Открытая студия

Александр Чаленко: «Порошенко первым сдаст Коломойского»

Политический обозреватель МИА «Россия сегодня» о раскладе политических сил на Украине, гражданской войне внутри русского мира, о новой эскалации войны осенью

  
8568

Тема: «Новороссия: мир или война? Перспективы»

Василия Ваньков: — Здравствуйте, друзья. Сегодня гость «Открытой студии» — политический обозреватель Международного информационного агентства «Россия сегодня» Александр Чаленко. Беседовать с ним буду я, Василий Ваньков. Александр, главные события последних дней — это заключение перемирия, объявление о том, что переговорный процесс начат или, по крайней мере, созданы предпосылки для переговорного процесса. Самые разные точки зрения в экспертном сообществе политики высказывают насчет того, насколько эти переговоры действительно создают предпосылку для остановления кровопролития. Мы видим, что периодически нарушается перемирие, что фиксируют и наблюдатели ОБСЕ. Как вы думаете, это все-таки шаг вперед или какая-то уступка? И если уступка, то с чьей стороны?

А.Ч.: — На самом деле я не верю ни в какой мир там, ни в перемирие. Есть логика войны: украинская сторона должна добить, додушить Новороссию. Потому что, не додушить — это смерти подобно для Украины. Вы себе представляете Украину без юго-восточной Украины? Юго-восточная Украина — территория от Одессы до Харькова, Луганска, где сосредоточено примерно 75−80% промышленного потенциала. Это выход к морю, порты, это где-то 20 миллионов населения из 43 миллионов. Это значит, в таком случае просто Украина как государство превращается в сельскохозяйственную, аграрную, бедную страну. А то, что касается Новороссии, она должна наоборот выстоять. Вот сама логика: то есть зачем же поднимались, зачем была «русская весна», зачем пришли Стрелков, Бабай, зачем «Оплот» создавал свою там армию? Для того, чтобы победить. Все эти жертвы немыслимые, бесчеловечные, гибели женщин, детей, стариков, разрушение городов Донбасса, что получается, это было зря? Нет. Поэтому я ни в какой мир не верю. Вчера разговаривал с одним из командиров армии Новороссия, такая приватная была беседа. Я пытался у него разузнать, почему все-таки заключен мир. Вот его версия. Он говорит тоже, что никакого мира не будет. Это все временное, после снова будем воевать. Он говорит, что и у украинцев, и у новороссов сейчас нет достаточных сил: украинцам, чтобы победить, а новороссам, чтобы развить наступление. Вот поэтому сейчас просто-напросто подтягивают резервы, перевооружаются, идет дальнейшее переобучение, набор новобранцев. Осенью война начнется с новой силой.

В.В.: — Но есть мнение, что все-таки как раз последние дни, которые предшествовали заключению этого соглашения о перемирии, они прошли под знаком побед военных представителей Новороссии. Театр военных действий переместился к Мариуполю, стали отвоевываться населенные пункты в непосредственной близости от Донецка и Луганска. Вот в этом плане логика, наверное, такова, что Киеву это более выгодно или нет? Как считаете?

А.Ч.: — Конечно, Киеву это более выгодно, потому что все ополченцы никак не могут понять, что, в принципе, уже Мариуполь-то и взяли, даже зашли в два населенных пункта Запорожской области на Юге, и все ждали наступления на Север. Обратно освободить Краматорск, Славянск, другие пункты, перейти через Донец и освободить север Луганской области. В принципе, выйти на границу естественную между ДНР и Харьковской областью, Днепропетровской и Запорожской. И все, конечно же, были удивлены. Мы же видели, что украинская армия просто раздолбана была, все уже, конец, понимаете, конец. Но, еще раз повторяю, они начали договариваться не потому, что Кремль хочет «слить» Новороссию. Это все чепуха, в это не нужно верить. Я верю в оценку, предположение или знание командира ополчения, с которым я разговаривал, что пока сил нет для дальнейшего наступления. На самом же деле там война идет минимальным количеством воинов. Он мне даже рассказывал: «А ты знаешь, вообще сейчас никаких контактных боев нет с применением автоматического оружия. На самом деле сейчас происходит обстрел позиций друг друга. Вот мы знаем, что здесь находится блокпост, мы знаем, что вышла сюда группировка. Мы подтягиваем какую-то минометную группу, и минометами просто-напросто уничтожаем эту группировку. Вот, кстати, между прочим, Дмитрий Ярош сейчас находится в больнице. Это подтвердила и украинская сторона. У него ранение в шею. И, возможно, он не выживет. Ярош сейчас находится в больнице. Ранение подтверждено, но мы не видим кадров из больницы, не можем сказать, в каком он состоянии. Но, видимо, в силу того, что украинская сторона его не показывает, наверное, с ним что-то неблагополучное. Я делаю такой вот вывод.

В.В.: — А насколько это знаковая фигура, если украинские силовики, националистическое движение лишится такой фигуры? К каким последствиям это приведет?

А.Ч.: — Вот карательные батальоны, чтобы вы поняли. Кто там воюет вообще в Новороссии с украинской стороны? Первое, это украинская армия, которая состоит из призывников, которых всеми правдами и неправдами призывали в армию, то есть, резервистов. То есть, ему говорили: «Мы тебя призываем на 10 дней. Где-то в Черновцах или в Виннице пройдешь курсы, поползаешь, поохраняешь что-нибудь.» И вдруг этот человек через 7 дней оказывался уже под Иловайском или под Донецком, или под Луганском. И, естественно, они при любой возможности сдаются или переходят на территорию России. Понимаете, если есть какая-нибудь вероятность, что они будут убиты, то они сражаться не будут.

В.В.: — То есть, за единую Украину резервисты умирать не хотят.

А.Ч.: — Да. Они могут быть за нее, но умирать не будут. Это первое. И второе, там нацгвардия и так называемые добровольческие батальоны, которых финансируют украинские олигархи. Как вы знаете, «Донбасс», «Днепр», «Айдар», «Шахтерск», «Азов». Это финансируют и Коломойский, и Дмитрий Фирташ — олигархи. Там есть «Киев» батальон, что-то Кличко этим всем делом занимается. Это, в основном, карательные батальоны, которые, по большому счету, не участвуют в боях. У них нет тяжелого вооружения. Они, в основном, занимаются зачисткой городов. У них, какая тактика? Они с 20 километров все там постреляли, выслали разведроту, посмотрели: «Ага, ополченцев нет, убиты или ушли». После этого на бронетранспортерах заходят эти карательные батальоны. Они начинают там фотографироваться, водружать флаги украинские. Телевидение быстренько поснимало, что вот сейчас все великолепно, все хорошо. И потом, естественно, они начинают заниматься карательным операциями. Что имеется в виду? Естественно, в каждом городе, селе, есть потенциальные полицаи, которые просто-напросто сдают людей и их адреса, которые сотрудничали с ополчением. Например, когда Стрелков внезапно ушел из Славянска, он же ушел со своим отрядом. А люди, которые помогали непосредственно, там остались. Когда вошли туда карательные батальоны, то в течение суток, двух, люди были арестованы и расстреляны. Вот одна из претензий к Стрелкову, что он оставил этих людей и тем самым обрек на гибель. Нужно уметь говорить правду даже о легендарных, хороших командирах. Это очень серьезно — расстрел тех, кто тебе помогал, а ты их оставил. Это первое. И вот поэтому, понимаете, они, на самом деле, воевать тоже не хотят. Сейчас «Азов» сидит в Мариуполе, это значит, ребята уже там смертники.

В.В.: — Если посмотреть формат и статус участников переговоров, то обращает на себя внимание, что многие представители имеют весьма опосредовательное отношение к действующим властям. Тот же бывший президент Украины Кучма. Со стороны России — это Зурабов. Уровень переговорщиков, насколько юридически обязывающие решения, которые принимают такие люди?

А.Ч.: — Я ознакомился с текстом договора и с подписантами, кто там принимал участие. Но это настолько там несерьезно! Этот договор был составлен таким образом, что обе стороны, подписав его, просто не хотели его выполнять. Нет ни одного представителя ЕС и Америки.

В.В.: — То есть вы считаете, это очень показательно, да?

А.Ч.: — Это очень показательно: то есть американцы не давали санкцию Порошенко. Понимаете, я сейчас поясню. Сейчас я не могу понять логику Кремля до конца, не осознаю. Но логику Порошенко я понимаю. Ему сейчас нужно всеми правдами и неправдами некое время, чтобы перегруппироваться, получить новую технику, может быть, провести четвертую волну мобилизации, потому что никто не идет в армию. Никто не хочет становиться пушечным мясом. Понимаете в чем дело, да? И у него еще 26 октября парламентские выборы на носу.

В.В.: — Россию постоянно пытаются одергивать за санкционный поводок. Сейчас заявляют о том, что если сейчас режим перемирия не будет соблюдаться, то, соответственно, пакет санкций новый, обновленный, со стороны ЕС вступит в силу. В этой ситуации, когда за соблюдение перемирия никто не отвечает, по сути дела, и это очень на зыбких основаниях находится, нет такой опасности, что Россия подставляется, то есть, она включается в игру, которую не контролирует, собственно говоря.

А.Ч.: — Насчет санкций. Я был всегда и остаюсь сторонником ввода российских войск. Как только онивойдут, все сбегут. И в следующий раз, зная, что войдут, уже больше никто не будет третий Майдан организовывать, потому что будут знать, чем это закончится. Никто не будет организовывать там отряды нацгвардии или пытаться что-либо сделать с Новороссией, понимаете? Уже не будут, все. Все. Кто бы там ни подначивал, Америка, предположим, НАТО и прочие. Понимаете, в чем дело? С ними, с армией должна сражаться армия. У Новороссии в мае не было никакой армии. Я разговаривал в Евгением Жилиным, командиром «Оплота». Он мне говорилЧто заведует у них артиллерией бывший бильярдист. Заведующий танковыми подразделениями — бывший таксист. Их обучили военному делу. Это нормально. Проблема же Новороссии не только во внешней агрессии, но и во внутреннем положении. Проблема в мародерстве, бандитизме, махновщине. Вот если бы вошла российская армия, такого бы не было. Я всегда говорил, что нам, русским, не хватает самоорганизации. Что нам нужно всегда государство, которое нас организовывает. А вот сейчас нет государства и смотрите, как мы самоорганизовались. Махновщина началась. Донецк опустел, буквально осталась треть города. Не потому, что обстрелы, они раньше опустели, потому что махновщина началась.

В.В.: — Вы хотите сказать, что последние процессы, которые были, отставки полевых командиров, какая-то реструктуризация шла и централизация как бы полномочий — это позитивные факторы?

А.Ч.: — Конечно. Я призываю не строить иллюзий о положении дел. Сейчас, если будет какое-то мирное затишье, необходимо навести просто элементарный порядок.

В.В.: — А каким образом этот порядок можно навести?

А.Ч.: — Должна прекратиться махновщина. То есть должен быть один командир, должно быть единоначалие. Кто не подчиняется, тот, кто отнял квартиру, машину, изнасиловал, ограбил… В Донецке похищают людей и требуют выкуп. Их надо расстреливать. Необходимо на освобожденной территории провести выборы, итогом которых должно стать некое правительство, у которого есть некая легитимность. Там должны быть жители этого региона.

В.В.: — То есть, в условиях войны это невозможно сделать.

А.Ч.: — Да. Просто даже говорили так, что освобождаем город, заходим, в течение недели проводим выборы. Потому что должны избрать новую власть местную, должны избрать депутатов для ДНР, ЛНР, понимаете, в чем дело? Чтобы эти люди были ответственны, это первое. И они должны быть легитимны, и они должны наводить порядок.

Вторая часть

В.В.: — Теми проблемами, теми вопросами, о которых вы говорите, должны заниматься сами ополченцы, это должна быть какая-то самоорганизация, или все-таки Москва может повлиять? Здесь вопрос о степени зависимости.

А.Ч.: — Да, и Москва, конечно, должна повлиять. Москву слушают. Если Москва прикажет, ее будут слушать. Если Москва скажет, ребята, все, махновщине конец, ее послушают. Смотрите, в ополчении это еще можно сделать, хотя и тяжело. Что касается гражданских властей, здесь необходим выбор и поддержка специалистами из Москвы: менеджерами, экономистами и прочее. Почему? Потому что элита Донбасса сбежала вся. Управленцы, налоговики, милиция, они практически все сбежали. Бизнес уходит. Какой бизнес будет, если там постоянно грабят? Понимаете, если бизнеса там не будет, то все, хана. Зачем тогда Новороссия, если там нет людей, если нет новороссов, если нет русских людей, которые живут в Новороссии? Поэтому, еще раз говорю, помимо военной победы, которую должна одержать Новороссия, она должна навести порядок. Новороссия должна стать территорией закона и конституционности.

В.В.: — Скажите, если все-таки вернуться к пунктам этого соглашения, с которого мы начали. Если не против, прокомментируйте, насколько они вообще приближают мир и то, о чем вы сейчас говорили. В частности, стороны обязали освободить всех заложников, принять закон о недопущении преследования, наказания лиц. Насколько это реализуемо, и не станет ли это односторонним инструментом? Мы знаем, что было в Косово, да, когда тоже были международные наблюдатели, которые фиксировали нарушения со стороны сербского населения?

А.Ч.: — Станет, конечно. Какая цель Киева в этом пункте? Естественно, Россия в этом, Ростовская область, Краснодарский край, она является для ДНР и УНР вроде, как Пакистан для Афганистана. Туда раз и ушли добровольцы, смогли там отдохнуть, перегруппироваться. Обратно добровольцы, техника, какое-то оружие туда идет. Естественно, какой-то мониторинг будет этому всему препятствовать. Поэтому, естественно, ополчение, руководство военное будет категорически против. Это первое. Что касается обмена военнопленными. Понимаете, нужно, чтобы было поставлено такое условие. Украина это сейчас такое пиночетовское государство. Вполне серьезно. Это не какой-то пропагандистский термин. Почему пиночетовское? Потому что там, в плену находятся не только ополченцы, но и журналисты, политические деятели, гражданские активисты, которые были в основном арестованы во время «русской весны», были арестованы летом по подозрениям в сепаратизме и томятся в тюрьмах.

В.В.: — Нет ли опасности, что требование освобождать заложников, арестованных, будет распространяться на ополченцев? В свою очередь Киев останется в стороне от этого процесса?

А.Ч.: — Нет, подождите. Ополченцы должны составить списки не только, кого должны освободить из плена, непосредственно их коллег из вооруженных отрядов. Но они еще должны добиваться освобождения гражданских лиц. Потому что это люди, которые с ними в одном окопе. Они тоже должны иметь возможность выйти из тюрем. Должна произойти амнистия. Я, например, ее приветствую.

В.В.: — Но доверять можно ли? Мы помним то, что был весной слоган известный «Обещайте им все, что угодно, вешать будем потом».

А.Ч.: — Помните, когда в Минске договорились обменяться 20 на 20. И когда Киев 6 человек из списка подменил другими совершенно. Ополченцы просто сказали: «Не будет сейчас никакого обмена». Они добились того, что эти 6 человек, которых украинская сторона не хотела выдавать, в конце концов, их выдала. Я не знаю, как этот будет механизм происходить, но раз уж договорились, нужно всех на всех менять. Просто необходимо переговорить с гражданскими активистами еще раз в Киеве, Одессе и прочее, чтобы они передали ополчению списки арестованных гражданских активистов, журналистов… И я уверен в том, что ополчение, если такие списки будут составлены, пойдет на то, чтобы требовать от Киева и освобождения арестованных.

В.В.: — И еще один пункт, это вывод незаконных вооруженных формирований, техников и наемников с территории Украины. Вот здесь опять-таки ополченцы предлагают все-таки трактовать не односторонние вооруженные формирования, но и говорить о тех батальонах, о которых вы уже упоминали.

А.Ч.: — Да, смотрите, это один из тех пунктов.

В.В.: — Готов ли Киев на это?

А.Ч.: — Да, смотрите, это один из тех пунктов, из-за которых я, например, не верю, что перемирие возможно. Никто никаких вооруженных формирований с иностранными наемниками, добровольцами, кто как хочет окрестить этих людей, не будет выводить, расформировывать. Потому что добровольческие подразделения это важная составляющая вооруженных сил Украины и армии Новороссии. Это первое. Второй момент. Нужно ж прекрасно понимать, что никакой Коломойский, который держится, отжал себе несколько областей, он никогда не распустит свои батальоны, потому что на батальонах-то и держится. То есть, не будет батальонов, его просто Порошенко снимет с должности, еще и арестует и засудит. Еще, может быть, даже убьет. Понимаете в чем дело?

В.В.: — То есть, проблема субординации, она есть не только на стороне ополченцев, но и такой же раздрай…

А.Ч.: — Конечно. Вы смотрите, Порошенко постоянно обвиняют в том, что из-за него специально эти подразделения попадают в котлы. Кто ж попадал? Эти карательные батальоны. Еще раз повторяю, их там не берут в плен, их расстреливают. Просто обмениваться невозможно. И самое интересное, что Евгений Жилин, с которым я разговаривал, он же сделал заявление публичное о том, что МВД, господин Аваков сам сдает им координаты, где там сидят, куда там заходят эти карательные батальоны, которые окружаются и уничтожаются. И ходят такие разговоры, я не могу их подтвердить ничем, что и Коломойский тоже, так сказать, льет воду на нашу мельницу. Вот недавно его интервью на НТВ появилось, якобы, он там как-то пытается попросить прощения, донести до уха Владимира Владимировича, что он был неправ, когда его оскорблял. То есть, Коломойский прекрасно понимает, что, как только Донбасс удержится и он будет на своей естественной границе, следующий он. А что он может сделать? И он еще прекрасно понимает, что Порошенко в любой момент его первого сдаст. То есть, Порошенко первый, кто заинтересован в его гибели. Понимаете, да? То есть, потому что, по большому счету, Днепропетровская область это сейчас Новороссия № 2. Это область, где украинский закон не существует. Он там номинально существует, понятное дело, но там правят Коломойский и его заместители Корбан, Олейник и знаменитый Борис Филатов. Порошенко первый заинтересован в уничтожении, давайте говорить честно и открыто, прямо, господина Коломойского.

В.В.: — Станет ли вот это перемирие, сможет ли Киев с этой олигархической вольницей как бы, в период олигархической раздробленности что-то поделать с этими? Или перемирие не решает эту проблему?

А.Ч.: — Нет, это невозможно. Украина это что-то вроде такой олигархической республики, то чем была Россия в 90-е годы и с чем покончил Путин. Что такое олигархическая республика? Существуют несколько олигархов. И, естественно, они помогают, условно говоря, такая Боярская Дума, которая «помогает» в кавычках править президенту. При Януковиче, например, были какие-то олигархи, которые ему говорили: «Тебе что нужно?» — «Мне нужно то-то, то-то, такие-то отрасли». — «А ты мне что?» — «А я тебе свои средства массовой информации, я тебе какой-то откат». Тут обмен такой идет. И поэтому, Украина, как государство за 23 года своей истории новейшей, государство какой-то твердой государственной вертикалью не смогла сформироваться. Не состоялась. Она существовала только лишь потому, что как бы там Россия была слаба, ими там не занимались на самом деле. То есть, это государство, во-первых, искусственное. Это как бы искусственное совершенно государство, в котором уживались разные народы, с совершенно противоположным разным менталитетом, геополитическими симпатиями, языковыми, религиозными особенностями. Сейчас, когда Майдан перешел в вооруженную стадию, оно лопнуло. Я, если честно, ожидал, что это произойдет в 2015 году. А здесь никто не ожидал, неожиданно все это закипело в 2013 году. То есть, это было неожиданно для всех сторон, и для американцев, и для России, и для Януковича и для самих оппозиционеров. Они сами не знали, что это все произойдет. И вот сейчас оно лопнуло. Все. Понимаете, мы сейчас присутствуем с вами при такой аннигиляции Украины как государства. Все, его уже не будет. Нужно понимать это. Что рано или поздно, этой осенью или этой зимой сначала исчезнет Новороссия. Уверяю, раскол на этом, на оставшейся территории, не закончится. Линия раскола произойдет между Центральной Украиной — Новороссия — и Западной Украиной. Вот они будут спорить, не потому, что вдруг резко Центральная Украина осознает себя русской территорией, что вот мы вместе, так сказать, с Москвой когда-то что-то воевали, у нас была общая история. Нет. Они будут спорить с Западной Украиной, у кого версия украинства вернее, понимаете о чем я говорю, вот вернее. То есть, те за одну версию, а те за другую. И произойдет раскол. Но и на этом не остановятся. Западная Украина, она же тоже расколется. Там же есть Галичина греко-католическая. Есть православная Волынь, где большинство приходов, кстати, Московского патриархата. А есть еще на Западе Подкарпатская Русь, русины, которые ненавидят галичан страшно. Они начнут еще колоться. Вообще украинская идея, она же такая не интегрирующая. Русская идея, она всегда интегрирующая. Она как бы, вот мы русские, мы народы, там татар, башкир, якутов и другие народы, мы не собираемся лишать их земли, каких-то своих традиций, языка и прочего. Мы просто объединяем под нашу власть и идем к какому-то светлому будущему. Все. А на уровне, я не знаю, своей территории, будьте теми, кем вы захотите. У вас есть какие-то особенности, традиции, соблюдайте, язык, все. Мы не мешаем. У галичан, которые являются самыми главными носителями идеи, у украинских националистов такого нет подхода. И в Донецке, и в Луганске вы должны быть такими в итоге. Вы сейчас там русифицированы, вы неправильные украинцы, вот мы вас, в конце концов, хотите вы этого или нет, сделаем правильными украинцами. Вы у нас забудете москальскую мову, вы только украинский язык, в вышиванках все начнете ходить и так далее, тому подобное. Вот весь «культурный» набор. Поэтому, естественно, в такой ситуации такая территория, с таким подходом долго существовать не могла. И понятно, что все привело к гражданской войне. Просто я хочу сказать, что, если бы был бы ввод войск, мы же ожидали, что к 25 апреля он произойдет, то все быстренько решится. То есть этот кошмар и ужас прекратятся.

В.В.: — А опасение вступить в прямой конфликт с Западом оказалось преувеличенным? Вы не верите в это?

А.Ч.: — Преувеличенным. Запад очень осторожен. Я изъездил всю Европу. Я прекрасно знаю менталитет, просто видел, европейцев. Это достаточно буржуазные люди, которые любят комфорт, уют. Они готовы одобрить какие-нибудь военные акции Запада где-нибудь в Ираке, Сирии, в Иране, в Северной Корее. Но, понимаете, одно дело воевать в Афганистане или в Ираке, а другое дело воевать с одной из лучших армий мира, с российской армией.

В.В.: — На третью мировую Запад не готов.

А.Ч.: — Россия — это ядерная держава. Это первый или второй ядерный потенциал мира. Россия может просто мир уничтожить. Ни один здравомыслящий политик никогда не будет воевать с Россией. Санкции какие там? Верю. Аресты счетов или еще чего-нибудь? Тоже верю. Но ненадолго. Но воевать… Еще раз повторяю, это невозможно. Если сейчас зайдет российская армия на украинскую территорию, страны Запада будут осуждать, может быть, я не знаю, будут отзывать своих послов, будут какие-то там санкции, вопли и прочее, но военных действий не будет.

В.В.: — И санкции это меньшее зло по сравнению с уступками, да?

А.Ч.: — Конечно. Понимаете, сейчас дело в том, что в Российской Федерации, к сожалению, власть принадлежит не русскому народу, а русской бюрократии. И принадлежит не русскому народу, к сожалению, не потому, что там русская бюрократия задавила русский народ. А потому что русский народ, к сожалению, давайте говорить правду, сам не хочет брать ответственность и власть в свои руки. Поэтому он передоверяет это все российской бюрократии. А российская бюрократия, она патриотическая, вне всякого сомнения. Иной она просто быть не может. Но для нее главной ценностью, мерилом всего, ее действий, является не русский человек, его страдания, а математика. Вот мы сейчас сделаем, а какие будут экономические последствия? А введут ли санкции…

В.В.: — Это аналог европейского буржуа, то, что мы говорили, в принципе.

А.Ч.: — Да, может быть, но их же не заботит, что мы должны сделать все для того, чтобы не страдал русский человек, где бы он ни находился. А на Донбассе сейчас восстали именно русское население. Они русские. Русские. И, значит, русское государство должно защищать русских. Я живу полгода в Москве. Я на полном серьезе говорю, нет никаких существенных различий между москвичом, киевлянином и дончанином. Там есть какие-то минимальные.

Вы сейчас приедете в Киев, там все говорят по-русски. На украинском говорят, в основном, западенцы, галичане, волыняне. Книги, в книжный магазин заходишь, все русские.

В.В.: — То есть, так просто это не сломать.

А.Ч.: — Это не сломать, это невозможно. Мы говорим всегда о том, что это как бы русско-украинская война, понимаете, да, что я хочу сказать. Как бы русско-украинско-культурная война. Как бы две культуры там сражаются вне зависимости от государственной принадлежности того, кто сражается. Имеется в виду, что русская культура Новороссии, а не только русская культура, значит, Российской Федерации. А на самом деле это еще и гражданская война внутри русского мира. Потому что, с одной стороны, сражаются русские славянофилы, условно говоря, и русские либералы-западники.

В.В.: — Русские ли они, это уже второй вопрос. В плане культурном, скажем, это одна культура, но ориентация геополитическая.

А.Ч.: — Да. Для меня русский это ментальное понятие, а не понятие крови.

В.В.: — Александр, все-таки ваш прогноз, как будут развиваться события. Представители республик уже заявили о том, что они не видят возможности оставаться в составе Украины, несмотря на то, что в протоколе записан пункт проведения досрочных местных выборов в соответствии с законом Украины. То есть единое политическое правовое пространство, как все разрешится с учетом того, что перемирие шаткое?

А.Ч.: — Осенью начнется война. Никаких выборов 26 октября на территории, которая контролируется ополчением, не может быть. Выборы, это значит признание того, что эти территории являются составной частью Украины. По всей вероятности, осенью, зимой, разразится, наверное, в Киеве не Майдан, потому что Майдан всегда готовится американским посольством, не нужно тут строить иллюзию. Но что-то такое должно произойти, потому что, еще раз повторяю. будет холод, голод начинается, гривна сейчас падает. Начали изымать долларовые депозиты у населения. То есть произойдет какая-то катастрофа очень серьезная на Украине, когда Порошенко как президент лишится поддержки. И там, внутри, начнется какая-то еще одна гражданская война, понимаете, о чем я говорю? И в этих условиях я уверен, что ополчение при поддержке, естественно, братского русского народа, начнет снова продвижение на Север и на Юг. Хочу сказать, что Россия, российские граждане тоже заинтересованы в том, чтобы большая Новороссия состоялась. Почему? Потому что Крым. Вы же прекрасно понимаете, переправа сейчас в Керчи работает только лишь потому, что не замерзла вода. А если замерзнет море? Как будет снабжаться Крым? Значит, Россия тоже заинтересована в том, чтобы был сухопутный коридор к Перекопу. Это для нас, для граждан Новороссии, является одной из причин радоваться.

Полная версия на видео «Открытой студии»

Над программой работали: Василий Ваньков (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Елена Наумова (фото), Александр Фатеев (оператор-монтажер).

Примечание: Уважаемые читатели «Свободной прессы», приносим вам свои извинения за возможные технические неточности, с которыми вы могли столкнуться при прочтении данного материала.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров