Радикальный успех Европы

Пока нынешнее руководство Украины, опирающееся на радикалов и националистов, всеми силами стремится войти в Евросоюз, политический ландшафт Европейского союза претерпевает кардинальные изменения.

Так, в воскресенье в странах Европейского союза завершились выборы в Европарламент, которые стартовали 22 мая. За эти четыре дня около 400 млн избирателей из 28 стран Европы выбирали депутатов на ближайшие пять лет. Окончательные данные еще будут корректироваться и уточняться, но по предварительным результатам тройка лидеров выглядит так: лидирующую позицию занимает «Европейская народная партия» (212 мест из 751), на втором месте по количеству мандатов «Прогрессивный альянс социалистов и демократов» — 185 мест, далее предсказуемо следует «Альянс либералов и демократов за Европу» — 71 место.

Политической сенсацией (или закономерностью) стали серьезные успехи, которых на этих выборах добились партии, исповедующие антимигрантские и часто весьма радикальные идеи — евроскептики и крайне правые партии.

Во Франции правящая «Социалистическая партия» потерпела сокрушительное поражение, оказавшись лишь на третьем месте. Победу же одержала ультраправая партия «Народный фронт», возглавляемая Марин Ле Пен, причем с историческим результатом: за нее проголосовали 25% избирателей. «Национальный фронт» получил 22 мандата из французских 74. Французский премьер-министр Манюэль Вальс назвал итоги выборов «политическим землетрясением». Теперь у Марин Ле Пен есть возможность образовать свою фракцию в Европарламенте и даже усилить ее, если к ней присоединятся евродепутаты со схожими политическими взглядами из других стран-членов ЕС.

Кстати, это создание оппозиционной коалиции в Европарламенте вполне возможно.

Так, в Великобритании «Партия независимости Соединенного Королевства» (UKIP), которая выступает за выход Великобритании из ЕС, набрала большинство голосов, опередив консерваторов и лейбористов. В Германии партийный блок Ангелы Меркель ХДС/ХСС (Христианско-демократический союз и Христианско-социальный союз) хотя и лидирует, новая партия евроскептиков — «Альтернатива для Германии» с 6,5% голосов избирателей все-таки проходит в Европарламент. Ряды евроскептиков в Европарламенте также могут серьезно пополниться депутатами из Италии, Голландии, Чехии, Австрии и Латвии.

— Еще недавно мы участвовали в правительстве и имели власть. Сейчас мы в оппозиции и власти не имеем. Но такого сильного влияния у нас до сих пор никогда не было, — заявил глава голландской «Партии свободы» Герт Вилдерс.

При этом сами евроскептики замечают, что успех правых мало скажется на общей политике Евросоюза, повлияет он лишь на политику на национальном уровне.

— Реальный эффект этих выборов на фоне евроскептических игр во многих странах будет в меньшей степени заметен в Брюсселе и в большей степени — в странах-членах. Эти результаты значительно приблизят тот день, когда будут организованы референдумы о членстве в ЕС и еврозоне, — заметил один из лидеров «Европы за свободу и демократию», глава Партии независимости Великобритании (UKIP) Найджел Фарадж.

После объявления предварительных данных уже начались обсуждения председательства в Еврокомиссии (хотя полномочия нынешнего главы истекают только в октябре). Жан-Клод Юнкер («Европейская народная партия») в ночь на понедельник у себя в Twitter написал, что его партия — победитель выборов, а потому на пост председателя Еврокомиссии должен быть назначен он.

Стоит отметить, что главной проблемой европейских выборов по-прежнему остается низкая явка. В этот раз на избирательные участки пришли, по предварительным данным, 43,11%, что лишь на 0,11% выше, чем на предыдущих выборах.

Старший научный сотрудник отдела политических исследований ИМЭМО РАН, франковед Кира Зуева отмечает, что низкая явка европейцев на выборы в Европарламент объясняется тем, что они поняли: их голосование не влияет на судьбу Европы.

— Поэтому низкая явка свидетельствует о неком состояния безысходности среди рядовых граждан Европы.

Что касается усиления националистов в Европарламенте, то, думаю, Марин Ле Пен и евроскептикам из других стран удастся сформировать оппозиционную фракцию в парламенте, поскольку евроскептические настроения растут среди населения стран-членов ЕС. Но, хочу заметить, несмотря на разницу во взглядах правящих кругов и рядовых граждан Евросоюза, процесс в сторону дальнейшего политического объединения Европы продолжается. Медленно, с откатами назад, но продолжается все равно…

Европейский союз — историческая данность. У России с Евросоюзом серьезные экономические связи, хотя в области политики дела идут туго, поскольку соглашения политического характера замедлили развитие отношений между ЕС и РФ. Но я бы не сказала, что Россия заинтересована в распаде ЕС, ведь в этом случае на международной арене исчезнет крупный игрок, а это чревато весьма крупными потрясениями. А возвращение к политике баланса 19 века для России невыгодно.

Ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Роман Лункин также уверен, что евроскептикам удастся сформировать в Европарламенте оппозиционную фракцию.

— Сейчас в Европарламенте и в рамках структур Евросоюза достаточно интересная и уникальная политическая ситуация, когда евроскептики действительно заняли достаточно большое количество мандатов. И, скорее всего, им удастся создать некую мощную политическую силу на уровне Европарламента, создать свою фракцию и оказывать влияние на общеевропейскую политику.

Однако это не значит, что евроскептицизм теперь будет доминирующей идеологией Евросоюза. Дело в том, что бюрократический аппарат Европейского союза испытывает кризисные явления периодически. Периодически страны, входящие в ЕС, выказывают недовольство теми правилами и ограничениями, которые все время придумывают еврочиновники. Кроме того Евросоюз постоянно тратит деньги, чтобы вроде как подтянуть до своего уровня страны, не входящие в его структуру. Но в такой ситуации, на мой взгляд, о разделении общеевропейской и национальной политики и речи быть не может. Несмотря на то, что евроскептики на этих выборах показали неплохой результат, всем ясно, что каждая страна должна соотносить свою политику с общеевропейским фарватером.

Поэтому говорить о том, что центробежные тенденции усиливаются, а Евросоюз как структура трещит по швам, в настоящее время нельзя. Как я уже говорил, критика ЕС то усиливается, то уменьшается, — это процесс давний и будет происходить постоянно. Скажем, Каталония уже не первый раз заявляет о своем намерении стать независимым государством, однако такой местный патриотизм никак не вяжется с экономикой, поэтому слова о самостоятельности — это не что иное, как культурно-национальное устремление, которое вряд ли когда-нибудь воплотится в жизнь.

Евросоюз — структура сложная, бюрократическая, она хоть и подвержена кризисам, но там есть масса противовесов и балансов, благодаря которым достигается равновесие и устойчивость. К примеру, во многом благодаря бюрократии, которая постоянно что-то затягивает, ЕС принимает для себя взвешенные решения.

На мой взгляд, в усилении евроскептиков в Европарламенте есть плюсы (для России, конечно). Это повлечет за собой увеличение внимания к национальным интересам каждой отдельной страны-члена ЕС. Отсюда можно прогнозировать, что ЕС, отстаивая свои интересы, будет меньше идти на поводу у американцев. К тому же это может привести к тому, что, занимаясь своими внутренними проблемами, Евросоюз будет с осторожностью относиться к тем странам, которые стремятся войти в ЕС…

«СП»: — Однако основную часть в Европарламенте занимают традиционные партии — правоцентристская «Европейская народная партия», левоцентристский «Прогрессивный альянс социалистов и демократов» и либеральный «Альянс либералов и демократов за Европу». На ваш взгляд, на их фоне голос евроскептиков не затеряется?

— Все будет зависеть от тех заявлений, которые будут делать крайние правые. Если они будут критиковать затраты Евросоюза на поддержку соседних с ЕС стран, вряд ли их мнение останется незамеченным. К тому же, на мой взгляд, евроскептики окажут влияние на ужесточение миграционного законодательства.

Однако доктор экономических наук, руководитель Центра европейских исследований Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Алексей Кузнецов придерживается иного мнения.

— Успех евроскептиков и правых радикалов — это действительно тревожный звонок для строителей европейской интеграции. Смогут ли евроскептики сформировать совместную оппозиционную фракцию в Европарламенте? Для этого нужно объединение 7 стран и 25 мест как минимум. Столько мест уже есть, но не факт, что те же англичане и французы консолидируются: евроскептики на то и евроскептики, чтобы быть вне европейских партийных групп.

«СП»: — Сейчас на пост председателя еврокомиссии прочат Юнкера, известного люксембургского политического деятеля, бывшего премьера этой страны, компетентного экономиста. Эксперты говорят, что он сильнее Жозе Мануэля Баррозу в плане лидерских качеств. На ваш взгляд, сможет ли измениться линия Еврокомиссии и в целом ЕС, если Юнкер станет главным еврокомиссаром?

— Да, у Еврокомиссии есть политический вес, и она влияет на определение общей политики Евросоюза. Но надо посмотреть, как она будет сформирована, кто именно займет посты еврокомиссаров, потому что председатель определяет политику Еврокомиссии не единолично.

«СП»: — Как усиление евроскептиков в Европарламенте может сказаться на отношениях Россия-ЕС?

— В целом евроскептики — это популисты, а учитывая, что сейчас именно правящие партии в СМИ начали антироссийскую пропаганду, может так получиться, что евроскептические популистские партии будут не лучше относиться к России, чем партии, находящиеся у власти. Я не думаю, что для России это хороший знак. Но посмотрим, что будет дальше. Ведь усиление роли евроскептиков — это реакция на то, что действительно происходит в Евросоюзе. Если европейцы преодолеют экономические трудности, в том числе и высокий уровень безработицы, то картина через пять лет может измениться, и евроскептицизм как явление сойдет на нет.

Что касается явки, то выборы в Европарламент считаются менее значимыми, чем национальные выборы. Поэтому низкая явка никак не зависит от усиления евроскептиков в политике ЕС.

Кстати

Первые общенациональные выборы в странах Евросоюза в Европарламент прошли в 1979 году. Там нет единой системы голосования для всех стран, но существуют базовые правила: пропорциональная система, проходной барьер не должен превышать 5%. Во всех странах европейцы голосуют за свои национальные партии, которые получают определенное количество мест в соответствии с квотой этой державы (например, Германия — 96, Великобритания — 73). Затем эти места складываются в единый результат по семи общеевропейским движениям, в которые входят эти партии. В настоящее время в Европарламенте 751 место.

Фото EPA/ ИТАР-ТАСС