История

По ту сторону партизан

В какие приметы верили народные мстители и как решали «женский вопрос»

  
65712
Отряд партизан
Отряд партизан (Фото: ТАСС)

Анатолий Тасминский — полковник в отставке, автор книги «Отряд» — о белорусских партизанах. В отряде имени Кирова 37-й партизанской бригаде им. А. Я. Пархоменко громил врага его отец Иосиф Тасминский, там он прошел ступени командира отделения, командира взвода и наконец комиссара отряда…

Мы привыкли к одному стереотипу деятельности партизан — военному. Но ведь они жили и обычной жизнью: любили, женились, даже заводили партизанские семьи. Мечтали, учили детей — в некоторых больших соединениях были даже школы. И, конечно же, когда человек каждый день ходит под смертью, он поверит во что угодно. Война, известно, не щадит никого — ни рядовых, ни командиров, ни героев, ни обычных людей. И в моменты грозящей опасности некоторых из них — в том числе коммунистов и комсомольцев — вдруг посещают предчувствия предстоящей беды. Хотя далеко не всем удавалось отвести от себя указующий перст Молоха.

Почувствовал скорую гибель

«СП»: — Анатолий Иосифович, люди на войне, как известно, особенно внимательны к своим предчувствиям. Что есть в вашем писательском арсенале на сей счет?

— О предчувствиях? О них ветераны мне много чего рассказывали. Партизаны верили и в вещие сны, и в предчувствия на подсознательном уровне, даже в гадания. В близлежащих селах и деревнях партизанской зоны проживали бабушки, толковавшие сны и гадающие на картах; впрочем, такие «оракулы» были и в самом партизанском отряде. Узнать свою судьбу или определить, что означал тот или иной сон, было интересно не только рядовому составу отряда, но порой и командованию, которое охотно обращалось к этим необычным людям.

В отряде, где партизанил мой отец, в санчасти служила мама будущего известнейшего советского писателя Алеся Адамовича — Анна Митрофановна (кстати, и сам Алесь в то время там находился). Так вот она вспоминала, что незадолго до гибели у комиссара отряда Петра Буянова были нехорошие предчувствия. Женщина дежурила возле раненого партизана в санчасти — тогда она располагалась в одной из изб деревни Сковшин. И тут в помещение вошел комиссар, присел у стола и надолго погрузился в какие-то свои, видимо, невеселые, тягостные мысли — это было видно по его печальному лицу. Потом вынул из кармана листочек бумаги, взял карандаш и начал что-то писать. А когда закончил, обратился к Анне Митрофановне: «Возьмите, пожалуйста, — это адреса моих родных: жены и сестры. Я чувствую, что меня не сегодня так завтра убьют. А вы можете остаться в живых — передайте им мое последнее письмо. Пусть они и мои сыновья (у меня их трое) прочитают это послание»

Женщина вспоминала, что, взглянув на ставшим почему-то серым лицо комиссара и услышав его хрипловатый голос, она не стала протестовать, а просто взяла переданное ей письмо Буянова… И что, вскоре отряд попал в устроенную немцами засаду, и комиссар, действительно, погиб. Кстати, Анна Митрофановна после войны нашла семью Буянова — вдову и трех сыновей, — передала то письмо. А недавно внук Буянова отыскал меня по интернету — переписываемся.

Роковая рокировка

«СП»: — Это, наверное, не единственный случай?

— Да, вот еще один. Командование отряда решило сделать фрицам в самом конце декабря 1942 года новогодний подарочек — пустить под откос железнодорожный состав с фашистами. На выполнение задания по подрыву эшелона с немцами отправились четверо партизан. Настроение боевое, то есть хорошее и даже веселое. По крайней мере, один из бойцов, Николай Яльчик, всю дорогу травил байки, смешные истории и анекдоты. Однако, командиру группы, Михаилу Суховеркову, почему-то было не до шуток — ушел в себя и все время о чем-то думал. Затем вдруг сказал: «Знаете, ребята, с нами может произойти все что угодно, — поэтому в случае чего я вас прошу передать моим родным, которые живут в Кисловодске, правду обо мне — о том, как сражался их сын и брат. Если, конечно, кто-то из вас выживет в этой войне».

Но друзья не разделили меланхолию Михаила, особенно Николай Яльчик: «Миша! Мы с тобой еще отпразднуем в Берлине нашу победу»… Добрались до железнодорожного полотна — а пройдено семьдесят километров с шестнадцатью килограммами взрывчатки — к ночи на 29 декабря, подготовили все необходимое. Двое бойцов — Белечков и Макейчик — остались в качестве охранения на опушке леса, а пессимист Михаил с Николаем, оптимистом, взяв ящик со взрывчаткой, ползком направились к железнодорожной насыпи.

Уже слышен был отдаленный лязг подходившего состава, и через несколько минут он подкатит к месту закладки взрывчатки. Вот-вот должны появиться подрывники… И вдруг — взрыв! Но это же рано! Состав был на удалении двухсот метров. Что же случилось?

Эшелон остановился, его охрана открыла ураганный автоматный и пулеметный огонь, взвились осветительные ракеты. Открыла пулеметный огонь и охрана железной дороги — из дзотов… Белечков и Макейчик пролежали в кустах на снегу — пока немцы, починив путь, не укатили дальше, — а тут и забрезжил рассвет. Приблизившись к насыпи, они ползком полчаса ощупывали местность — еще теплилась надежда найти живых товарищей. Не нашли. Значит, товарищи погибли, подорвавшись на своей мине: что-то не так было ими сделано. Впрочем, таких подрывов — на собственной мине — в каждом партизанском отряде было изрядно.

Вот и не верь после этого в предчувствия. А ведь на этот подрыв должен был идти мой отец. Он даже стоял в строю — на инструктаже… Как вдруг к командиру подошел Николай Яльчик: дескать, очень прошу, командир, отправить меня на это задание, у меня ведь скоро день рождения, и вот: я хочу сам себе подарок сделать — эшелон пустить под откос, это у меня будет уже пятый по счету. И командир поставил Яльчика вместо моего отца. Я много раз слышал историю с самоподрывом Яльчика от моего отца: он очень переживал гибель своего товарища.

«Сожительство прекратить!»

«СП»: — Анатолий Иосифович, хотелось бы затронуть особую тему — «женщина на войне». Каковы были взаимоотношения между слабым и сильным полом в партизанской среде?

 — Женщины воевали наравне с мужчинами. Правда, их старались направлять то в хозяйственный взвод, то санитарками, но были и такие — им подавай оружие, мстить хотят за погибших родных. Такой была, например, Мария Болбас: вернувшись с одного задания, она тут же напрашивалась идти на другое, в составе уже другой группы.

Но женщина есть женщина, и всегда на нее найдется мужской взгляд. Работая архиве, я как-то обнаружил любопытный документ. Давайте-ка приведу вам его без купюр, — в нем, кстати, упоминается и мой отец:

«Командиру отряда им. Кирова т. Шпрыгову, комиссару отряда тов. Тасминскому. Приказания.

«Несмотря на решения 5-го пленума ЦК КП (б) Белоруссии о неправильном взаимоотношении с женщинами-партизанками, находящимися в отрядах, многие командиры допускают сожительство, используя своё служебное положение. Несмотря на то, что такие командиры были предупреждены партийными собраниями, они продолжают сожительство, как, например, Дроздов, Королёв, Попов и другие.

Приказываю: «Прекратить сожительство с женщинами всем партизанам. И впредь не допускать нарушения решения высшего органа нашей партии Ленина-Сталина. Лица, допускающие это, нарушают решения вышестоящих директив и не могут нести высокое звание командира.

Командиру и комиссару перевести в боевые взводы женщин, которые имеют сожительство с партизанами. Перевести на казарменное положение всех женщин на правах рядовых бойцов-партизан. С тем, чтобы они постоянно находились в своих подразделениях и без разрешения командира отделения никуда не отлучались. Комиссару отряда, в соответствии с этим приказанием, провести политико-воспитательную работу среди женщин, предупредив, что при допущении сожительства их с партизанами, к ним будут применяться меры, вплоть до исключения из отряда.

Комиссар 37-й партизанской бригады им. Пархоменко (подпись) Храпко. 9.6.1944 г.".

Вот так — об отношениях между слабым и сильным полом в отряде. Но должен заметить, что приказ этот - при всем даже желании его исполнить — был невыполним, ибо, во-первых, затрагивался «основной инстинкт», и, во-вторых, как и когда его выполнять, если через месяц будет освобождена Белоруссия, и большинство партизан станут бойцами и командирами Красной Армии. Мой отец — упомянутый в приказе «комиссар отряда тов. Тасминский», — когда я ему рассказал о найденном приказе, от души рассмеялся: после войны, многие из партизан все равно ведь вернутся к своим зазнобам, создадут семьи. Были, понятно, и исключения.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня