Политика

Германия снова хочет сделать Россию восточной колонией?

Французский философ Андре Глюксман обвинил немцев в желании расколоть Европу

  
127

Скандальный французский философ Андре Глюксман, 73-летний ветеран уличных боев во время майских событий 1968 года в Париже, дал острое интервью Welt Online. В нем он предрекает развал Еврозоны, и обвиняет в этом Германию. Дескать, немцы разорвали партнерские отношения с французами, и теперь снова смотрят на Восток. Сближение Германии и России Глюксман называет ни больше ни меньше, как неоколониализмом. Подливает масла в огонь и бывший немецкий канцлер Герхард Шредер: на страницах Die Welt он призывает сотрудничать с Россией и Турцией против мировых центров силы — Китая и США.

Означают ли эти настроения, что лозунг «Драг нах остен!» (Вперед, на Восток!) опять актуален? На этот, и другие вопросы, отвечает наш собеседник — политолог, эксперт немецкого фонда Bertelsmann Stiftung Корнелиус Охман.

«СП»: — Корнелиус, в своей статье Андре Глюксман говорит, что мотор Европы, то есть немецко-французский брачный союз, не функционирует. «Берлин расстается с Парижем и поворачивается в сторону Москвы. Этот упрек можно было бы сделать в адрес Герхарда Шредера — союз с Путиным, газпромовский трубопровод Nord Stream». Но Ангела Меркель якобы проводит такую же политику: немецкий концерн Siemens отказался от сотрудничества с французской фирмой Areva при строительстве атомных электростанций в пользу России. Глюксман считает, что «мы конкурируем друг с другом по всему миру — Франция с одной стороны, Германия-Россия с другой; это нечто новое». Насколько он прав?

— Мне кажется, Глюксман не прав. Сотрудничеству Siemens и Areva придавалось большое значение во французской политике. А с немецкой точки зрения, это проблема не была политической. Siemens не хотел сотрудничать с Areva по чисто экономическим причинам. Наоборот, немецкий концерн испытывал политическое давление со стороны властей Германии, которые настаивали на продолжение сотрудничества. Но Siemens просто не видел в нем выгоды.

И уж, конечно, решение по Areva никак не увязано с российско-германскими газовыми договоренностями. Газ — это были решения еще Путина и Шредера. Сегодня, кстати, ситуация на газовом рынке меняет все планы, и что из этого получится, мы увидим лет через десять.

«СП»: — По мнению Глюксмана, «Германия не мыслит больше в рамках Евросоюза. У Германии теперь новый горизонт. Будущее для Германии — это модернизация России. Это вековая перспектива, которая восходит ко временам Екатерины Великой. Индустриализация России в 19-ом веке находилась в руках балтийской аристократии и немцев. Было бы наивно пытаться повторить это сейчас». Вы считаете, возможно такое повторение? Чтобы в Россию массово поехали немецкие специалисты, чтобы началось сотрудничество а-ля 19-й век?

— Хорошо, если бы это произошло. Но у меня такое впечатление, что подобную модернизацию России, действительно, предложили Герхард Шредер и Франк-Вальтер Штайнмайер, вице-канцлер Германии в 2007—2009 годах. Ответа российской стороны на это предложение нет до сих пор. Посмотрим, что будет во время российско-германских консультаций, которые будут происходить в середине 2010 года. Но до сих пор все это, повторюсь, — только немецкие идеи, прежде всего, Штайнмайера. Всего месяц назад он говорил с трибуны Бундестага, что необходимо развивать экономическое сотрудничество с Россией. Но в самой России эти идеи невостребованы. Да, президент Медведев провозгласил курс на модернизацию, но в это никто не верит, потому что для модернизации нет экономической основы.

«СП»: — Еще один момент, на котором останавливается Глюксман. Он обращает внимание, что в результате сближения России и Германии получается энергетический союз: «атомные электростанции будут строиться за Уралом, а Германия будет жить без ядерной энергетики на русской нефти и природном газе. Здесь мы видим стратегический союз между „зелеными“ и промышленностью. Это своего рода неоколониализм…» Как вам такая теория?

— Ну, думаю, российское правительство никогда не смириться с такой ролью. В Германии я тоже не вижу такой стратегии. Я не могу представить, чтобы Россия строила АЭС за Уралом. Что касается поставок русской нефти и газа, они падают из года в год. Думаю, это очень оторванная от реальности теория, которую невозможно реализовать практически.

«СП»: — Но вот смотрите: экс-канцлер Германии Герхард Шредер опубликовал письмо в газете Die Welt. В нем он призвал Евросоюз принять в свои ряды Турцию и Россию. По мнению политика, без этих стран Евросоюз не сможет противостоять США и Китаю на глобальной арене. По сути, он предлагает Германии дружить с Россией против США и Китая, разве нет?

— Не совсем. Шредер не говорит исключительно о Германии, он говорит Германия и Евросоюз. Потом, не будем забывать, Шредер уже пять лет как не канцлер. Шредера никто не слушает — поэтому он и пишет в Die Welt. Его принимают в Германии как человека, который работает на «Газпрпом». Поэтому то, что предлагает Шредер — это ни в коем случае не немецкая позиция, это личное предложение господина Шредера — человека, который когда-то был канцлером. В Германии эта статья так и не послужила началом к какой-то стратегической дискуссии.

В Германии сейчас, конечно, есть проблемы, есть определенный крен в сторону национальных интересов. Но это все происходит на низовом уровне: немцы против того, чтобы Германия вкладывалась в Евросоюз без каких-либо гарантий. Но это не означает ни грядущего выхода из Евросоюза, ни какого-то разворота в сторону России.

Да, немецкий бизнес интересует Россия. Но я вот уже десять лет слышу, что нужно развивать сотрудничество с Россией — к этому регулярно призывает председатель Восточного комитета немецкой экономики д-р Клаус Мангольд. Но до сих пор я не вижу, чтобы инвестиции Германии в Россию увеличились.

«СП»: — Можно ли сказать, что Германия не только обладает самой мощной экономикой в ЕС, но и наибольшим политическим влиянием?

— В результате неудач, которые потерпел в ходе кризиса немецкий бизнес, его влияние на политику ослабло. Да и для представителей бизнеса Россия уже не так важна, как два года тому назад.

В ходе кризиса и влияние самой Германии на Евросоюз уменьшилось. Ангела Меркель допустила ряд ошибок — например, долго не поддерживала идею помощи Греции. Вообще, идея оказать государственную помощь экономике ЕС — это идея не Меркель, а Николя Саркози. Сейчас мы наблюдаем переходный период: Меркель теряет влияние, Саркози влияние увеличивает. Думаю, в конце года расклад сил в Европейском союзе будет выглядеть совершенно иначе, чем сейчас.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Самуйлов

Политолог, кандидат исторических наук

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня