Общество

В России есть институт репутации

Олег Кашин об одном интересном стереотипе

  
8640
В России есть институт репутации

Бывают такие устойчивые выражения наподобие поговорок или пословиц, которые кочуют из одного публицистического текста в другой и, в общем, живут своей самостоятельной жизнью. В этой их жизни, как и в нашей, есть свои плюсы и минусы. С минусами понятно: когда какая-то мысль становится штампом, это ее обесценивает и портит. Но есть плюс — чем заезженнее мысль, тем меньше она нуждается в доказательствах. Все как-то по умолчанию согласны с тем, что если многие сотни авторов повторили эту мысль, то она и есть истина, не подлежащая сомнению. Тут даже заштампованность становится скорее преимуществом; в конце концов «воробей птица, олень животное» — это тоже штамп, но ведь и истина при этом.

Среди таких штампов-истин — замечательное выражение «в России отсутствует институт репутации». Кажется, я тоже где-то его использовал, не задумываясь, и это меня не красит, потому что на самом деле институт репутации в России, конечно, есть, да еще какой. Может быть, нет в мире второго такого общества, как наше, в котором репутации были бы так устойчивы. Просто мы привыкли считать репутацию чем-то абстрактным, термином из словаря, и, наверное, поэтому нам кажется, что если в жизни мы не сталкиваемся с дословным повторением словарного определения, то и самого явления в жизни тоже нет. А это совсем не так.

Будучи знакомым с, наверное, несколькими сотнями людей из журналистской и политической Москвы, я точно знаю о каждом из этих людей, чего от них можно ждать, на что они способны и на что готовы. Я знаю тех, о ком уверенно могу сказать, что у них всегда все будет в порядке, и тех, по чьему поводу можно не сомневаться — они ничего не добьются, даже если прыгнут выше собственной головы. То качество, которое позволяет делать такие выводы о людях — это, в общем, и есть репутация этих людей.

Свои особенности у принятого у нас института репутаций, конечно, есть. Ключевое качество, позволяющее судить о человеке, никак не связано с его личностью, роль личности минимальна. Первична среда и то сообщество, к которому он принадлежит. Не хочется срываться в еще один заезженный термин — «свой-чужой», — но да, речь идет именно об этом принципе. «Своизм» присущ у нас любому сообществу, даже самому маленькому, и понятно, что если человек «свой», то ему и позволено больше. Издержки феодализма, наверное, или советского двоемыслия, не знаю.

Я помню, как пять лет назад мы с Захаром Прилепиным чуть не пошли работать в газету «Завтра», которая тогда задумывалась о переформатировании. Среди тех, кто отговаривал меня от такого карьерного шага был Дмитрий Ольшанский, и единственный аргумент, который он использовал, звучал примерно так: да, говорил Ольшанский, газета у вас получится замечательная, с этим никто не спорит и сомнений здесь нет, только это никакого значения иметь не будет. Газету «Завтра» может делать только человек типа Проханова, то есть, хоть и эксцентричный, но все же член московской богемы с огромным стажем. Ему простят все, вам — ничего, потому что вы чужаки, провинциалы, и спрос с вас другой. Доводы Ольшанского звучали странно и неожиданно, и я даже не уверен, что они тогда вообще на меня подействовали, но сейчас, спустя годы, я понимаю, что он был, конечно, прав.

Самый свежий случай, когда я снова прочитал жалобы на то, что в России нет института репутаций — это история с доктором Лизой, Лизой Глинкой, которая стала заявителем лоялистского марша в честь Дня народного единства вместе со всеми парламентскими партиями и некоторыми общественными деятелями понятно какого типа. Доктора Лизу за это все ругают, называют «доктором Подлизой» и всякими другими словами, и почти не слышно голосов, которые звучали бы в ее защиту. Этот сюжет неплохо рифмуется с историей двухлетней давности, когда другая знаменитая благотворительница, Чулпан Хаматова, снялась в предвыборном ролике Владимира Путина. Тогда это тоже вызвало много споров, но интонация была все-таки другая — Хаматовой средний либеральный комментатор скорее сочувствовал, возлагая всю вину за неловкую ситуацию на тех, кто вынудил ее сняться в том ролике. Почему-то все сходились на том, что ролик был вынужденный. И хотя прокремлевские комментаторы тогда сказали много агрессивных слов в защиту Чулпан Хаматовой от травли, слова те были пустые — Хаматову же никто не травил, и такого, что говорят сейчас о Глинке, в адрес Хаматовой сказано не было вообще. В чем разница? Ведь обе, Глинка и Хаматова, занимаются одинаково добрыми делами. Я подозреваю, что все дело в том, что Глинка не играет в театре и кино, то есть для московской гуманитарной интеллигенции она не своя, и ей позволено меньше, чем известной актрисе.

Второй случай того же ряда — история с исследованием этнического состава российских миллиардеров в обновленной «Ленте.ру». Не Бог весть какое разжигание, но, по крайней мере, игра на грани политкорректности, особенно в части выводов о несоответствии этнических пропорций в рейтинге богачей с этническими пропорциями в обществе в целом. Исследование вызвало много споров, осуждающе высказался даже Николай Сванидзе. Но есть один забавный нюанс — кого именно осуждают.

Сам график с кружочками — «горских евреев столько-то, обычных столько-то» — делала команда «Рамблер-инфографики». Это люди из старого РИА «Новости», люди с хорошей репутацией или, как это у нас принято называть, приличные люди. Свою позицию по поводу рейтинга горских и прочих евреев эта группа объяснила так, что она, конечно, не в восторге от таких игр с национальным вопросом, но корпоративные правила таковы, что приходится делать что просят — объяснение не очень убедительное (Шамилю Тарпищеву в похожей ситуации пришлось писать много извинительных писем, и все без толку), но оно моментально успокоило всех критиков — скорее всего, именно потому, что «инфографика» — это свои, а ругать приятнее чужих, то есть новую редакцию «Ленты».

Мы почему-то всегда ждем, что репутация — это когда человек что-то делает, и дурной поступок подрывает его репутацию. Но у нас («в советской России») все иначе, все наоборот — у нас сначала, часто по праву рождения, человеку дается репутация, а потом она служит ему страховкой от порицания при недопустимых поступках.

То есть в России институт репутации есть, просто он вот такой особый.

Фото: Александр Вайнштейн/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня