![](/p/persons/237/s-237.jpg)
Правительство Владимира Путина сделало первый шаг к радикальной реформе пенсионной системы. До 22 июня оно должно принять решение по проблеме страховых взносов. Дилемма, которую предстоит решить, из разряда «и волки (бизнес) сыты, и овцы (пенсионеры) целы».
Как заявил помощник президента Аркадий Дворкович, возможны два варианта снижения ставки страховых взносов. Первый — плательщики (бизнесмены-работодатели) разделяются на три части; крупный бизнес остается с нынешними ставками — 34%, средний получает ставку, «близкую к 26%» (требование президента Дмитрия Медведева), малый бизнес — 16−20%. Второй вариант — это 30% ставки для крупного и среднего бизнеса, и 16−20% - для небольшой части малых бизнесменов.
Однако ни в первом, ни во втором случае дыру в Пенсионном фонде заткнуть не удастся. Дворкович сообщил, что на совещании Медведева и Путина в качестве источника средств для ПФР назывался Фонд национального благосостояния (в нем Минфин копил деньги на нужды будущих пенсионеров, сейчас в ФНБ — 2,6 трлн руб), а также повышение порога облагаемых страховыми взносами зарплат (сейчас он равен 463 тыс. руб. в год).
Но ФНБ — не резиновый. Поэтому оба варианта решения проблемы страховых взносов — компромиссные, и будут действовать только два года. После президентских выборов-2012 нас ждет вторая глобальная реформа пенсионной системы. Ее контуры обозначил статс-секретарь Минздрава Юрий Воронин. Смысл предложений — в отказе от реформы Михаила Зурабова, и введении новой пенсионной формулы, что позволит ликвидировать «дыру» и отказаться от вливаний из бюджета.
Минздрав предлагает, прежде всего, отказаться от индексации пенсий по инфляции и привязать их к средним зарплатам в экономике. Второй принцип — давать полную пенсию только за 30-летний трудовой стаж. Фактически это альтернатива повышению возраста выхода на пенсию, т.к. некоторые категории граждан (например, женщины, бравшие декретные отпуска) 30 лет стажа не наберут, как ни крути.
Третье радикальное изменение — работодатель будет платить страховые взносы со всей суммы зарплаты (сейчас действует регрессивная шкала — с крупных зарплат страховые взносы не взимаются). Наконец, Минздрав предлагает отказаться от накопительной части пенсий, плюс корректировать размеры пенсий «вручную» — через специальный коэффициент (то есть, правительство при необходимости сможет снизить размер пенсий).
В итоге, «балансировка» доходов и расходов ПФР в 2014 году потребует коррекции и налоговой системы, и отказа от массовых «льготных» пенсий, и параллельной коррекции системы здравоохранения.
Куда приведет нас новая реформа, рассуждают эксперты «Свободной прессы».
Оксана Дмитриева, член комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам:
— Проблемы, из-за которых нужно пересмотреть ставки страховых взносов — дефицит Пенсионного фонда, необходимость снижения бремени налогов на работодателя, необходимость отказа от регрессивный шкалы страховых взносов. Сегодня богатые платят существенно меньше бедных — в процентном отношении. Допустим, если вы получаете 37 тысяч рублей в месяц, с каждого рубля зарплаты работодатель выплатит 34 копейки взносов. А если получаете 370 тысяч в месяц — только 3,4 копейки с рубля. Это, с одной стороны, несправедливо, с другой — такая методика и обеспечивает дыру в Пенсионном фонде. От нее надо отказываться.
Я считаю, ставка должна быть снижена до 27% для всех, и до 15% - для малого бизнеса. При этом облагать страховыми выплатами нужно весь фонд оплаты труда, и полностью отменить ныне действующее ограничение (зарплата до 463 тыс. руб. в год), свыше которого не выплачиваются взносы.
Что касается предложений Минздрава по поводу реформирования пенсионной системы, эти предложения пока очень разные. Но общие направления — отказываться от регрессии и накопительной части пенсий — это правильно.
Евгений Ясин, бывший министр экономики, научный руководитель ВШЭ:
— Вопрос о необходимости реформирования пенсионной системы стоит с 2002 года. Тогда были приняты решения — на мой взгляд, не всегда удачные — и взят курс на создание системы, которая соответствует требованиям постиндустриальной экономики. Это значит, что люди должны сами копить себе деньги на старость, и не рассчитывать, что будущее поколение станет их содержать. Нынешние попытки скостить накопительную часть их пенсии — это подрыв идеи реформы, и создание колоссальных препятствий для России в условиях перехода к инновационной экономике.
Я не настаиваю на том, чтобы государство оплачивало все пенсии. Оно может остановиться на коэффициенте замещения 25% (это значит, размер пенсии составляет ¼ размера средней заработной платы; в 2010 году коэффициенте замещения достиг 37,4%; в мае 2011 года премьер Владимир Путин заявил, что «стратегическим ориентиром» предстоящей реформы пенсионной системы должен стать коэффициент замещения 40%, — «СП»). Но должно быть понимание: этот минимум государство оплачивает, а все остальное люди накапливают себе сами.
Одновременно должна решаться задача с заработной платой. Моя позиция такова: капитальное решение — сначала нужно повысить зарплату в бюджетной сфере таким образом, чтобы люди могли откладывать деньги в Пенсионный фонд, на медицинское страхование, на другие виды платежей, которые они сегодня платить не могут.
Пора уже сесть и подумать над всем этим в комплексе, а не решать задачки частично, не строить хлипкую халабуду, которая всякий раз норовит завалиться. Конечно, сегодня пойти на какие-то уступки надо, чтобы не ставить в тяжелое положение бизнес (в особенности это касается малого бизнеса, который пользовался упрощенной системой налогообложения), и на год-два отложить капитальную реформу. Но ее все равно нужно делать.
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации:
— Проблема в том, что если много воровать — денег будет не хватать всегда. Что происходит у нас? Мы крайне слабо контролируем деньги от страховых взносов. Медведев плачется, что на госсзакупках воруют триллион рублей, но средства внебюджетных фондов контролируются еще слабее. Соответственно, если наладить нормальный контроль, возможно, в ПФР не только не будет дефицита, но появится некоторый избыток.
Наконец, в экономике есть правило: несправедливость экономически всегда неэффективна в долгосрочном плане, и обычно неэффективна в среднесрочном плане. Мы сегодня имеем запредельно высокое налогообложение легальных зарплат. Нагрузка на фонд оплаты труда, если считать и социальные, и обязательные взносы, и подоходный налог, до 1 января 2011 года составляла 36,5%. Сейчас — 42,5%.
При этом принципиально важно, что в России чем человек богаче, тем он меньше платит. Это общее правило, которое никто из нашего правительства не отрицает. Считается, что миллиардер (в относительном выражении) должен платить меньше, чем человек, которому не хватает от получки до получки. На деле, это кромешная несправедливость. Эта ситуация не просто искусственно делает честность и законопослушность привилегией имущих, но и ведет к постоянному падению собираемости соответствующих социальных взносов.
Два варианта, которые сейчас обсуждаются — довольно бессмысленный выбор. Реально нужно ввести максимальный налог (страховой взнос), который бизнес, действительно, готов платить. Я считаю, это 15% со всего фонда оплаты труда. Нужно сделать плоскую шкалу страховых взносов: пусть все платят одинаково — и миллиардеры, и малооплачиваемые работники. И второе — наведение жесткого контроля за средствами внебюджетных фондов. После этого, думаю, дыра в ПФР резко сократится.
Из досье «СП»
Рассчитать сейчас, каким образом инициативы Минздрава изменят с 2014 года размеры пенсий и условия их получения, пока невозможно: в «формуле Минздрава» слишком много недостающих составляющих. Промежуточные выводы такие. Пенсии будут сильнее, чем сейчас, различаться в денежном выражении — в зависимости от трудового стажа. Работодатель, если облагать взносами будут весь фонд заработной платы, будет платить в ПФР даже больше, чем сегодня. Коэффициент замещения, в среднем, будет падать — это значит, прожить на пенсию станет труднее. Словом, Минздрав хочет, с одной стороны, отказаться от «пенсионного социализма» с постоянным наращиванием пенсионной нагрузки на молодые поколения, с другой — уходит от накопительной пенсионной системы Зурабова обратно к архаичной распределительной системе образца 1970-х.
Фото: «Иван Макеев/Коммерсантъ»