История / Русский мир

Утраченные победы Кремля: Бегство после триумфа

Три великие битвы, результат которых не привел к успеху русской армии в целом

  
22153
На фото: фрагмент панорамы "Бородинская битва"
На фото: фрагмент панорамы «Бородинская битва» (Фото: Валерий Христофоров/ТАСС)

Величие победы, особенно эпохальной, ничто и никто не может поколебать. Но если смотреть на исторические события в динамике, в развитии, оценивать их, как говорили в советские годы, диалектически, то не всегда даже самые знаменательные виктории приводили к полному и окончательному триумфу. Часто они оказывалась яркой, но все же вспышкой.

Как ни удивительно, но даже составившие славу русского оружия битвы вполне можно причислить к таким лучам света, которые сами по себе не меняли ход событий, хотя и во многом, конечно, повлияли на него. Так можно сказать даже о легендарных Куликовском и Бородинском сражениях, а также о Брусиловском прорыве во время Первой мировой войны. В этом материале попробуем понять, почему эти, безусловно, славные страницы в военной истории России не склонили сами по себе чашу весов в пользу нашей стороны.

Куликовская битва 1380 год: Провал после подъема

Одним из самых трудных моментов в преподавании отечественной истории всегда был и, наверное, всегда останется, на мой взгляд, сражение на Куликовом поле между русскими и ордынскими войсками. Русское воинство под командованием князя Дмитрия, ставшего после нее Донским, по благословлению Сергия Радонежского одержало тогда, хотя и не без труда, великую победу. Это вызвало огромный духовный подъем в тогдашней Руси, появилась надежда на освобождение от ордынского владычества. Все это очевидно, но именно в силу этой очевидности и возникает каждый раз сложность на уроках истории. Учителя вынуждены ломать голову, как объяснить все новым подрастающим поколениям, почему, несмотря на разгром Мамаевой орды, иго все же сброшено не было. И случилось это лишь 100 лет спустя.

Читайте также

Более того, через два года Москву взял сменивший Мамая хан Тохтамыш. Хитростью большей частью, но, тем не менее, взял. В результате захват и разграбление им Первопрестольной во многом обесценили победоносные итоги Куликовской битвы. Выяснилось, что разгромить удалось Орду не настоящего ее повелителя, а узурпатора. Темник Мамай не имел права на престол и занял его своевольно, так что, говоря современным языком, был нелегитимен и не пользовался широкой поддержкой.

В свою очередь опять-таки выяснилось, что никакого единства среди русских князей как не было, так и не появилось после Куликовской победы. Но если от Олега Рязанского, который был на стороне Мамая, иного уже не приходилось ожидать, кроме как то, что он и марионеткой Тохтамыша не откажется быть, то от Нижегородско-Суздальского князя Дмитрия Константиновича фактически измены вряд ли кто ожидал. Но в интересах своей вотчины он присягнул хану, более того направил к нему своих сыновей Семена и Василия Кирдяпу. Именно они, скорее всего, сами введенные в заблуждение ордынцами, уговорили москвичей сдаться и открыть ворота города.

Ну и сам Дмитрий Донской проявил в этой ситуации малодушие — генеральный бой куда более могущественному противнику, чем ранее побежденный Мамай, он не дал, а под предлогом сбора войск уехал куда подальше. Также поступили и члены его семьи, бросив несчастных жителей столицы на произвол судьбы, Точнее, произвол Тохтамыша и его вояк.

Попробовать восстановить статус-кво после отхода ордынской армии Дмитрий тоже не решился. Выбирая между «журавлем» окончательной победы и отмены ига и «синицей» сохранения собственного великого княжения, он предпочел второй вариант. Ну и в знак примирения отправил разграбившему его столицу Тохтамышу еще и дань за пару пропущенных из-за Куликовской виктории лет.

Бородинская битва 1812 год: Очень боевая ничья

Парадокс, но еще одного легендарного сражения, ставшего частью славной летописи русской воинской доблести, — Бородинского — могло и вовсе не быть. Или оно могло состояться в другом месте — Царево-Займище. Но не состоялось. Прежде всего, благодаря решению Александра I сменить главнокомандующего — вместо талантливого, но не слишком любимого в войсках иностранца Барклая-де-Толли был назначен как раз ими очень уважаемый — М.И. Кутузов.

Выбор современникам наверняка представлялся достаточно неожиданным, учитывая задачу, который поставил Государь император, — любой ценой остановить врага и не пустить его в Москву. Михаил Илларионович менее всего подходил для этого — будучи любимым учеником А.В. Суворова, он, в отличие от другого его воспитанника П.И. Багратиона, никогда не следовал решительной наступательной тактики учителя. Михаила Илларионовича всегда отличал, наоборот, максимально осторожный подход. Так что само его назначение подразумевало, что Москва будет оставлена. Ради победы в партии с Наполеоном это станет своего рода жертвой ферзя. Со всеми неприятными последствиями.

Клятвенно обещавший остановить Бонапарта Кутузов по прибытии в армию сразу же приказал продолжать отступление. Тут еще свою роль сыграл, вероятно, дух соперничества полководцев — не хотел новый главнокомандующий давать генеральное сражение там, где запланировал предшественник. К тому же ему не понравилось, что за спинами наших бойцов в выбранной диспозиции оказывалась река. Это само по себе говорило, что он не слишком уповал на крепость духа соединившихся и вверенных ему 1-ой и 2-ой армий.

К тому же, Кутузов наверняка где-то в душе надеялся, что сможет убедить и командование, и бойцов, что с оставлением Москвы не будет потеряна вся Россия. И, в конце концов, убедил, но уже после Бородинского сражения. Его же он вынужден был дать с огромным, как ему казалось, риском — получить разгром в ходе него.

И как потом стало ясно, мудрый военачальник едва не оказался прав. Битву удалось свести к ничьей не только благодаря беспримерному мужеству и не имеющему аналогов героизму русских воинов, но и, на счастье наших предков, просчету Наполеона. Вообще-то, не менее гениальный, чем Кутузов, французский император в решающий момент дрогнул и не решился бросить в бой свой последний, но, вероятно, способный склонить чашу весов на сторону французов резерв — Старую гвардию. Так что тут свой шанс упустил противник.

В результате добиться столь желанной победы великая армия Наполеона не смогла. Но и наша сторона ее в полной мере не достигла. В момент окончания сражения поле осталось за русской армией, но потом наши войска все же отступили, уклонившись от продолжения схватки. Так что назвать даже формально победившей ни одну из сторон нельзя. Это подтверждает справедливость легендарной формулы Наполеона, что французы показали себя достойными победы, а русские остаться непобедимыми.

И это действительно так, потому что в итоге была изменена стратегия на действительно ведущую к победе над сильным неприятелем. На совете в Филях Кутузов смог, наконец, продавить фактически принятие своего плана навязывания наполеоновским захватчикам партизанской войны на истощение. Но наверняка, если бы была такая возможность, он настоял на переходе к ней еще раньше, не прибегая к тяжелому по своим потерям и рискованному сражению.

Брусиловский прорыв 1916 год: Успех впустую

Как известно, исключения созданы в основном для того, чтобы подтверждать правила. Именно таким счастливым исключением, доказавшим бесперспективность для царской России Первой мировой войны, стал Брусиловский прорыв в 1916 году. И по-другому его оценить трудно.

Можно сколько угодно ругать Сталина за его жесткий стиль руководства армией и страной, но невозможно себе представить, чтобы Красная армия во время Великой Отечественной войны поступила бы так, как царская в 1916 г. Сразу два фронта — Западный и Северо-Западный — фактически саботировали согласованное решение о скоординированном наступлении. В результате фантастический, особенно по меркам крайне неудачной для нашей страны войны, успех наступления Юго-Западного фронта, начавшегося 22 мая 1916 г., полным так и не стал. Увы, его командование и бойцы не дождались помощи соседей, но зато дождались переброски с пассивных, как получилось, участков германских войск. Они и остановили продвижение брусиловцев, грозившее полным разгромом и выходом из войны Австро-Венгрии.

При Иосифе Виссарионовиче наверняка командующие Западным фронтом (А.Е. Эверт) и Северо-Западным (А.Н. Куропаткин) были бы отданы под трибунал. И совершенно справедливо, ведь, прежде всего, из-за их проволочек, Брусиловский прорыв остался лишь прорывом, а не стал, возможно, началом победоносного завершения войны.

Читайте также

Это к звучавшим и тогда, и в наше время сказкам, что разложение царской армии произошло-де в 1917 г. и произошло якобы снизу и под влиянием якобы большевистских агитаторов. Нет, не рядовые солдаты, офицеры и унтер-офицеры проявили преступную медлительность, если не умышленное предательство, отложив наступление частей в поддержку 8-ой армии ЮЗФ. Нет, это сделал генерал Эверт. И уж наверняка не большевики нашептали ему так подло поступить. Скорее всего, им и Куропаткиным двигала банальная ревность к А.А. Брусилову, сумевшему решить свою задачу, даже не получив подкреплений.

Это ему удалось, благодаря тактике ударов сразу на нескольких направлениях. На остальных участках, увы, некому было так поступить.

В результате все усилия брусиловских войск пошли прахом, а ведь им пришлось выдержать даже химическую атаку. Не исключено, что именно предательство со стороны значительной части царского генералитета и подтолкнуло Брусилова позднее к тому, чтобы принять предложение о поддержке РККА. Нельзя сказать, что он принял активное участие в братоубийственной Гражданской войне, но точно не выступил против большевиков, установивших какой-никакой порядок в разрушенной и разгромленной стране.

Виктории без поворота

Таким образом, действительно результаты величайших триумфов в летописи российской военной славы оказались не такими, как должны были бы оказаться. Воспользоваться сполна победой на Куликовом поле, к сожалению, не удалось. Да и стойкость от рядового до генерала Багратиона под Бородино не спасла в итоге Москву от захвата и сожжения противником. Ну а Брусиловский прорыв если и считать триумфом, то, скорее, триумфом упущенных возможностей.

Так что, отдавая должное мудрости командующих и героизму обычных воинов в ходе этих сражений, мы должны быть объективны в оценках их результатов. Поворотными пунктами сами по себе при всей своей значимости эти виктории не стали. Но все равно они были выдающимися свершениями наших соотечественников, которыми мы всегда гордились и всегда будем по праву гордиться.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня