День Воли: Что празднует белорусская оппозиция

100 лет назад, в ходе первого парада суверенитетов, была создана БНР

  
2747
День Воли: Что празднует белорусская оппозиция
Фото: Виктор Драчев/ТАСС

2017 год был не только годом столетия Революции, но и годом столетия «первого парада суверенитетов». И пусть, как заметил Розанов, «империя слиняла в три дня», инерция старой государственности была все же так велика, что центробежные силы окончательно набрали свою мощь уже ближе непосредственно к Октябрю. Тогда-то и стали появляться первые «декларации» (суверенитетов). В 1918 году этот процесс усилился.

25 марта 2018 года, ориентированная на Запад и его демократию оппозиция Белоруссии празднует День Воли, который приурочен к дате образования Белорусской Народной Республики (БНР). Поскольку сие событие состоялось ровно 100 лет назад, масштаб мероприятия запланирован особый — с обязательным по случаю выражением несогласия с политикой теперешнего руководства страны, которое «заигрывает с агрессором в Украине». Мероприятие, кстати, санкционировано властями (частично), причем даже и без особых проволочек, как бывало раньше, когда чаще всего на митинги в этот день налагался запрет. Правда, нескольких более-менее активных деятелей за несколько дней до круглой даты задержали, с последующим составлением административных протоколов и даже административным же арестом. Но сути нейтрального отношения властей к этой дате это не меняет — а ведь сравнительно недавно сама аббревиатура БНР ассоциировалась, прежде всего, с аббревиатурой БНФ и ее одиозным «лидером в изгнании» (в США), русофобом Позняком. Времена меняются.

Как известно, СССР уничтожили вопреки воле народа — но при этом в «народ», провозглашая независимость той или иной его (СССР) части, рядились дельцы от республиканских компартий, успешно спекулировавшие на реальных общественных противоречиях тех лет. А вот кто говорил от имени народа тогда, сто лет назад, провозглашая БНР, УНР и т. д. Насколько мифологизированы их фигуры сейчас, насколько они вообще соответствуют тем реальным фигурам, что жили и действовали тогда?

Читайте также

Для официальной советской и официальной же антисоветской идеологий всё просто и понятно. Это были либо мелкобуржуазные приспешники потерявших в ходе Революции собственность буржуев и помещиков, которые под видом «национальных интересов» предавали «правое дело рабочих и крестьян», либо бескорыстные и озабоченные одной национальной культурой идеалисты, которые, соглашаясь на интервенции немцев да англичан, мостили своим неблагодарным соплеменникам дорогу прямиком в «цивилизацию». Есть, впрочем, еще и третье объяснение — от «прозы жизни». Применительно к заявленной теме оно интересно потому, что высказал его дней за пять до круглой даты президент Лукашенко, говоря, коль уж юбилей подоспел, о той самой БНР, о своем к этому отношении.

«Хорошие люди, хотели, конечно, добра народу, независимости, кто же с этим спорит. Обстановка была сложная, наошибались все и вдоволь. Большевики эту часть империи терять не хотели, и они (деятели БНР) метнулись за помощью к немцам. Конечно, это неправильно: пытаясь избавиться от одного кованого сапога, тут же бросаться под сапог другой. Остается только надеяться, что подобные уроки истории чему-то да научили. В любом случае, нельзя расставлять однозначные и заведомо тенденциозные оценки».

Перемелется — мука будет. Хорошо бы так, но проблема-то как раз в том и заключается, что в бывших союзных республиках усиленно нагнетается мысль, не обязательно на официальном уровне, о русских злодеях-большевиках, которые в 30-е годы пустили в расход «цвет нации» — целенаправленно, само собой. Потому что были ордынскими дикарями, цивилизацию органически не переваривавшими. И мораль, уже для дней сегодняшних, прилагается: нельзя верить в мнимое равноправие в каком-нибудь ЕвразЭС, уподобляясь несчастному и сгинувшему в ГУЛАГе Ластовскому, который, как и некоторые другие его соратники по Раде БНР, поверил в пусть ограниченное голосом из Москвы, но тем не менее какое-никакое, а национальное государство БССР, и принимал в его строительстве посильное участие.

Поэтому предлагаю пройтись по самым мифологизированным пунктам, рассмотрев хотя бы часть «кто» и «как было».

Почти что во всех квазигосударственных образованиях, возникших на периферии рухнувшей Российской империи, верховодили социалисты по своим убеждениям, и конкретная БНР исключением из правил не была: костяк Рады, что и провозгласила независимость, составляли деятели Социалистической Громады. Диктатор Польши Пилсудский, которого принято относить к фашистам, также был социалистом. Это всё — парадокс? Нисколько, если вспомнить, что почти сто лет — с середины 19-го и до середины 20-го веков — марксизм был языком, на котором общалась вся цивилизованная континентальная Европа. И те, кто на национальных окраинах выступал особенно активно против большевиков, делали это вовсе не потому, что те были против частной собственности и прочих буржуазных ценностей, а потому, что «путь большевиков ведет в Азию, а не в Европу». Знакомая риторика?

Афоризм принадлежит одному меньшевику, который, конечно же, горой стоял за социализм — только по-европейски, а не по-русски. Вот первый и самый главный подлог тех, кто стенает по поводу провала миссии БНР (УНР и т. д.). Представление дела так, что в 1918 году целые народы лишились возможности развиваться по «правильному» рыночному пути, что столпы несостоявшейся государственности были чуть ли не апологетами капиталистического товарного производства.

Второй подлог тесно связан с первым и заключается в том, что мировоззрение «сознательных» белорусов (украинцев и т. д.) тех лет принципиально отличалось от такового у «проникнутых имперским духом» русских, пусть и из той же интеллигенции, пусть даже и революционной. В действительности же они были типичным продуктом что своей эпохи, что культурно-исторического развития самой Империи — с определенным местечковым и уже поэтому сужающим сознание «колоритом», который сейчас усиленно и выдается за нечто уникальное и особенное.

Кем были представители культурного блока Рады БНР (а кроме них, там были еще только военные с польскими корнями, чья присяга уже была обессмыслена низвержением самодержавия), часть которых после признала БССР, работала в Академии Наук и была в 30-е репрессирована? Ленин сказал бы — мелкобуржуазной интеллигенцией, но это — термин того марксистского языка, на котором, я уже отмечал, тогда говорили повсеместно в Европе. Сейчас их, скорее всего, определили бы как «либералов, исповедующих общечеловеческие ценности».

Тут ведь важна не внешняя оболочка их социально-экономических взглядов, а то, что под ней: романтическое и намеренно всё идеализирующее представление о народе как изначальной данности, которого надо только «разбудить», буквально — дать язык.

У носителей такого представления определенно отсутствует понимание того, что у истории как процесса есть инерция, что так просто погасить ее невозможно. Говоря по-современному, не получится взять и начать безбарьерно торговать с той же Европой, подписав какой-нибудь договор. Романтическая интеллигенция тех лет, впрочем, ничего такого и не обещала. Она, если разобраться, кроме языка и непременного «расцвета национальной культуры», вообще не обещала ничего, и это показательно. Почему? Да потому, что все ее благие помыслы были, по сути, переносом идеи о национально-культурной автономии в границах одной большой страны на уровень суверенного государства.

Конкретная дата 25 марта 1918 года не случилась, конечно, в одночасье: ей предшествовали съезды, на которых хватало людей и из самой «гущи жизни». Вот они-то и выступали именно за национально-культурную автономию, а не за суверенитет, по крайней мере, здесь и сейчас, против разрыва с Россией. Но это было очевидно поперек романтической концепции нации, которой упорно придерживались филологи и литераторы из учрежденной ими же Рады. И пришлось обращаться за помощью к немцам, которые что-то там туманно пообещали, — тем более что и Польша набирала силу и готовилась забрать свои «крэсы» назад. Гордиться, действительно, нечем…

Читайте также

Неприятно слово лимитроф (термин обозначает совокупность государств, образовывавшихся после 1917 года на территории, входившей в состав Российской империи, а затем, в начале 1990-х годов, — в состав СССР -ред.), а что делать? Кем, как не лимитрофами, были в те десятилетия между двумя войнами независимые страны Прибалтики, да и Польша? Вдобавок управляемые вождистски, вдобавок предельно военизированные — это про образ внутригосударственной жизни.

Можно, конечно, сказать, что это было такое время, но тогда к чему вся эта лирика о том, что «у нас было бы по-другому»? Во всех этих странах идея национальная очевидно сдвинулась, и значительно, к идеи расовой, а последняя подъему национальной культуры способствовать в принципе не может. Большевики, конечно, положили интеллигенцию на полигонах. Русскую в том числе — никто никого на окраинах целенаправленно не изничтожал, тем более под знаменем шовинизма. Филолога Тарашкевича, как и многих других, очень жаль: будь на дворе тогда не такое жестокое время, он бы спокойно читал лекции студентам и писал бы книги с более чем вероятной критикой даже и национальных властей, не получая за то повестки «явиться в суд». Ибо — свобода-с, которая — и нет дурака, думающего иначе, всегда лучше, чем несвобода. Это я как русский человек говорю — признавая такое явление, как «детская болезнь национализма».

А вот жаль ли белорусским националистам, думающим о себе как о цивилизованных людях, о.Павла Флоренского, например, — крупнейшего философа, разрабатывавшего проблему Имени (чуть-чуть пересечение с филологией, кстати)? А значит для них что-нибудь имя уроженца Витебщины Николая Лосского, или же он — и этим якобы все сказано — был лишь «белорус, отрицавший белорусчину», как написал некто сознательный в «Народной воле»?

Тогда о каком национальном достоинстве вообще может идти речь?

И не верно ли тогда будет сказать, что из всех «измов» национализм — самый бесплодный, органически не способный дать ни отечественной культуре, ни человечеству в целом ни мыслителя, ни даже поэта? Которых отчего-то во всех без исключения империях, в отличие от освободившихся от гнета национальных государствах, всегда было в избытке. Народы-угнетатели, наверное, отрабатывали и за себя, и за других.

Новости ЕвразЭС: Россельхознадзор передумал вводить запрет на белорусскую молочку

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня