Маленькая холодная война

Поздно вечером 12 апреля был опубликован первоначальный список Магнитского. В него вошли 18 действующих и бывших сотрудников правоохранительных органов и судебной системы России, 16 из которых были непосредственно замешаны в деле печально известного юриста. Правда, в прессе появились сообщения, что существует и секретная часть списка, которая включает и российских политических «тяжеловесов», но пока это только разговоры. Однако очень неприятные для Кремля, поскольку в нем могут оказать и глава Следственного комитета Бастрыкин, и Генпрокурор Чайка. Газета The New York Times утверждает, что в секретную часть списка включен и глава Чечни Кадыров. Всем членам списка грозят визовые ограничения — запрет на въезд в США. А 18 фигурантам публичной части — запрет на банковские счета в США и конфискация американских активов.

Напомним, накануне в СМИ просочилась информация, что в пресловутый список может войти до 240 человек, в числе которых будут и весьма влиятельные фигуры.

Предваряя публикацию документа, пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, заявил, что «появление каких-либо списков очень негативно скажется на отношениях России и США». А глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков пообещал составить симметричный американскому российский список.

Очевидно, что администрация Барака Обамы, предельно сузив число фигурантов списка Магнитского, продемонстрировала максимально возможную в данной ситуации лояльность по отношению к России и российской бюрократии. Однако механизм закона запущен. Через год он может пополниться новыми фамилиями. Что дальше?

— Я думаю, администрация США преследовала две политические цели, — рассуждает политолог, публицист Павел Святенков. — Первая — сильно не поссориться с Россией. Вторая — запустить механизм закона Магнитского. Превратить его в реально действующий инструмент. Администрация США, так сказать, активировала список, нажала кнопку «пуск». И теперь это реальный фактор воздействия на российскую политическую элиту. Поэтому российские политики и более высоко уровня, чем те, что вошли в список, теперь понимают, что они совершенно не застрахованы от попадания в этот документ.

«СП»: — Почему, на ваш взгляд, США не выгодна большая ссора с Россией?

— Закон Магнитского пришёл на смену закону Джексона-Вэника. И смысл его в том, чтобы манипулировать российской верхушкой, оказывать на неё воздействие. В ситуации тотальной ссоры, разрыва отношений этого трудно добиться.

Вообще, вся история напоминает охлаждение отношений между СССР и США в андроповскую эпоху, когда резко обострилась взаимообличающая риторика. Разница в том, что Россия сейчас гораздо более зависима от Запада, чем это было в советский период. Мы наблюдаем своего рода холодную мини-войну, которая, однако, ничуть не мешает России превосходно договариваться с Западом на других направлениях.

«СП»: — На каких?

— Например, только что Путин подписал указ о проведении года Великобритании в России. На фоне очевидного охлаждения отношений с США и Германией у нас намечается «дружба» с Англией. Россия пытается маневрировать, риторически воздействовать на Запад. Но набор инструментов для такого воздействия сейчас весьма невелик.

— Принятый закон Магнитского надолго станет фактором российско-американских отношений, — считает главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов. — Так же, как много лет фактором раздражителя во взаимоотношениях наших стран была поправка Джексона-Вэника. Холодной войны в том виде, какая была в 20 веке, уже не будет никогда. То, что мы наблюдаем — карикатура на холодную войну, да и то довольно мягкая. Как мы видим, администрация Белого дома не заинтересована в том, чтобы раздувать этот скандал. Россия, по всей видимости, ответит также скромно, и всё на время поутихнет.

«СП»: — На ваш взгляд, можно ли было избежать такого развития событий, когда не самый значительный эпизод раздувается до дипломатической войны?

— Имела место целая цепочка факторов, которая способствовала перерастанию этого трагического, но, действительно, рядового случая в большой международный вопрос.

На ранней стадии была возможность как-то замять это дело. Российская сторона довольно долго отмахивалась от претензий из-за рубежа. Мол, не ваше это дело, отстаньте. Вместо того, чтобы демонстративно заняться выяснением обстоятельств.

«СП»: — Историю раскручивал американский Белый дом?

— Что касается США, то администрации Обамы эта шумиха на самом деле была не нужна. Американские чиновники решают конкретные дела, имеющие отношении к России. А подобные истории только затрудняют их работу. Но поскольку Конгресс США — орган достаточно влиятельный и независимый, администрация Белого дома не могла отмахнуться от его жёсткой позиции по делу Магнитского. Поэтому маховик конфликта стал раскручиваться.

«СП»: — Стоит ли ждать, что большое число российских чиновников, имеющих счета и недвижимость в США, потеряют их в ходе этой истории?

— В принципе, закон Магнитского предусматривает такой поворот. Правда, когда закон приняли, многие, в том числе мои американские коллеги-комментаторы, недоумевали по этому поводу. Это очень не типичный для США закон. Конгресс не имеет права принимать решения о замораживании банковских счетов. С фактическим применение закона Магнитского с самого начала возникло много вопросов.

Но если вдруг точка зрения Конгресса возобладает, то любого российского чиновника, замеченного, как написано в законе, в нарушении прав человека, могут внести в список Магнитского и сделать несколько беднее.

Правда, слухи о том, что все наши чиновники имеют счета за рубежом несколько преувеличены. Я не уверен, что большинство из тех, кто может быть внесён в этот список, что-то реально потеряет.

Я думаю, в большей степени такой шаг американцев имеет символическое значение. Они демонстрируют, что российский бюрократический аппарат — под прицелом.

Впрочем, до сих пор, когда была необходимость, любого российского чиновника могли прищучить без всякого закона Магнитского. Когда в нашей стране идёт внутриполитическая борьба внутри власти или около неё, всегда найдутся силы, которые подбросят некоторым нашим общественным деятелям нужную информацию о том, какими счетами обладает тот или иной чиновник. Поэтому я думаю, вся эта история с Магнитским — больше наш внутренний вопрос, так называемые внутриэлитные разборки. Хотя были свои резоны вмешаться и у Конгресса США. Причём сенаторам не было особого дело до несчастного юриста Магнитского.

— Мы наблюдаем нарастание неадекватности российской власти, — считает политолог Фёдор Крашенинников. — У людей, которые потенциально могут попасть в список Магнитского есть интересы в США, чего никак не скажешь об ответном списке. Вряд ли, кто из американских чиновников и генералов сильно расстроится от мысли, что им теперь не попасть в Россию. Мне непонятно, кому мы сделали хуже.

Будет наращивание маразма — самое печальное, если в итоге всё это ударит по простым гражданам. У нас государство любит наказывать своих, чтобы чужие боялись. Я вполне допускаю, что российские чиновники будут пытаться ограничивать поездки в США простых россиян.

«СП»: — Могла ли наша власть как-то более изящно выйти из этой непростой ситуации?

— Я думаю, нет. Это напоминает ход повествование древнегреческой трагедии. Человек совершает некую ошибку, и потом вся его дальнейшая жизнь — путь к катастрофе по предопределённому пути. Дело Магнитского — частный случай столкновения некоего бизнеса с реальностью российского государства. Отыграть назад это нельзя. Наказать тех, кто на самом деле виноват в этой ситуации? Это невозможно, потому что тогда придётся сажать виновных в смерти юриста и признавать свою неправоту. Нынешняя российская власть на это не пойдёт.

Ответ Кремля

В субботу утром МИД РФ опубликовал «антимагнитский список». В нем также 18 фамилий. Попавшим в список гражданам США закрыт въезд на территорию Российской Федерации.

В список вошли:

1. Лица, причастные к легализации и применению пыток, бессрочному содержанию заключенных («список Гуантанамо»)

1. Дэвид Эддингтон /David Spears Addington/, руководитель аппарата вице-президента США (2005−2008 гг.)

2. Джон Ю /John Choon Yoo/, юридический советник министерства юстиции США (2001−2003 гг.)

3. Джеффри Миллер /Geoffrey D. Miller/, командующий базой ВМС США в Гуантанамо (2002−2003 гг.)

4. Джеффри Харбесон, /Jeffrey Harbeson/, командующий базой ВМС США в Гуантанамо (2010−2012)

2. Лица, причастные к нарушениям прав и свобод российских граждан за рубежом

5. Джед Ракофф /Jed Saul Rakoff/, судья окружного суда южного округа штата Нью-Йорк

6. Притиндер Бхарара /Preetinder S. Bharara/, федеральный прокурор по южному округу штата Нью-Йорк

7. Майкл Гарсиа /Michael J. Garcia/, бывший федеральный прокурор по южному округу штата Нью-Йорк

8. Брендан Макгвайр /Brendan R. McGuire/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

9. Анджан Сахни /Anjan S. Sahni/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

10. Кристиан Эверделл /Christian R. Everdell/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

11. Дженна Дэбс /Jenna Minicucci Dabbs/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

12. Кристофер Лавин /Christopher L. Lavigne/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

13. Майкл Розензафт /Michael Max Rosensaft/, заместитель федерального прокурора по южному округу штата Нью-Йорк

14. Луис Мильоне /Louis J. Milione/, старший специальный агент Агентства по борьбе с наркотиками

15. Сэм Гайе /Sam Gaye/, старший специальный агент Агентства по борьбе с наркотиками

16. Роберт Захарьяшевич /Robert F. Zachariasiewicz/, специальный агент Агентства по борьбе с наркотиками

17. Дерек Одни /Derek S. Odney/, специальный агент Агентства по борьбе с наркотиками

18. Грегори Коулман /Gregory A. Coleman/, агент ФБР