18+
понедельник, 25 июля
Политика

Югославия 12 лет назад — это Ливия сегодня

НАТО похоронило международное право, разбомбив Сербию. Теперь в мире действует один закон — силы

  
222

24-го марта исполняется 12 лет со дня начала войны НАТО в Югославии. В течение марта — июня 1999 года войска НАТО непрерывно бомбили с воздуха военные объекты в крупных городах Югославии, включая Белград. Использовались новейшие виды вооружения — снаряды с обедненным ураном, кассетные и графитовые бомбы. Удары НАТО наносились по позициям ПВО, узлам связи, правительственным учреждениям, больницам, железнодорожным мостам и энергоподстанциям. Один «Томагавк» попал в китайское посольство, самолёт F-15E уничтожил проходящий по железнодорожному мосту пассажирский поезд, вакуумная бомба полностью разрушила здание телецентра в Белграде.

Натовские авианалеты совершались исключительно по ночам, под бомбами погибло около двух тысяч мирных жителей Белграда, юга страны, крупного промышленного центра Нови Сад и сербских анклавов в Косово. Убегая от гуманитарных бомбежек, свои дома оставили порядка 200 тысяч косовских сербов. Экономический ущерб Югославии составил около 1 млрд долларов.

В результате операции контроль над регионом перешел к НАТО и албанской администрации. Косово сегодня управляет Хашим Тачи, прежний лидер террористов (весь мир обошли фотографии, где бойцы Освободительной армии Косова позируют с отрубленными человеческими головами в руках). Более 50% населения в Косово и Метохии — безработные, приблизительно 80% героина, ввезенного в Европу, находится под контролем косовской албанской мафии. На все это с удовлетворением смотрят американцы — с территории крупнейшей в Европе военной базы США «Бонд-Стил» в Косово.

Накануне годовщины бомбежки Югославии в Сербию прибыл премьер РФ Владимир Путин. Думается, дата была выбрана неслучайно. Cейчас, 12 лет спустя, США со товарищи по старым рецептам наводят порядок в Ливии. Насколько ливийский сценарий повторяет югославский, рассуждает главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко.

«СП»: — Игорь Юрьевич, в чем параллели между военными операциями в Югославии и Ливии?

— Параллели в двух плоскостях: информационной и чисто военной. Информационный аспект очень похож: в Ливии так же, как в свое время в Югославии, идет демонизация государства и лидера, который является объектом воздействия. Мы помним, что авиаудары НАТО сопровождались массированной кампанией по дискредитации союзной республики Югославии и ее руководства — в частности, президента Милошевича. Та же методика отрабатывается и сегодня.

Сербов, в отсутствии фактов, обвиняли в геноциде мусульман и хорватов. Утверждали, что Милошевич отдавал приказы, которые должны расцениваться, как военные преступления. То же происходит сегодня в отношении Муаммара Каддафи, точно так же нет доказательств, что убиты тысячи повстанцев, как нет доказательной базы, обосновывающих принятие решений в отношении Ливии. Словом, информационная кампания в Ливии и Югославии реализуется по одному сценарию.

«СП»: — А военный аспект?

— В обоих случаях это дистанционная война, связанная с использованием высокоточных средств поражения. Начинается она одинаково: главное, самое основное — выбить систему ПВО. Нужно ослепить противника — ввести из строя радары контроля воздушного пространства, потом нанести удар по аэродромам, чтобы уничтожить потенциал военно-воздушных сил. А дальше воздействовать на объекты инфраструктуры, которая беззащитна в отсутствии ПВО и авиационного прикрытия, и перемалывать сухопутные войска, — с использованием высокоточных боеприпасов со спутниковым наведением, с корректировкой действий в режиме онлайн, с опорой на средства ведения воздушно-космической разведки.

Как видим, сценарий везде одинаков — высокотехнологичная война, которую Запад ведет последние годы. Ее сценарий отработан достаточно хорошо.

«СП»: — Можно ли этому противостоять?

— Противостоять можно только за счет нестандартных вещей. В случае Ливии, думаю, все с изумлением наблюдают, что Каддафи показал себя как боец. Он не струсил, ведет себя абсолютно адекватно, как вождь народа и лидер государства, и мобилизует нацию — по крайней мере, ту ее часть, которая его поддерживает. Мы видим, что Муаммар Каддафи набирает очки — как в пропагандистском, так и в военном смысле.

«СП»: — Если мы говорим о двух этих операциях, в чем их различие? Что в Ливии не так, как в Югославии?

— В ливийской операции США стараются держаться на втором плане, в то время как в Югославии они брали на себя основную функцию — как в политическом, так и в военном смысле. Хотя, строго говоря, и в Ливии нанесение ударов «Томагавками» возможно исключительно с помощью британских и американских средств ВМФ — как многоцелевых подводных лодок, которые находятся на боевом патрулировании в Средиземном море, так и с боевых наземных кораблей. Кроме того, США решают в Ливии задачу предоставления союзникам исходной информации для целеуказания.

Но абсолютно очевидно, что они стараются максимально — во всяком случае, в общественном сознании тех, кто наблюдает за конфликтом — дистанцироваться от прямых военных действий. Тем не менее, надо понимать: дирижерами операции в Ливии выступают, в том числе, господа из Вашингтона.

Еще одно отличие — в ливийской кампании мы отмечаем особенно активную роль Франции. Это тоже вызывает определенное удивление, учитывая, что у Франции и Ливии не было абсолютно никаких противоречий после того, как Ливия освободилась от эмбарго в середине 2000-х годов. Более того, Франция жестко конкурировала с Россией за оружейные контракты, которые Каддафи намеревался подписать.

Такая позиция Франции связана, во многом, с личностным фактором. Николя Саркози чувствует себя оскорбленным после публичных обвинений со стороны Ливии, когда Каддафи заявил, что это его страна финансировала избирательную кампанию нынешнего французского президента. Потом, у Саркози есть политические амбиции, и он пытается реализовать ситуацию с максимальной пользой для себя. В этом тоже отличие от ситуации вокруг Югославии.

«СП»: — Конец ливийской истории будет совпадать с югославским?

— Нет. В Югославии целью являлось отделение Косова, то есть дезинтеграция Югославии как государства. В принципе, мы сегодня видим, что даже осколок от федеративной, большой Югославии времен Иосипа Броз Тито, расчленен, расчленение произведено и по исконным сербским территориям. Это была дезинтеграция государства на отдельные сегменты, которые потом получили статус самостоятельных государств.

В отношении Ливии такая задача не ставится. Ставится, напротив, задача сохранить территориальную целостность этой страны, но полностью сменить режим и его политические предпочтения. Каддафи является самостоятельным игроком, который в политике опирается на значительный золотовалютный ресурс, который давал экспорт нефти. Те же люди, которых Запад старается привести к власти в Ливии сейчас, будут более покладистыми, удобными партнерами для Запада во всех вопросах, включая политику, экономику и военные аспекты. То есть, в Ливии речь идет о военном механизме смены режима.

«СП»: — Вы считаете, режим сменят, или у Каддафи остаются шансы вынырнуть из ситуации?

— У Каддафи определенные шансы остаются, хотя надо понимать, что если ситуация и подвиснет, ливийский лидер в значительной части лишится свободы действий, которая у него была. Во-первых, будет действовать оружейное эмбарго, во-вторых, при любом варианте развития событий, Запад будет реализовывать сценарий поставки вооружений повстанцам, их обучение и оснащение. Словом, он будет создавать потенциал для смены власти внутри Ливии силами самих ливийцев.

Надо учесть еще, что мы находимся в первой фазе конфликта. Думаю, перед военными стоит задача физического уничтожения Муаммара Каддафи, потому что во многом он олицетворяет Ливию — по крайней мере, ту ее часть, которая борется против иностранного военного вмешательства. Как известно, нет человека — нет проблемы. Поэтому уничтожение Каддафи отвечает целям военной кампании, которую против него ведут.

И как бы ни заявляли в Вашингтоне, что Каддафи не является мишенью, на самом деле, он — мишень номер один. При получении разведывательной информации, которая будет говорить, что Каддафи находится в данном месте, по этому месту будет массированное применение высокоточного оружия.

Кстати, тот же сценарий американцы пытались реализовать в 1980-х годах, когда были нанесены удары по резиденции Каддафи. Но поскольку ливийский лидер человек восточный, мудрый, и уделяет вопросам безопасности большое значение (очевидно, он, как Саддам Хусейн, не ночует дважды в одном месте), эта задача решается непросто.

«СП»: — Что будет дальше в Ливии?

— Можно только гадать. Не исключен вариант сухопутной операции, возможно, будет некий экспедиционный корпус. Обучать и оснащать его будут англичане, может быть, французы, но ядро составят выходцы прозападно настроенных арабских государств, и контингентов войск монархических режимов в зоне Персидского залива. Это будет сделано, чтобы дать повстанцам шанс, чтобы из сброда (а повстанцы, разграбившие оружейные склады — это сброд, который не может воевать против регулярной армии, пусть такой, как у Каддафи) превратить их в солдат. Потому что обойтись без элементов наземной, сухопутной операции, коалиция в Ливии не сможет.

Другое мнение

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации:

— Главный вывод, который можно сделать сегодня — международного права больше не существует. 12 лет назад события в Югославии казались некоторым недоразумением, была большая надежда, что это лишь отклонение от нормы, которая потом вернется обратно. Теперь стало ясно, что это и есть норма.

Теперь если вы не хотите, чтобы вас бомбили по тем или иным причинам, единственный способ обеспечить не только суверенитет, а вульгарную физическую безопасность — это иметь собственное ядерное оружие.

«СП»: — Почему международная система безопасности лопнула?

— Гарантом ялтинских соглашений был Советский Союз. Ялта была соглашением — между СССР и капиталистическим миром. Союз погиб, и выполнять соглашения стало больше не нужно.

«СП»: — Какие последствия будет иметь международная практика решения политических проблем авиаударами?

— Главное последствие — режим нераспространения приказал долго жить. Сейчас нельзя ни в чем обвинять страну, которая хочет создать собственное ядерное оружие. Напомню, что Каддафи делился со своим народом нефтедолларами в значительно большей степени, чем нынешнее российское руководство. То есть, предъявлять ему социальных обвинений нельзя. В свое время он добровольно отказался от всех идей создания собственной ядерной бомбы.

Вот за это он и страдает. Если бы не отказался, если бы у Каддафи была ядерная бомба, его сын сейчас был бы жив, и его страна худо-бедно существовала, а не вбивалась бы бомбами в каменный век. Это урок, который, думаю, воспримут все — ЮАР, Бразилия, и уж Иран в первую очередь.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье