Политика

Березовский — Путину: Я тебя породил, я и убью

Процесс Абрамович-Березовский хорошо вписывается в общий процесс разочарования в Путине

  
1866

«Новая газета» опубликовала стенограмму разговора между Борисом Березовским, Романом Абрамовичем и ныне покойным другом и деловым партнером Березовского Бадри Патаркацишвили. Разговор состоялся в декабре 2000 года в VIP-зале парижского аэропорта «Ле Бурже».

Сейчас эта запись фигурирует как одно из главных доказательств в Высоком суде Лондона, где рассматривается иск Березовского к роману Абрамовичу. Березовский обвиняет Абрамовича в том, что в 2000—2003 годах тот вынудил его продать акции в компаниях «Сибнефть», «РусАл» и ОРТ по цене значительно ниже рыночной, используя политическое давление. По его убеждению, Абрамович воспользовался потерей влияния Березовского в Кремле, который тогда возглавлял Владимир Путин, а также его эмиграцией в Лондон, чтобы форсировать сделки.

Однако Абрамович настаивает, что никакого давления не было, что и на самом деле Березовскому никогда не принадлежали доли в «Сибнефти» и «РусАле» — он лишь «крышевал» этот бизнес, получая за это регулярные выплаты.

Из стенограммы можно сделать следующие выводы:

1. Березовский был реальным совладельцем «Сибнефти», а не только обеспечивал «крышу». Об этом свидетельствует та часть записи, где олигархи обсуждают легализацию средств, которые должны были получать перебравшиеся на Запад Березовский и Патаркацишвили за свое участие в нефтяных и металлургических активах Абрамовича. В одном месте Березовский прямо говорит: «Я хочу, чтобы крупная западная компания разобралась в моей собственности. И перевести эту собственность на нее, на эту компанию, или передать ее в управление. <…> Чтоб эта компания управляла моими акциями, и чтоб было ясно, что эти акции действительно мои».

2. Стенограмма подтверждает правоту Березовского, что он и Патаркацишвили продали ОРТ под давлением Кремля. Абрамович спрашивает: «Что мы можем подписать сейчас такое, чтобы я мог пойти и доложить Владимиру Владимировичу, что сделка закрыта?»

3. Путин не возражает против того, чтобы Березовский получил деньги. «Я пошел по этому поводу к Владимиру Владимировичу. Он сказал, что, если вы сможете сделать это тихо, чтоб скандала не было, я не буду ничего предпринимать, но и помогать не буду. А если вы хотите скандала… Мало того, что вы хотите продать, да еще и заработать, да еще и деньги пропустить. Поэтому я не буду. Если вы сможете сделать так, чтобы я в этом не участвовал, я возражать не буду».

Что стоит за публикацией стенограммы, рассуждает политолог Дмитрий Орешкин.

«СП»: — Дмитрий Борисович, означает ли появление стенограммы, что Запад посылает Путину сигнал: ты у нас под контролем?

— Мне кажется, это не столько проект Запада, сколько проект лично Березовского. Конечно, проект этот по сути антипутинский. Насколько я понимаю Бориса Абрамовича, он не прочь и деньги отсудить, но главное для него — спортивная составляющая. Его Путин обыграл, вытурил из страны, лишил средств и возможности манипулировать политическими процессами, и Березовский с этим не может смириться, потому что это — Березовский.

Другой вопрос, что Борис Абрамович — человек очень нетривиальный, крайне расчетливый, четко выстраивающий стратегию действий. Поэтому, прежде чем затевать процесс, он наверняка провел артподготовку, поговорил с кем-то из влиятельных людей на Западе — из тех, кто согласны с ним говорить, — и сделал нужные выводы. Понятно, что для Дэвида Кэмерона встречаться с Березовским означает скандал. Но с кем-то из заместителей премьера он вполне мог поговорить в частной беседе. В конце концов, Березовский лишь опальный олигарх — ничего криминального в этом нет.

«СП»: — Что он вынес из этих разговоров?

— Он уловил смену политического вектора — о том, что он поменялся, свидетельствуют и трудности в отношениях между Великобританией и Россией, и наш конфликт с США по делу Бута. Березовский учитывал политический фактор — это никакого сомнения не вызывает. То, что он подталкивал бы Запад — если бы мог — к обострению отношений с Путиным, тоже не вызывает сомнений. Словом, это не Запад наезжает на Путина, а Борис Абрамович вычислил удобную ситуацию, чтобы поставить Путина в неудобное положение.

Только поэтому — совершенно ясно — процесс затеян в предвыборную пору. Чтобы напомнить людям, как делался бизнес в 1990-е, и кто такой Путин.

«СП»: — Почему разбирательства между двумя олигархами стали знаковым событием?

— Процесс Абрамович-Березовский хорошо вписывается в общий процесс разочарования в Путине и вообще в России. Конечно, это не идет на пользу репутации, деловому климату в нашей страны. Уж больно откровенно Бадри и Березовский, в присутствии Абрамовича, обсуждают вопросы, кто кому должен, и сколько надо отмыть, и сколько будет стоить отмывка. Для английского бизнеса, я уверен, эта картина выглядит крайне удручающе.

«СП»: — Вы считаете, мы увидим новый компромат?

Я думаю, это только начало. Думаю, Березовский еще опубликует какие-то документы о том, как он делал Путина. На самом деле, Борис Абрамович решает задачу Тараса Бульбы: я тебя породил, я и убью.

«СП»: — Запад идет на поводу у Березовского?

— Вряд ли. Западу достаточно собственных проблем. Но в России слишком много признаков фальсификаций на выборах, слишком очевидно желание властей кого-то посадить, отстранить от политики. Все это слишком явно и слишком неприлично. Раньше Запад это глотал, а теперь, видимо, уже не может. Мы можем видеть это на примере собственных граждан: в России раньше Путина любили, потом терпели, а сейчас ощущение, что он всех достал. Почему не предположить, что нечто подобное испытывает Запад? Этим и пользуется Березовский, добавляя свою порцию дегтя в эту бочку.

«СП»: — Абрамовичу суд сильно повредит?

— К Абрамовичу на Западе относятся, скорее, с симпатией — в отличие от Березовского. Потому что он был всегда молчаливый, лишнего не говорил, денег привез много, футбольный клуб «Челси» приподнял. Словом, сделал для Англии что-то конкретное, в то время как Березовский чирикал на разных веточках и создавал проблемы.

Но симпатия симпатией, а суд — судом. В отношении к Абрамовичу многое будет зависеть именно от решения суда. Но в любом случае, ему этот процесс не на пользу. По ходу судебных заседаний симпатичный олигарх, который приехал с мешком денег из загадочной России и стал их вкладывать в британский футбол, испарился. Теперь выясняется, что и деньги не очень чистые, и сам Роман Аркадьевич не такой правильный, как казался.

Другое мнение

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы:

— Ясно, что для всей российской бизнес-элиты история с Абрамовичем и Березовским некомфортная. Она касается не просто взаимоотношений двух достаточно крупных бизнесменов, а дает крайне негативный образ российского бизнеса и политики 2000-х годов. Никакой прозрачности, какие-то понятийные сделки, разборки, разговоры, деловые «крыши», — все это выглядит некрасиво. Понятно, это бьет по всем российским бизнесменам, которые так или иначе соприкасаются с Западом.

Ударит ли это по Путину? Честно говоря, не думаю. Эта история добавит к его образу дополнительный неприятный штришок. Но сказать, что она сильно изменит представление о Путине западного общественного мнения, наверное, нельзя.

«СП»: — А на Абрамовиче это как скажется?

— Абрамович, в значительной степени, уже интегрирован в западную элиту. Но, несомненно, нынешнее разбирательство создаст ему проблемы. Насколько серьезные — сейчас сложно предсказать…

Березовский, Абрамович и Патаркацишивли: избранные места из разговора в «Ле-Бурже»

ОРТ продали под давлением Путина

Абрамович: — Что мы можем подписать сейчас такое, чтобы я мог пойти и доложить Владимиру Владимировичу, что сделка закрыта?

Патаркацишвили: — А мы уже всё подписали. Как только пройдет проплата, можно уже получить… Ром, а ты можешь сейчас сказать, как на следующий год мы планируем свои действия?

А.: — Как только закончатся эти потуги, это будет второй квартал следующего года. И я не могу сказать, что это будут окончательные потуги. Если мы пытаемся говорить о чем-то срочно, то мы подписываем соглашение, от которого они потом не могут отказаться. Потому что полгода назад мы с ними договорились по шкале и больше, чем было до этого… Мы спрашиваем, если у вас проблемы, мы их возьмем на себя. Но тогда вы нам гарантируете три года неизменения условий. Так вот, полгода, Кудрин сказал, наверное, это было, но теперь я отзываю то, что было до этого. И вот у нас новое предложение, о котором мы уже решили. Вы можете соглашаться, можете не соглашаться. Это не очень-то было приятно, потому что они там целыми днями проводят вместе, всё время жужжат. Он написал письмо, трансфертные цены, там воруют, там воруют нефтяники. А там маленькие акционеры. Через Альфа-Банк и доли маленькие. С одной стороны, как менеджеру этой компании ему выгодно, с другой стороны, как акционеру выгодно. Чтоб было вот так вот потрачено. Тем самым это позволяет в целом по стране… и акции будут расти. В принципе это правильно. Так мы потеряем минимум по 5 миллионов долларов каждый. Максимум миллионов 600. В зависимости от того, где они остановятся. Тем не менее на следующий год мы можем получать деньги единственным путем легально через уплату налогов. И мы сможем это делать два раза в год, в течение первого полугодия и второго. И будут получать деньги все акционеры и коммерческие директоры. И по акциям. И все-все-все будут получать, исходя из портфеля. По идее мы должны легализовать этот процесс. И сказать, вот этот портфель вот этого, этот — вот этого. Если вы мне доверяете, я сделаю так, чтобы тебя не высвечивать. Если не доверяете, то надо понять, сколько это всё стоит, но между нами не может быть никаких официальных договоренностей. Во-первых, это запрещено, во-вторых, не существует способа, чтобы не нарушить этих договоренностей. То есть в тот момент, когда ты захочешь это нарушить, ты имеешь право это нарушить юридически. Но юридически это всё ничтожно. И тогда все добьются результатов, ради которых это всё было сделано, кроме нас. Потому что акции, которые в правовой части этого дела, будут расти.

Березовский: — Это не так.

А.: — Нет, Боря, это именно так.

П.: — Мы можем предложить другой вариант. Вариант такой, что вместо нас будет участвовать банк.

Б.: — Которому мы доверим оперативное управление.

П.: — Это нормально?

А.: — Вы готовы сказать, вернее, подтвердить, что я говорю, что 40%, которые я когда-то называл, находятся под моим контролем, но я им не владею. Остальные пакеты находятся в трасте у менеджмента. Если такая схема устраивает, вы можете тогда…

Б.: — Тогда они будут требовать у банка.

П.: — У банка это может быть опцион.

А.: — Вот ты российский гражданин. Ты будешь деньги получать в Москве. Ты заплатил налоги, и ты будешь их получать.

Б.: — Я не российский гражданин. Я не собираюсь здесь проживать больше полугода.

А.: — И что это значит?

П.: — Это значит, что он может не платить налоги.

А.: — А я должен тебе из России заплатить по акциям.

П.: — А на это нужно разрешение ЦБ. Поэтому я считаю, если в этом будет участвовать западный банк…

Б.: — Западный банк, за которым стою я. Что вас в этом не устраивает?

А.: — Я же не чувствую ситуацию, чтобы сказать тебе, насколько это хорошо или плохо.

Б.: — Но это не означает мою легализацию. В этом вся проблема.

А.: — А про легализацию через компанию «Сибнефть» может только компания «Сибнефть».

Б.: — То же самое нужно сделать с алюминием.

А.: — С алюминием мы ничего сделать не сможем.

Б.: — Почему?

А.: — У нас там всего 50%. Должна вторая сторона согласиться. Они потребуют такого же. В алюминии пока не заурегулированы налоговые дела. Поэтому там бессмысленно это делать. Это значительно уменьшит доходы. И будешь ждать очереди, когда получим дивиденды.

Б.: — Все равно настанет время, когда это придется сделать.

А.: — Если мы легализуемся, то и они должны легализоваться. Ведь не может быть такого, что одна половина легализована, а вторая нет.

Б.: — Согласен.

А.: — И там все появятся: и Быков, и Миша, и Антон, и Аксён, и Олег Дерипаска.

P.S. Точно такой же иск, как Березовский к Абрамовичу, подал Михаил Черной к Олегу Дерипаске. Из разговора следует, что Черной является акционером РУСАЛа. «Если мы легализуемся, то и они должны легализоваться, — говорит Абрамович. — Ведь не может быть такого, что одна половина легализована, а вторая — нет. И там все появятся: и Быков, и Миша, и Антон, и Аксен, и Олег Дерипаска». Антон — это Антон Малевский, ныне покойный лидер измайловской группировки; Аксен — его тогдашняя правая рука и наследник Сергей Аксенов; Миша — Михаил Черной.

Путин не возражает, чтобы Березовский получил деньги

П.: — Давайте опять об ОРТ. Ну что, Ром, мы абсолютно готовы. Хотя у нас была проблема с Борей в Англии, но он готов. Мы показали документы.

А.: — А у нас тоже всё-всё готово. Как всегда. Проблема в том, что из Москвы мы сейчас заплатить не можем на Борю. А можем попытаться сделать это из Латвии? Проще всего то, что Городилов мне вчера ночью объяснял, что часть суммы мы платим из Москвы на ваш счет. Допустим, 20 миллионов долларов, а остальное платим на Западе.

П.: — Вообще-то, когда мы договаривались, ты сказал, что ты как это всё берешь на себя. Я имею в виду, ты берешь на себя, ты платишь за это, поэтому у нас с платежами не будет проблем, потому что платеж произойдет с Запада.

А.: — А, ну да. Ты мне напоминаешь. Сначала вы мне говорили, что вы хотите получить это легально. И в Москве заплатите 13%. И легально потому, что… А потом встал вопрос, что вы деньги хотите забрать из Москвы, и поэтому нужно получить решение Центрального Банка. Я сказал, что тут есть риск. Я пошел по этому поводу к Владимиру Владимировичу. Он сказал, что, если вы сможете сделать это тихо, чтоб скандала не было, я не буду ничего предпринимать, но и помогать не буду. А если вы хотите скандала… Мало того, что вы хотите продать, да еще и заработать, да еще и деньги пропустить. Поэтому я не буду. Если вы сможете сделать так, чтобы я в этом не участвовал, я возражать не буду. А поскольку деньги Березовского, наверняка Геращенко будет заниматься или его зам, а не рядовой клерк, то шиш чего у нас получится.

П.: — А что, у Путина с ним плохие отношения?

А.: — У Путина со всеми хорошие отношения.

П.: — Почему ему это не нравится, Путину?

А.: — Ему нравится. Только при этом Геращенко у него спрашивал. А он должен был сказать «да» или «нет». И если он говорит «нет», то Геращенко этого не сделает. Это нарушение договоренности. А «да» он говорить не может. Он говорит, можете сделать сами, чтобы это меня не касалось, то я не возражаю. Ради бога. Но помогать в этом вопросе я не буду.

П.: — А что Городилов предложил?

А.: — Городилов предлагает, что сделаем так: 20 миллионов, как мы договорились, сделаем по Москве, то есть мы платим, а они у нас в Москве и остаются. При этом карточками пользуетесь спокойно. Если надо, будем пытаться получить легальное разрешение на перевод их за границу. А остальную часть вы получаете на Запад.

П.: — Тоже по контракту, официально?

А.: — Нет, не по контракту. Нет, так уже не по контракту, а продажа опциона. Это уже более сложный контракт.

П.: — Но тем не менее будет видно, что мы получили деньги за продажу акций легально.

Б.: — Но акций или опцион?

П.: — Акций или опцион, какая разница?

А.: — А еще дайте бумагу, которую вы хотите получить из банка, что мы заранее проговорили, что эту бумагу вам подпишут.

Сколько стоили выборы Путина-2000

П.: — Да, конечно… А ты сам все-таки не знаешь сумму, которая была на выборную кампанию? Это независимо от того, какая была сумма.

А.: — 50 миллионов.

П.: — Нет. Было больше — 56, не то 54.

А.: — Я не знаю.

П.: — Помнишь, я тебе тогда еще говорил, когда мы пошли на выборы? То, что мы тогда получили, я думал, снимется не 50 миллионов, а снимется статья расходов 49—46. То есть мы не делим пополам и не потом считаем…

А.: — Я узнаю.

P.S. Речь идет, очевидно, о выборной кампании Путина, и о том, сколько в нее вложили акционеры «Сибнефти». Этот кусок нивелирует рассказы Березовского, что это он избирал Путина. Видно, что деньги тратил Абрамович, а Березовский и Бадри не до конца были сведущи даже в суммах. Сама сумма — 50 млн — выглядит сомнительно. В 2001 году, по словам Сергея Колесникова, бывшего менеджера компании «Петромед», Абрамович перечислил «Петромеду» 203 млн долл., а в 2002-м Роман Абрамович подарил Путину президентскую яхту «Олимпия» стоимостью 50 миллионов долларов. Это маленькие траты, о которых нам случайно известно. Поэтому расширенные вложения Абрамовича в Путина никак не сводятся к 50 млн долларов.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня