167 дней российской кампании в Сирии

Куда метнулся оценочный вектор войны?

  
987

Военный эксперт Константин Сивков о причинах и последствиях вывода ВКС России из САР, уровне экспертно-аналитической поддержки действий российского руководства, реальном потенциале и возможностях ССА после ухода российских военных, о том, кто остается воевать за Асада и с террористами, насколько долог режим сирийского президента.

Александр Фатеев: Сегодня автор и ведущий программы «Круглый стол с Константином Сивковым» выступит в роли военного эксперта. Наш разговор с ним о Сирии, выводе группировки российского военного формирования из этой страны.

Константин Валентинович, 167 дней в Сирии шли активные боевые действия российских ВКС, потрачено 33 миллиарда рублей на борьбу с международным терроризмом. Каковы результаты, на ваш взгляд?

Константин Сивков: Я начну с того, какое воздействие на Сирию и окружающий мир оказало решение президента о выводе наших войск. Потому что, прежде, чем говорить об итогах этой операции, нужно оценить сам факт этого решения. Чем оно характерно? Первое: формально оно выглядит как внезапное, то есть никакой предшествующей подготовки к этому шагу не было предъявлено. Причём в своём заявлении Верховный главнокомандующий объявил о выводе всей группировки воздушно-космических сил России из Сирии. Так, во всяком случае, комментировали различные комментаторы в первые полчаса-час после опубликования этого заявления. Это вызвало шок.

Затем последовали различные уточнения, которые, по сути дела, дезавуировали исходное заявление президента. Стали говорить о том, что «нет, он не совсем уводит эти войска. Там остается зенитно-ракетная система С-400. Там остаются наши войска на базе, и они будут обеспечивать существование этих баз и поддержание в боеспособном состоянии». Затем через какое-то время, буквально через день, стали говорить о том, что не все самолёты будут выводиться, что там останется ещё эскадрилья самолётов СУ-24, которая будет поддерживать своими авиаударами сирийские войска и силы прикрытия этой эскадрильи, эскадрилья самолётов СУ-35 истребителей, и СУ-30СМ.

С военно-стратегической точки зрения, наверное, это правильно скрывать реальные планы своих действий, но с точки зрения информационного противоборства, подобная логика информирования общественности о решении нашего президента оставляет впечатление не очень позитивное. Внезапность решения президента оставляет впечатление непроработанности самой идеи вывода войск. До конца вопрос, сколько выводить и с какой целью, не проработан, и решения по уточнению этого первоначального генерального решения идут непрерывно, корректирующие проработки какие-то, что, конечно, сказывается отнюдь не позитивно на имидже нашей страны и военно-политического руководства.

Если говорить с точки зрения информационного воздействия этого решения на окружающий мир, то, наверное, было бы более эффективно, опираясь на факт начала перемирия, начинать постепенное информирование общественности о том, что время выхода России из этого конфликта приближается, что основные задачи решены, и эти задачи обоснованно продемонстрировать: доказать, что политические цели присутствия наших войск в этом регионе достигнуты. Как-то увязать выход наших войск до того, как было разгромлено «Исламское государство» *, с теми заявлениями, которые были ранее, причем многократно, что наши войска выйдут из Сирии лишь после разгрома террористов. Как-то найти этому вразумительное объяснение.

Сейчас на просторах интернета и, в общем-то, в средствах массовой информации начали гулять оценки, состоящие в том, что понимание того, что режим Асада может рухнуть с началом наступления «Исламского государства» на Ирак, потом на Сирию, должно было наступить уже давно, ещё года два тому назад, когда только «Исламское государство» пошло на Ирак и имело там огромные успехи. Понятно, что следующим туром оно пойдёт на Сирию, и нашему руководству уже тогда надо было бы принимать решение по поддержке нашего, (не хотел сказать нашего друга) Башара Асада в этом регионе. Обеспечивать стабильность. Представим себе гипотетически, если бы в ту пору наши войска, прошу прощения, наше государство обеспечило ускоренное перевооружение армии сирийского государства, в ускоренном порядке направило туда достаточное количество советников, обеспечило бы подготовку этих войск с тем, чтобы с учетом опыта советской армии по борьбе с боевиками в Афганистане, с учетом опыта российской армии по борьбе с боевиками на территории России, уже в наши времена подготовить Сирию к успешному отпору наступления боевиков «Исламского государства», тогда, можно сказать, что, наверняка, они имели бы успех. Это абсолютно точно. Но этого не было сделано.

То есть, попросту говоря, решение на ввод российских войск принималось буквально в «пожарном» порядке, когда ситуация в Сирии уже висела на волоске. Решение о выводе войск тоже носит оттенок авральности. Что заставило Россию вывести войска? Я думаю, далеко не победы Сирии, далеко не победы в Сирии. Это могут быть проблемы, связанные с обеспечением жизнедеятельности этой группировки в Сирии и много других. И вот авральность самого вывода свидетельствует, ввод войск, пропущенная возможность и шансы спасти Асада более безопасным для России способом поставки вооружения военной техники и подготовки армии специалистами и многое другое, подтверждают: экспертно-аналитическая поддержка действий нашего руководства, скажем мягко, далеко не на самом высоком уровне.

Как минимум, просматривается три основных последствия вывода российских войск из Сирии. Первый, который я назвал бы, морально-психологический. Можно не сомневаться, что сам факт вывода российских войск из Сирии будет воспринят сирийским обществом, в первую очередь её армией, негативно. Я даже полагаю, что он послужит определённым деморализующим фактором для войск. И даже если рассматривать, что российская поддержка была бы незначительной, просто сам факт того, что Россия уходит и бросает сирийскую армию и сирийское правительство в одиночестве перед лицом таких врагов, станет мощным деморализующим фактором. Поэтому говорить о том, что будет способствовать снижению морально-психологического потенциала сирийской армии, можно, практически, уверенно.

То, что подобные действия будут способствовать подъёму морального духа боевиков «Исламского государства», «Джабхат ан-Нусры» ** можно в этом тоже не сомневаться. Это, по большей части, тёмные люди, которым агитаторы объясняют, что благодаря их действиям Россия уходит из Сирии, что. убоявшись их ракет, Россия покидает Сирию, что это они выгнали Россию из Сирии. Это будет, конечно, серьёзным подъёмом морального духа боевиков. Больше того, могу сказать, я не исключаю, что это будет способствовать волне притока боевиков в «Исламское государство», особенно из районов, где исламское суннитское сообщество проживает в нищете. Это вот первый такой результат.

Вторая причина. Она говорит о том, что совершенно очевидно, вклад российских ВКС в суммарный боевой потенциал сирийской армии теперь исчезнет. А каков баланс сил сегодня? Да, сирийская армия наступает, но как она наступает? Темпы наступления ничтожны. На отдельных направлениях суточное продвижение не превышает полутора-двух километров. Если брать за все 167 дней, то средний темп продвижения получается менее пятисот метров в день. Хочу подчеркнуть, что по официальным данным освобождено 10 тысяч квадратных километров. Площадь Сирии 185,9 тысяч квадратных километров. То есть освобождено чуть больше 5%. Если брать территорию, контролируемую «Исламским государством», которая составляет 65% территории Сирии, то это получается всего 8% территории Сирии, вернее, территории контролируемой «Исламским государством». Но ведь сирийская армия не только против «Исламского государства», она действовала и против «Джабхат ан-Нусры», против других группировок.

То есть «Исламское государство» потеряло единицы процентов своей территории. Мы можем говорить, что даже при наличии российских ВКС, фактически, перевеса решающего в соотношении боевых потенциалов сирийской армии с ВКС России против «Исламского государства» и других боевиков достигнуто не было. Мы могли наступать лишь на отдельных участках, а на других участках имели место контратаки. Уход российских ВКС приведёт к тому, что, в лучшем случае, потенциалы сирийской армии и боевиков «Исламского государства» сравняются, а в худшем последние даже превзойдут сирийскую армию. К чему это приведёт в сочетании с падением морального духа?

А.Ф.: Не хотите ли сказать, что дни режима Башара Асада сочтены?

К.С.: Я не хочу этого сказать. Я думаю о другом. Я думаю, что может предпринять Россия, чтобы не допустить такого развития ситуации. Вот, получается второй фактор. Наконец, третий фактор нельзя забывать. Выход России из Сирии и прекращение её действий против «Исламского государства» даёт карт-бланш Соединенным Штатам, Турции, Саудовской Аравии развёртывать полномасштабные боевые действия. При этом под видом борьбы с «Исламским государством» они спокойно начнут наносить удары по сирийской армии. В том, что они могут начать проведение наземной операции в этих условиях, тоже можно не сомневаться. И чем она закончится? Я не уверен, что они уничтожат «Исламское государство». Скорее всего, они возьмут его под контроль, а вот сирийское правительство уничтожат. А потом, взятое под контроль «Исламское государство», развернут против России на Кавказ и в Центральную Азию.

А.Ф.: Сколько, на ваш взгляд, сможет в таких условиях продержаться режим Башара Асада?

К.С.: Вот тут вопрос упирается в то, какие меры примет Россия, чтобы не допустить такого развития ситуации. Судя по тому, какие обрывочные сведения доходят, понимание угрозы такого варианта развития ситуации в российском истеблишменте существует. По всей видимости, там принимают какие-то меры. Я как военный специалист, в прошлом офицер генштаба, могу сказать, что единственным способом в этих условиях предотвратить такое развитие ситуации — это скомпенсировать снижение потенциала сирийской армии, связанное с уходом российских ВКС, наращиванием огневых возможностей сирийской армии за счёт массовых поставок наиболее современных систем огневого поражения, таких, как тяжелые реактивные системы залпового огня «Смерч», «Ураган», современная артиллерия, гаубицы самоходные и несамоходные «Мста-С» и «Мста-Б», соответственно, современные танки. Но не в количестве 10−15 или 20 штук, как сейчас имеется, а речь уже должна идти о десятках, может быть, даже и сотнях. Но даже не это главное.

А.Ф.: Но новейшая техника подразумевает под собой наличие высококлассных специалистов, которых у сирийской армии нет. Что говорит о том, что появятся какие-то российские добровольцы?

К.С.: Совершенно верно. И не только это. Я говорю о том, что нужно сделать. Второе, что должно быть сделано — это поставки в большом количестве вооружения и боеприпасов. Надо понимать, что неквалифицированные сирийские артиллеристы, военные специалисты для решения одной и той же огневой задачи будут расходовать больше боеприпасов, чем российские. Но даже при наличии высокоподготовленных специалистов для проведения одной армейской операции в течение 10 суток требуется около двух миллионов единиц только боеприпасов для ствольной или активной артиллерии. Поэтому для того, чтобы вести успешные боевые действия, порядок поставки боеприпасов в Сирию, взамен ушедших ВКС, должен составлять примерно такую величину.

Вторая проблема — личный состав. Здесь необходимо будет увеличить количество как советников в сирийских войсках, чтобы обеспечить более высокий уровень управления сирийской армией и координации их действий с «Хамас» и курдскими ополченцами, которое сегодня явно недостаточно, иначе более успешно велись бы действия, так и содействовать направлению в Сирию российских добровольцев подобно тому, как это происходило в свое время на Донбассе и в ЛНР. Если удастся это сделать, то тогда надо полагать, что, как минимум, статус-кво будет восстановлен, и возможно даже сирийская армия сможет начать внешние наступательные действия против «Исламского государства» и «Джабхат ан-Нусры».

Часто говорят еще о том, что теперь сирийская армия может уйти с других фронтов и сосредоточиться на борьбе с «Исламским государством» и «Джабхат ан-Нусрой». Здесь надо взяться за цифры. Все силы, не входящие в радикальные террористические группировки «Джабхат ан-Нусра» и «Исламское государство», в общей сложности не превышают 20−25 тысяч человек. В то время, как «Исламское государство» и «Джабхат ан-Нусра» в сумме насчитывают по разным оценкам от 60 до 100 тысяч человек. Т.е. говорить о том, что замирение с частью ССА, не со всеми, позволит сирийской армии радикально изменить ситуацию на фронте, не приходится.

Нельзя забывать еще, что нынешнее перемирие было вызвано тем, что там действовали российские ВКС. Не факт, что после того, как российские ВКС оттуда выйдут, по истечению какого-то времени, когда эти боевики из ССА постановят свои боевые порядки, получат оружие, восстановят отправление войск, пополнят ряды личного состава, они не выйдут из перемирия и не начнут полномасштабные боевые действия с сирийской армией.

Примером того, как перемирие приводило к катастрофам, мы имеем много. Во-первых, в самой Сирии уже два таких перемирия привели к катастрофе в конечном итоге сирийского законного правительства. Надо напомнить, что в 2012 году сирийские войска практически полностью разгромили все оппозиционные силы и спокойно проводили выборы по всей территории страны. Я там был 14 мая 2012 года, ни о какой войне речь не шла. Было перемирие, но за это время, благодаря усилиям Саудовской Аравии, Катара, США, Турции, разгромленные боевики пополнили ряды, восстановили боеспособность и начали боевые действия. Т.е. риск того, что боевики, перегруппировавшись, начнут новый тур войны по истечению первого месяца перемирия, чрезвычайно высок.

Нельзя забывать, что боевики «Исламского государства» и «Джабхат ан-Нусры» совершенно спокойно диффундируют в ряды ССА, превращая их в филиал «Исламского государства», которое точно так же начнет боевые действия уже с использованием американского оружия, которое сейчас активно поставляется этим войскам. Таким образом, можно говорить о том, что это перемирие, на которое многие делают ставку, чрезвычайно скользкое и опасное. И его последствия и надежды, которые на него возлагаются, могут казаться несостоятельными.


* «Исламское государство», ** «Джабхат ан-Нусра» — террористические организации, деятельность которых на территории России решением Верховного суда РФ запрещена.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров