Открытая студия

Юрий Болдырев: «Лидеров будут отстреливать»

Онлайн с известным экономистом и публицистом

  
8198

«СП»: — Сегодня у нас долгожданный гость — Юрий Болдырев. Татьяна спрашивает, есть ли сейчас реальный достойный кандидат в президенты. Люди спрашивают об альтернативе.

-Я бы переформулировал этот вопрос так: а есть ли спрос на фигуру иного кандидата? Мы как-то привыкли к той жизни, которой живем, и она нам кажется как будто бы и нормальной. И, если приводить пример из жизни тех, кто более-менее успешен, работает, хочет рожать детей… Вот какой процент людей может сейчас взять процент в ипотеку?

«СП»: — 15−20?

— Да, именно такой. Вот у меня товарищ живет в США. У него сын молодой ученый, он сейчас получил место ученого, он покупает квартиру в кредит. Только под справку о будущем постоянном доходе. Мне кажется, что общие рассуждения не трогают душу. А осознать, в насколько варварской кабале у нас находится человек, по сравнению с теми условиями, которые создает для своих граждан США — 3, 801% на 30 лет, фиксированная ставка… Эта ставка будет стабильно сохраняться все 30 лет. Понимаете, для того, чтобы начать всерьез требовать другую фигуру президента, люди должны осознать, в какой кабале они находятся.

«СП»: — Это еще и тема доверия людей государству.

— Интересно, что у многих логика такова: у нас нет доверия и поэтому все стараются слупить по максимуму. Дело в том, что из 3,801% на 30 лет — это не вопрос доверия, это вопрос целенаправленной политики государства, социальной политики развития. Дело в сверхцели, в сверхзадаче.

«СП»: — Вот есть проект Развитие, о котором много рассуждают. Что необходимо сделать в сознании правящих элит, что нужно сделать в сознании общества, чтобы этот проект заработал?

— У Джерома была замечательная книжка «Трое в лодке, не считая собаки». Вот чтобы эти собаки оказались в одной лодке с нами. Чтобы они осознали, ощутили себя в одной лодке с нами.

«СП»: — Еще спрашивают по поводу вашей грядущей деятельности. Чего ожидать от второй волны приватизации?

— Есть мой свежий текст на СП, я не хочу повторяться. Объект объекту рознь. Также как абсурд и маразм, чтобы все мелкие забегаловки были государственными, как это было в прежние времена, такой же маразм и жизненно важную инфраструктуру перевести на коммерческие рельсы. Вот там, где нужны именно коммерческие решения, там их не применяют. Приведу пример: у меня дача под Угличем около гидроэлектростанции, и там всем тянут газ. Бред! Не должны около гидроэлектростанции тянуть газ, потому что энергия около гидроэлектростанции должна быть радикально дешевле. Там, где рациональные решения коммерческие нужны, они очевидны, просматриваются, — их не реализуют. Ту же гидроэлектростанцию переводить в частный сектор — это безумно, потому что она играет регулирующую роль. То есть, конечно, можно регулировать иначе, но это дороже, значит, каждый киловатт будет дороже. В целом, в дополнение к тому, что написано, я бы сказал так: приватизация — это акт распоряжения нашим общим от нашего с нами имени. К этому можно относиться по-разному, но я склонен относиться к этому с позиции доверия, прежде всего. Ключевая проблема здесь — это доверие. Первое, у меня здесь нет никаких оснований для доверия: все те, кто совершали преступления во время приватизации в 90-ые годы, никоим образом не наказаны и даже не отлучены от госуправления.

«СП»: — А как вы считаете, возможен ли пересмотр итогов приватизации 90-х годов?

— Вы знаете, у меня уже 10 лет назад была написана книжка, и там я дал 6 вариантов решения проблемы. Скорее всего, делать этого не будут, а будут делать так, чтобы все были на поводке и любого можно было в тот момент и так и этак. Это механизм мафиозного управления. Дело в том, что мафиозное управление — это самое естественное управление, которое только может быть в человеческом сообществе. Цивилизация привносит искусственный механизм разрушения мафиозного управления. У нас в этом смысле цивилизации нет, у нас не внедрены искусственные механизмы разрушения мафиозного управления. Это значит, если можно акты приватизации — и будущий и прошедший — использовать для того, чтобы укреплять мафиозно выстроенную власть, значит, это и будет делаться. Единственная проблема: являются ли те, кто ее осуществляют, ключевыми мафиози или они играют под чужую дудку, тогда решения принимают совсем другие люди и в других интересах. В рамках глобального противостояния все друг другу в чем-то противостоят. Тот механизм будущей приватизации — он, во-первых, затрагивает то ключевое, за что мы воевали: землю. Запущены все механизмы, которые позволяют лишить нас того, за что воевали наши деды и прадеды и передать это тем, кто ходил на нас войной. Вот это надо осознавать.

«СП»: — Мой тезка Сергей спрашивает вас про книгу «Похищение Евразии». Он подозревает вас в том, что она была опубликована тогда, когда актуальность написанного уже сильно размылась. Неужели вы боялись?

— Коротко: я просто опасаюсь, что Сергей не читал книгу, о которой спрашивает. Книга «Похищение Евразии» описывает, как ограниченному количеству людей, тогдашнему первому выборному совету федерации, удалось успешно противостоять попытке оптовой передачи всех наших недр глобальному зарубежному покупателю. В этом смысле книга очень оптимистичная. Описана история успешного противостояния. Удивительно успешного. Кроме того, добавлю, что попыток сдачи России оптом было много.

«СП»: — Много вопросов по ВТО. Люди спрашивают о том, действительно ли это каббала или это, как в очередной раз, просто некая невнятица, из которой Россия сможет выбраться?

— Вашему сыну 6 лет. У вас есть права и возможности. Предположим, какие-то права и возможности, в том числе право самостоятельно тратить деньги, право закрывать дверь, закрывать окно и открывать окно, вы записали в вашей семейной конституции. Скажите, вот ситуация, когда временная власть вдруг имеет возможность методом голосования взять и передать часть этих прав управдому, которого вы не выбираете, нанятому кем-то до вас и навсегда. Так что, если ваш сын опять захочет открывать и закрывать дверь, форточку, то он должен будет платить всем соседям компенсации. Как вы считаете, это нормально?

«СП»: — А в роли управдома в данном случае выступает какая страна?

— В роли управдома выступает некая абстракция, ВТО. У меня вопрос: ВТО — это государственное объединение или международная организация? Внятного ответа даже на этот вопрос нет. Вот союз России и Белоруссии — это межгосударственное объединение. А ВТО — это некая организация, созданная хозяевами нынешнего мира, США, для того, чтобы обеспечить такие правила экономической игры, которые наиболее выгодны им. Это вот такой управдом.

«СП»: — Я правильно понимаю, что в данном случае ключевые соседи — это страны США и западной Европы. Вопрос в том, в какой степени придется делиться, если наша родина, наш ребенок проштрафиться?

— Приведу замечательный пример, который звучал на конференции 31 мая, и там специалист по Африке рассказывал, что существует суд ВТО, он проверяет национальные законы на предмет целесообразности. Покажите мне 15 человек в России, которые знаю, как этот вопрос предписывает ВТО. Ладно, разобрались. Чтобы не было иллюзий, зайдите на сайт ВТО, не на наш российский, а на сайт ВТО, и увидите там массу документов, но только с припиской, что эти документы не аутентичны.

«СП»: — А что это значит?

— Это значит то, что ссылаться на них в суде вы не сможете. Аутентичные тексты хранятся где-то в Женеве. Система продумана так, что за 12 лет существования ВТО и суда ВТО ни одна африканская страна не смогла подать ни одного иска, зато африканские страны постоянно проигрывают и выступают ответчиками.

«СП»: — И они что-то платят?

— Разумеется! Вот ваш вопрос, кто ключевые? Те, кто вложились в этот механизм. Меня волнует другой ключевой вопрос: эти правила созданы для лидеров современного мира, интересы лидеров современного мира по ряду ключевых вопросов абсолютно противостоят интересам России как крупнейшему в мире государства, как государства, обладающего самой большой в мире территорией и самыми большими природными ресурсами в мире. Это правило, по существу, против нас. И второе, это правило изменить ваш сын не сможет. Сменяемость власти — отдельно и сменяемость курса — отдельно.

«СП»: — И смены курса нет?

— Революционно. Почему я считаю кардинально важным непризнание кандидатом, занявшим второе место в этих президентских выборах, результатов этих выборов. Потому что выбраться из этой петли ВТО можно только за счет раскручивания назад петли фальсификации, коррупции и непризнания самого решения о передаче суверенитета России не пойми кому. В России вы не найдете и 15 человек, которые толком понимают, что такое ВТО и кому вы передали часть своего суверенитета.

«СП»: — Кстати, к вопросу о легитимности. Здесь есть несколько замечаний в связи с вашей статьей о Конституции. Как вы считаете, насколько актуальны сейчас разговоры о том, что нынешняя Конституция не соответствует ни зрелости общества, ни пожеланиям людей, что она должна меняться, проще говоря.

— Есть вещи, которые мы можем пытаться посадить, как на огороде, но что вырастет — не знаем. Мы можем бороться с сорняками, но в нашей ситуации сорняки целенаправленно высаживают другие, те, кто сильнее нас. Что вырастет в результате наших усилий и их усилий — неизвестно. Есть большая разница: один вариант — мы на лодке, мы в океане, нам нужно выплыть, каждый знает, что в одиночку ему не справиться. Выборы на такой шлюпке дадут хороший результат. Если дали плохой результат, то быстро проведут вторые выборы и выберут того, кто способен ради общего дела мобилизовать всех и повести за собой. И другое дело, когда нас выбросило на барже, груженной чем-то ценным на какой-то берег, где ни порядка, ни закона и можно стащить как можно больше и разбежаться. Так вот, выборы на такой барже дадут совершенно другой результат. Исходным является не только механизм честных выборов, исходным является моральных дух и самоощущение. У меня ощущение, что те, кто у нас условно называются элитой, ощущают себя, как на барже, где можно что-то грабануть и сбежать. Хоть какую Конституцию напиши, это их не изменит, потому что нет субъекта, который призвал бы их к порядку.

«СП»: — А чего вам не достает в нынешней Конституции?

— Чего вам не достает в автомобиле Запорожец?

«СП»: — Трясет.

— Много чего. Конституция — это декларации и механизм. Декларации, в общем, неплохие, а механизм нежизнеспособный в принципе — раз, второе — декларации абсурдны и вредны современному миру. Начиная с декларации о приоритете международного права. России нецелесообразно признавать все, что примут без ее участия. В ВТО русского языка вообще нет. Не в интересах России признавать приоритет международного права в современных условиях.

«СП»: — И все-таки, какая форма государственного устройства лично вам кажется предпочтительной для современной России?

— Когда мне было под 30 лет и у меня было представление, что мы сильное, здоровое общество, которому бы только сбросить путы, потому что мы, в целом, представляем, к чему стремится. У меня было безусловное представление: дайте нам только возможность вместе все цивилизованно решать. Процесс ограничения права нам самим цивилизованно решать привел к колоссальной деградации общества. И сегодня вопрос не только в механизме выборов, сегодня вопрос в духе общества. В настрое общества. Если большинство способно к единому осознанию себя субъектом, к единому целеполаганию, то нет ничего лучше демократической процедуры. А если неспособно, если процесс разложения дошел до какого-то уровня? В наркопритоне что даст демократия? Я к тому, что мы не должны упрощать мир, не должны ничего фетишизировать. Мы должны понимать, что нам надо одновременно работать не только с процедурами, но и с духом общества. А у кого получится, мы не знаем. Может быть вы, как писатель, сумеете так повлиять, что они завтра сами возьмут и наведут порядок. А может кто-то другой.

«СП»: — Что нас ждет в дальнейшем? Сохранит ли власть контроль над ситуацией?

— Главная проблема в следующем: власть будет в изоляции только в том случае, если она попытается проводить национально ориентированный курс. Вот здесь со стороны всех стран мира, мира, который приготовился нас, жирненьких, скушать, ее ждет полная обструкция и полная изоляция. И власти придется очень тяжело своему же населению это объяснить. В случае же фронды по мелким и второстепенным вопросам, включающей планомерную сдачу ключевых национальных интересов другим мировым игрокам, никакой изоляции не будет. У нас будет, как у людей, болеющих за страну, никаких внешних союзников. Союзники будут у власти.

«СП»: — Разговор не только о внешних силах, разговор о внутреннем положении дел. Как вы думаете, происходит ли в российском обществе какая-то переоценка отношения к власти?

— Сидеть и тосковать, что люди слабы, что люди подвержены искушениям, или что люди исполнены иллюзии, что они сильны и самостоятельны, что они в одиночку свою жизнь построят — это величайшее заблуждение. Люди сильны и в одиночку что-то успешно делают, только если по глобальным вопросам они договорились и если они будут существовать в условиях цивилизованного, сильного, национально ориентированного государства. А у нас условия удушающие, но люди этого не осознают. Я тоскую потому, что люди массово не понимают, как сливается страна, а значит, сливаются возможности для их детей и внуков.

«СП»: — Как вы думаете, может появиться такая национально ориентированная сила, которая будет отвечать чаяниям миллионов российских граждан?

— Хотелось бы? Да. А будет ли? Неизвестно. Попытка есть. В чем ключевая проблема? В слабости регионального субъекта. Здесь, в Москве, могут сесть и понять. А условия не таковы, чтобы вызвать революцию. Общественные, социальные цели должны быть выше чьих то выгод.

«СП»: — То есть, вы считаете, что больших общеполитических требований ожидать от страны нельзя?

— Вот были люди, которые оказывались на гребне истории. Условно скажем, Ленин, Гитлер, Муссолини.

«СП»: — Ельцин…

— Я о другом. Насколько мне известно, Ельцин не был подпольщиком-революционером, который бы сидел и обсуждал, будет ли революционная ситуация или нет. Эти люди не могли знать точно, никто никогда не прогнозирует, дойдет ли ситуация до чего-то, возникнут ли условия для изменения или просто страна сгниет и следа не останется. Я не склонен быть легкомысленным оптимистом, может и сгнить так, что и следа не останется.

«СП»: — Геннадий Савельев спрашивает в связи с перспективой расширения Москвы, а может было бы логичнее перенести столицу ближе к Уралу? И по примеру Астаны создать свою, новую столицу? Мафии будет лень ехать за ними в Сибирь. За ними имеются ввиду деньги, которые уйдут обратно, в регионы. Что вы думаете по этому поводу?

— Хоть вы трижды перенесите столицу во Владивосток, если вы не вырветесь из пут ВТО и всего того, что глобальная мафия диктует нам извне, это ничего не изменит. Вы должны сделать железнодорожный тариф льготным, сделать массу вещей, которые совершенно не относятся к тому, где находится столица. Если вы готовы проводить национально ориентированную политику, тогда 25-м вопросом можно обсудить национально ориентированную политику. А нынешнее расширение столицы — это просто какой-то вульгарный бред. Нормальная жизнь — это не жизнь в небоскребах и среди асфальта, нормальная жизнь — это жизнь на природе, среди 2−3 этажных домов, нормальная жизнь — это не когда все сконцентрировано в мегаполисах, а когда все равномерно распределено. Это внеэкономическая концепция, это концепция организации нормальной жизни. Когда вы организуете жизнь своего ребенка, вы движимы не экономическими категориями, вы движимы категориями организации нормальной жизни.

«СП»: — Вам удается ездить по стране? И можно ли ожидать от Юрия Болдырева новой книги?

— Одна книга в издательстве «Вече», это цикл хроник мутного времени, три вышли и четвертая должна выйти. Мутное время закончилось, некоторые маски оказались сняты. Под мутным временем я понимаю половинчатое представление о том, что есть команда патриотов у власти и что есть команда либералов. Вот они мутили-мутили нас, замутили, переиграли, сыграли на оранжистской угрозе, а теперь мирно спокойно сливают страну так, как никаким оранжистам и не снилось. Эта книга должна в сентябре выйти. И я еще формирую из своих материалов по ВТО, тоже к сентябрю… Это не учебник, это скорее моя попытка донести до людей мой взгляд. И надеюсь, что некая цельная картинка для читателя раскроется.

«СП»: — А поездки по стране?

— Я сегодня приехал из глубинки, сейчас приехал с севера и в ближайшее время планирую поехать на юг, тысячи за полторы километров. К морю.

«СП»: — Инга спрашивает про то, как вы оцениваете экономическое и политическое положение в Белоруссии и возможны ли какие-то альтернативы, можно ли увидеть какие-то примеры по борьбе с коррупцией в постсоветском пространстве?

— Все сказки о том, что коррупция непобедима — это сказки в интересах сохранения того, что есть. Коррупция не является чем-то таким неведомым, неизученным, про что никто не знает, какой рецепт выписать. Все всё знают. Это исключительно вопрос политической воли. Вы привели примеры стран, у руководителей которых есть политическая воля и сверхзадача. Есть воля, есть необходимость, чтобы все работало на достижение цели. Если вы хотите, чтобы все работало на достижение цели — пресеките коррупцию. И все знают, как это сделать. Нет научной проблемы коррупции, есть проблема исключительно субъекта и воли. В Белоруссии главная проблема одна — есть субъект. Насколько он способен обеспечить преемственность, насколько вокруг него есть в положительном смысле элита, которая бы создала механизм сменяемости власти. Ведь сменяемость власти — это тоже не пустой звук, ее создать надо. С сохранением консенсуса по ключевым вопросам. Вот здесь есть о чем провести симпозиум. Никто рецепта не придумал. Я с ними солидарен, когда надо — я им сочувствую.

«СП»: — Как вы думаете, где может возникнуть импульс именно развития, импульс изменения страны и общества. Откуда это может придти?

— Замечательный и одновременно пустой разговор о том, откуда может. Я как человек, посадивший много яблонь и вишен… Вот одна как-то чудесно пошла в рост и яблоки дает. Вот вишни, они как-то стабильнее, а яблони что-то вот не очень. Наша задача, если мы способны думать и для людей что-то доносить, наша задача пытаться эти ростки сажать. Где родится Наполеон (я в данном случае тщательно выбираю фамилии, которые не на страну пойдут, а гражданский кодекс создадут)? Где родится тот, кто решит покончить с сословным обществом? Неизвестно. Жизнь ведь непредсказуемая вещь, абсолютно непредсказуемая. Мы в борьбе. У нас сил мало, но за нами правда. За нами не экономический расчет, за нами — стремление. Мы хотим, чтобы наши дети жили в стране, за которую все-таки есть смысл, если доведется, умереть. Человек хочет быть не один, человек хочет чувствовать локоть товарища, а чувствовать локоть всей страны — это вообще великая вещь. У Магомаева была песня торжественная: Это же великое чувство, это великое счастье — так жить. Если будет какой-то критический минимум людей, которые захотят так жить, то среди них обязательно найдется лидер, да и не один, потому что лидеров будут отстреливать. Найдутся лидеры. Шанс есть.

«СП»: — Я искренне надеюсь, что такой шанс есть. Благодарю вас за разговор. Будем ждать ваших новых статей на нашем сайте.


Смотреть видео на: Youtube или Svpressa



Часть 1:



Часть 2:



Часть 3:



Часть 4:


Онлайн-трансляция:

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров