18+
понедельник, 27 июня
Политика

Итоги-2013: победа тактики над стратегией

На международной арене Россия добилась, чего хотела, но испортила отношения с основными игроками

  
20182

До Нового года остаются считанные дни, и «Свободная пресса» по традиции публикует серию материалов, в которых подводит итоги года. На этот раз мы решили начать с подведения итогов во внешней политике. Именно на этом направлении в 2013-м Россия достигла пика — по крайней мере, за последнее десятилетие.

Благодаря нашей инициативе по химическому разоружению Сирии, удалось отвести от Дамаска угрозу массированного военного удара со стороны Вашингтона, и де-факто предотвратить новую войну в регионе по ливийскому образцу. Во многом благодаря Москве было найдено решение по иранской проблеме: Тегеран согласился заморозить свою ядерную программу на полгода.

Последовательно Россия действовала и во время политического кризиса на Украине. Не оказывая прямого давления на Киев, мы все же добилась желаемого — «незалежная» отказалась от подписания ассоциации с ЕС, приняла российскую помощь, и таким образом осталась в зоне геополитического влияния РФ.

Другой вопрос, можно ли отнести эти результаты к стратегическим и долгосрочным победам России? Как на самом деле выглядели в 2013 году наши действия на международной арене?

— Внешнеполитические итоги 2013 года для России достаточно существенны, но противоречивы, — отмечает доцент кафедры европейской интеграции МГИМО, кандидат политических наук Александр Тэвдой-Бурмули. — Москва активно повела себя в сирийском урегулировании, и в ситуации вокруг Украины, заняла твердую позицию в деле Сноудена. Можно сказать, России в ряде случаев удалось навязать свою повестку дня мировому сообществу, и добиться нужного ей решения. С другой стороны, по ряду направлений этот успех привел к обострению отношений с другими игроками. Поэтому неясно, являются ли внешнеполитические завоевания России чисто тактическими, или их удастся в следующем году каким-то образом развить. Непонятно, достаточно ли у нас ресурсов — как внешнеполитических, так и внутренних, — чтобы отстоять эти завоевания.

«СП»: — Можно ли считать урегулирование сирийского вопроса безусловной победой России?

— Едва ли. Ситуация на Ближнем Востоке остается достаточно запутанной для всех сторон. И дополнительные обязательства России в этом регионе могут ее только осложнить. Дело в том, что мы добились учета своей позиции по Сирии в значительной мере потому, что США было выгодно выпутаться из достаточно затруднительного положения, в которое американцы себя сами загнали.

Однако в Сирии — и вообще на Ближнем Востоке — довольно много игроков. Сейчас там происходит реконфигурация политических сил: у США улучшаются отношения с Ираном, при этом ограниченно ухудшаются с Саудовской Аравией и Израилем; свою игру ведет в регионе Турция.

Россия при таком раскладе оказывается в сложной ситуации. Если она в Сирии дает слишком много авансов одной стороне, то неизбежно ухудшает позиции в диалоге с другими сторонами, вовлеченными в конфликт.

В целом, вообще неясно, насколько Россия заинтересована в этом регионе. В пользу заинтересованности говорят соображения геополитического престижа от присутствия России на Ближнем Востоке. Но — с точки зрения критиков — Россия в регионе фактически занимается тем, что таскает каштаны из огня для других, в частности, для Соединенных Штатов. Поэтому говорить о стратегической победе в случае Сирии я бы не стал.

«СП»: — А Иран — это победа российской дипломатии?

— Наш вклад в решение иранского вопроса был действительно весомым. В итоге этого вклада — а отчасти потому, что в Иране сменилось руководство — отношения между США и Ираном заметно потеплели. Однако непонятно, где во всем этом интерес России. Конечно, наш интерес заключается в том, чтобы обезопасить южные границы РФ, горячий конфликт вокруг Ирана нам не нужен. С другой стороны, понятно, что США, улучшая отношения с Ираном, обеспечивают себе дополнительные геополитические позиции к югу от России, что важно в контексте будущих сложных отношений с Китаем, и в целом нам совсем не на руку.

Тут надо понимать: когда мы говорит про Иран, там неподалеку и Афганистан, а за Афганистаном маячит Китай — все это звенья одной цепи. Иран был достаточно последовательным союзником Китая во время урегулирования сирийского вопроса. Но теперь Тегеран смягчает свои позиции, хотя формально остается соперником США. Где в треугольнике Пекин-Вашингтон-Тегеран место Москвы — сказать довольно сложно.

В случае с Ираном трудно определить, что именно мы приобрели. Мы оказали добрую услугу, указав США и Ирану путь примирения, то есть показали себя неплохим посредником — и только.

«СП»: — Скажите, а в ситуации вокруг Украины мы выиграли или проиграли?

— Мы ввязались в спор с Евросоюзом по поводу вектора будущего развития Украины, что ухудшило перспективы диалога ЕС-Россия. В частности, на неопределенный срок отдалилось подписание сторонами соглашения о безвизивом режиме. Россия согласилась еще и выделить Украине достаточно большие деньги — 15 млрд долларов из Фонда национального благосостояния — чтобы компенсировать Киеву отказ от европейского вектора.

Но решения Киева не являются долгосрочными. Янукович по-прежнему заявляет об ориентации на Евросоюз, и по-прежнему планирует подписать соглашение об ассоциации. Поэтому есть большая вероятность, что российские миллиарды пропадут впустую.

«СП»: — Можно ли сказать, что в какой-то внешнеполитической ситуации Россия однозначно выиграла?

— Каюсь, но лично я стратегического выигрыша нигде не вижу. Скорее, события 2013 года выявили усиление роли России как посредника (Сирия, Иран), и как игрока, который способен помешать реализовать экспансию другим игрокам в зоне своего влияния (Украина). В этих ипостасях, действительно, Россия показала свой потенциал. Но я бы не сказал, что он является достаточным для стратегического выигрыша…

— Самое важное событие 2013 года — восстановление российской внешней политики, — уверен генерал-полковник, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ, ныне президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов. — По крайней мере, серьезная заявка на это сделана. Россия не позволила Западу отбомбиться по Сирии, и перевела сирийский кризис в русло политического урегулирования. Это большая победа российской дипломатии.

Если говорить о внешнеполитических достижениях второго ряда, состоялось достаточно успешная встреча глав государств БРИКС (Россия, Бразилия, Индия, Китай и ЮАР) в Дурбане. Там наметились позитивные процессы в устройстве мира, в которых Москва проявила себя достаточно ярко. Мы можем занести в актив и ситуацию с Эдвардом Сноуденом — несмотря на давление, мы не выдали его США. В целом, наша внешняя политика в 2013 году заслуживает позитивной оценки.

Правда, не получилось прорывов на постсоветском пространстве. Под вопросом по-прежнему находится Украина — пойдет ли она с Россией, или против России? Не удалось очертить контуры Евразийского союза, речь по-прежнему преимущественно идет о Таможенном союзе. Тем не менее, хорошо, что в сторону ТС развернулась Армения. Если удастся еще и Украине помочь выбрать евразийский вектор развития, найти развязку Киев-Брюссель, думаю, это будет еще одним большим успехом российской внешней политики.

— Нельзя сказать, что Россия в 2013 году выиграла на Ближнем Востоке — просто США дали нам возможность продвинуться на этом направлении, — убежден военный эксперт, блоггер Анатолий Эль-Мюрид. — Штаты — уже очевидно — уходят с Ближнего Востока в Азиатско-Тихоокеанский регион. На место, которое они занимали, приходят другие игроки — мы, иранцы, европейцы. Поэтому договоренности по Сирию и Ирану — не столько победа Москвы, сколько следствие, что нам позволили зайти в регион.

Сирия перестала быть для США болевой точкой, приоритет американцев — это отношения с Тегераном. Поэтому они достаточно равнодушно относятся к тому, что сейчас вокруг Сирии происходит. Скорее всего, Штаты поддержат любое решение сирийского вопроса, которое будет принято в рамках конференции «Женева-2». Думаю, речь пойдет о разделе Сирии на две зоны влияния, либо страна останется единой, но в правительство войдет достаточно большое число оппозиционеров. В конечном итоге, все это делается для того, чтобы Иран как можно плотнее завяз в делах региона (Тегеран оказывает Дамаску значительную военную помощь), и не имел больших амбиций за его пределами.

На мой взгляд, в следующем году главные внешнеполитические события будут развиваться в сторону Афганистана и Пакистана, а как раз на этом направлении серьезных шагов со стороны России не видно, и это плохо. Мы пытаемся выстраивать отношения с Кабулом и Исламабадом по линии ОДКБ, но без большого успеха.

«СП»: — Как изменились в 2013 году наши отношения с США и Евросоюзом?

— США пытаются установить с нами союзнические отношения против Китая, а Китай — наладить союз против Америки. Думаю, в ближайшие пять лет российско-американские отношения будут выстраиваться вокруг этой интриги, вокруг того, чью сторону — США или Китая — примет в итоге Россия.

Что до Евросоюза, диалог с ним мы налаживаем, в основном, через Германию. Пока у Москвы и Берлина достаточно хорошие отношения. В немалой степени это объясняется прагматизмом канцлера Ангелы Меркель, которая не затрагивает в диалоге идеологическую составляющую. На мой взгляд, серьезных изменений в отношениях с Евросоюзом в этом году не было, несмотря на столкновение интересов вокруг Украины.

В целом, главную партию в международных делах по-прежнему играют США, и нынешний расчет американцев достаточно прост: все «лишние» игроки должны завязнуть на Ближнем Востоке — Иран, Россия, Саудовская Аравия и Израиль. В этом случае американцы получают возможность сосредоточиться на стратегическом направлении — Азиатско-Тихоокеанском регионе. Поэтому ни о какой победе на Ближнем Востоке — ни Москвы, ни Тегерана — говорить не приходится…

— Крупных внешнеполитических достижений, которые бы надолго определили развитие России, в 2013 году не было, — говорит ведущий научный сотрудник Института проблем национальной безопасности РАН, профессор МГИМО Сергей Ознобищев. — Более того, наметился обратный процесс в вопросах, связанных с контролем над вооружениями.

К сожалению, в 2013 году наши отношения с Западом, и особенно с США, были пронизаны глубоким недоверием, опасениями и страхами. Американцы утверждали, что разворачивают ЕвроПРО не против России. Мы говорили: ничего подобного, при определенных условиях ПРО может подорвать самое дорогое, что у нас есть — потенциал ответного удара. Американцы говорили: приезжайте, посмотрите наши установки. Мы отвечали: не хотим смотреть, хотим присутствовать постоянно. А дальше начинались политические игры, но в любом случае они крутились вокруг недоверия. В итоге, вокруг недоверия начал крутиться и наш, российский, капитал.

А это уже существенный фактор. Живем мы сегодня неважно, у России упал темп роста ВВП. Зато мы выкупаем украинские евробонды — почему-то в Ирландии — на деньги, взятые в Фонде национального благосостояния.

В этой ситуации меня заботит, как мы будет выплывать, когда цены на нефть и газ упадут. А это непременно произойдет — именно потому, что глашатаем российской внешней политики на протяжении многих лет был «Газпром». Фактически, мы сами довели отношения с Украиной до состояния глубокого кризиса. А теперь сами помогли из него выйти, неожиданно появившись в белом костюме.

Между тем, доводить до ручки российско-украинские отношения не следовало. Недопустимо было, чтобы «Газпром» крутил нашей внешней политикой. А крутил он таким образом, что постоянно Украину отталкивал.

Да, Украина что-то делала под ковром, и вела себя не очень хорошо. Все так. Но давным-давно с украинцами можно было наладить переговорный процесс, а не тратить миллиарды долларов на «Северный поток» и «Южный поток». А главное — не давать нашим потенциальным потребителям в Европе повода вкладывать огромные деньги в альтернативные источники энергии, в разработку сланцевой нефти.

Сейчас машина альтернативной энергетики начинает потихоньку раскручиваться. И через несколько наше главное национальное достояние — «Газпром» — окажется на мели. Я бы относился к этой перспективе достаточно прохладно, если бы она не была связана с нашим уровнем жизни. Вся эта ситуация — следствие нашей внешней политики…

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Комментарии
Первая полоса
Фото дня
Рамблер новости
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
Миртесен
Цитаты
Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

НСН
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье