский билет?

— Но тогда скажите, как я доведу свою точку зрения, содержание своих надежд, действий, работы, оценку того, что происходит в Единой России, противостояние народу этой партии до самого народа? Одно присутствие, хотя бы информирование России о том, что происходит в Думе — уже плюс. Второй плюс — придание этому огласки через прессу, радио, интернет, телевидение. А возможность делать добрые дела — это еще плюс.

— Не кажется вам, что при таких фальсификациях на выборах электорат в дальнейшем будет сужаться?

— Я боюсь, что к президентским выборам к урнам придет процентов 17−18 избирателей. И это будут те же самые дисциплинированные пенсионеры.

— Еще большой блок вопросов по поводу исторического центра Москвы, который планомерно уничтожается точечными застройками. Что может сделать ваша фракция, чтобы остановить этот беспредел?

— Сейчас Ресин докладывает правительству Москвы, что началась борьба с точечной застройкой, особенно накануне выборов. Уже заморожено 400 объектов. Я не думаю, что это свидетельствует о том, что правительство Москвы прислушалось к москвичам. Где-то не хватило денег, прекратились финансовые потоки и прочее. Мы в нашей программе предлагали принять все недостроенные здания по остаточной стоимости и направить на ликвидацию сорокатысячной очереди людей, которые десятилетиями ждут эти квартиры. Я уже не говорю о том, что наглость богатых распространяется на уничтожение исторического наследия. Это самое обидное. Есть комиссия по градостроительству. Но все равно, там, где большие деньги — почти ничего не удается. Просто приезжает взвод ОМОНа с автоматами, вводится строительная техника, поджигается историческое здание для освобождения площадей. Вот здесь бы побольше радикализма власти.

— Какой прок от участия в Госдуме известных артистов, спортсменов, не имеющих даже никакого образования. Не кажется ли вам, что каждый должен заниматься своим делом, а не быть свадебным генералом?

— Я согласен. Прок для власти в том, что эти люди приведут за собой к урнам своих болельщиков и поклонников. А для самих спортсменов или актеров, я думаю, никакого прока. Кроме головной боли. Я иногда подозреваю, что если бы я не был депутатом, мой театр бы прихлопнули. А за мной ведь стоит 200 с лишним человек, которые в свое время составляли славу театра на Таганке. Конечно, хотелось бы до конца жизни снять еще одну картину обо всем этом бардаке, который происходит сейчас, о гибели родины…

-Много вопросов по поводу вашей супруги — Жанны Болотовой. Почему она, замечательная актриса, одна из самых красивых актрис нашего кино — не снимается?

— Жанна мне очень помогает. Мне с 92 года предлагали роли коррупционеров, зажравшихся чиновников и энкавэдешников, пытающих в тюрьмах невинных людей, цыганских баронов. Ей - проституток, барменш, содержательниц притонов. Можем ли мы согласиться с этими предложениями? А деньги предлагали немалые. В 93 году за роль цыганского барона сулили 50 тысяч долларов. Я отказался.

Сейчас в сериале к 65-летию Победы снимается картина о Жукове. Предложили главную роль -гонорар 750 тысяч долларов, 5 тысяч за съемочный день! Но я не могу согласиться с такой трактовкой маршала! Меня не волнует, с кем он сожительствовал. Меня волнует, что это за человек, что стоит за его поступками, за его решениями…

— Вот Владимир Алексеевич задает такой вопрос: какие у вас отношения с коллегой, господином Табаковым?

— Я обожаю его как артиста. Мы с Жанной раз 17 ходили и водили своих друзей на спектакль «Провинциальные анекдоты». Это божественный артист. Но как политик он мне претит.

— Разве он политик?

— Конечно, а иначе бы к нему эти ручейки денег не стекались, если бы он не поддерживал нынешнюю власть.

— В замечательной передаче «Хвост Кометы» Сергея Костина вы сказали, что живете во внутренней эмиграции. Вы себя там уютно чувствуете?

— Как же можно уютно чувствовать себя в эмиграции? Даже Березовский и Гусинский, по-моему, себя плохо чувствуют в эмиграции. Это несчастье. Для тех людей, которые родились здесь, в этой прекрасной и человечной среде, которая была в годы нашего рождения в сороковые.

Сороковые, роковые,

Свинцовые, пороховые…

Война гуляет по России,

А мы такие молодые!

(Это стихотворение Давида Самойлова в исполнении Губенко смотрите в видео-записи)

— Спасибо вам за стихи. Еще один вопрос не могу не задать. Спрашивают несколько человек, будете ли вы снова голосовать за Лужкова и продвигать его в мэры Москвы? Он что, обещал в противном случае ваш театр закрыть?

— Я думаю, что его будет выдвигать Единая Россия. Пока Юрий Михайлович сам не захочет, он не уйдет, и его не уйдут.

— Есть ли будущее у КПРФ с ее нынешним руководством, с ее сохраненным названием или она исчезнет с последним пенсионером?

— Давайте говорить об идее. Идея социальной справедливости будет существовать всегда, покуда будет несправедливость. Значит, у левого движения вечность впереди. Как можно терпеть, когда 1,5% наших миллиардеров владеют 67% всех ресурсов страны, а у стариков пенсии по 3−4 тысячи рублей! Радует, что к коммунистической идее идет сейчас молодежь.

— Вы с кем-то дружите из артистов, с которыми снимались в «Заставе Ильича»?

— Близких отношений я не поддерживаю. Приятельствуем со Славой Любшиным, недавно Марлен Мартынович Хуциев звонил.

Если бы не было скандала с Хрущевым по поводу этого фильма, то он не был бы так популярен. Самое лучшее в нем - вечер в Политехническом, когда впервые вышли на экраны Евтушенко, Рождественский, Бэлла Ахмадуллина, Михаил Светлов. Это — главное достояние картины. Конечно, потрясающая работа оператора Маргариты Пилихиной. И отдельные сцены Гены Шпаликова. Вот с Геной мы были в близких отношениях, пока он сам не ушел из жизни.

— У вас есть любимая роль в кино?

— Они все мне дороги. Но дороже всего свои фильмы. Во-первых, потому что я сам писал к ним сценарии. Для этого я колесил по стране и слушал людей. Помню, приехал в Новгород, купил велосипед за 50 рублей 50 копеек и ездил на нем с водочкой и магнитофоном. Где у костра посидишь, где заночуешь на сеновале, где с хозяевами побеседуешь или с рыбаками на берегу озера. У меня километры фонограмм. Они потом входили в диалоги моих фильмов. С фильмом «Из жизни отдыхающих» было так: я купил профсоюзную путевку на море за 46 рублей 56 копеек на 24 дня. Жил один в номере и вкушал всю прелесть мертвого сезона. Все записано с натуры — почти документально!

— «Подранки» — это из вашего детства? Как подбирали юных актеров? Вопрос прислала Алена из Харькова.

— Да, на 50% этот фильм — автобиография. Мы отсмотрели 13 000 мальчишек из детдомов и из интернатов. На их лицах видно, что это дети брошенные, несчастные, часто — озлобленные на всю жизнь.

Сейчас ситуация с сиротами стала еще хуже: в стране два с половиной миллиона сирот. Я уже не говорю о том, что закрывается порядка 39 000 сельских школ. У нас уже два с половиной миллиона ребятишек, которым недоступно образование, зато доступны водка и наркотики.

А я в своем детстве узнал, что такое водка только в 14 лет. Мы знали, что с водкой связаны какие-то градусы, собрали с другом 21 копейку и пошли в магазин. Видим — уксус, на этикетке написано — 5 градусов. Мы сочли, что это спиртное. Взяли, пошли в кусты. Пьем — кисло, еще пьем — противно. Ничего не произошло.

— Николай Николаевич, многие наши читатели спрашивают: почему сейчас нет такого театра Таганке? Имеется в виду театр не по актерскому и режиссерскому исполнению, а по той роли, которую он сыграл в обществе. Возможно ли появление сейчас такого театра?

— Театр — это попытка сделать людей единомышленниками. Может ли театр сделать кого-то единомышленниками, когда он пропагандирует разобщение, наживу любым путем, разрыв человеческих связей? Нет. А Театр на Таганке и вообще традиционный театр был нацелен на то, чтобы сказать: «Ребята, посмотрите, как мы живем и как мы могли бы жить, если были бы вместе». В какой-то степени, его функцию мог бы выполнять мой театр, исповедующий вечные ценности. Но пресса против, денег нет… Тем не менее, залы у нас полны.


-Хотим вам пожелать от редакции и наших читателей, чтобы вы, прежде всего, сняли фильм. Его очень ждут. Во-вторых, желаем осуществить все планы на посту заместителя председателя Московской городской Думы. И на прощание — стихи.


(стихотворение Александра Блока в исполнении Николая Губенко смотрите в видео-версии)





СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня