![](/p/persons/4612/s-4612.jpg)
Любой наркотик — всего лишь соединение химических веществ. А опасность представляют люди. И с той, и, увы, с этой стороны барьера.
В уже туманные годы перестройки и гласности некий солдатик из далекой от Москвы ракетной части рвался к пусковой установке, чтобы пальнуть ракетой Земля-Земля по своим личным врагам — кемеровским шахтерам. Они в то время перекрыли Транссиб, из-за чего невеста солдатика не могла приехать к нему в гости. Остановили буйного воина в последний момент, и то случайно.
Мы до сих пор не знаем, в своем ли уме был тот ракетчик, пьян ли… А может, под воздействием наркотиков?
Чтобы вы не обольщались и не думали про частный, исключительный случай, сразу скажу, что ныне в армию призывается и за рычаги производства встает первое — всего лишь первое! — поколение, выросшее в наркокультуре и наркосреде. Поколение, в котором каждый третий или каждый второй если не употребляет, то пробовал наркотики.
Пьяный и вообще пьющий человек виден сразу. За ним есть, в конце концов, медицинский досмотр. А вот наркомана просто так не различить. И потому наркоман у нас может оказаться у кнопок ракетной установки, у штурвала самолета, в диспетчерской аэропорта, в операционной службе банка, у пульта атомной электростанции или глобальных энергосистем…
Я лично знал летчика с международных рейсов, который в полете ставил машину на автопилот и накачивался героином, а перед посадкой «встряхивался» кокаинчиком. О том, что диспетчеры аэропортов Шереметьево (2001 год) и Владивосток (2009 год) оказались наркоманами, известно из прессы, наверно, всей стране. Зато совершенно незамеченным остался другой факт: в употреблении наркотиков изобличены сразу несколько работников Челябинской атомной электростанции…
Никто и никак не может предотвратить появление наркомана даже там, где работа связана с непосредственной опасностью для окружающих, с безопасностью государства. Почему? Потому что в России НИГДЕ нет проверки и контроля персонала на наркозависимость!
Международная ассоциация по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, действуя путем чиновной переписки, несколько лет добиваясь введения наркоконтроля хотя бы в авиации. Тогдашний самый высокий начальник в системе аэрофлота отвечал, что введение контроля необходимо, но ввести его нельзя, потому что нет нормативного документа, инструкции.
И на том переписка заглохла. Как я понял, никто в великой стране не знает: а кто же должен принять такую инструкцию?!
Но ведь у нас повсеместно проверяют пилотов и водителей автобусов на употребление алкоголя. Надо существующую инструкцию всего лишь дополнить несколькими словами про наркотики — и вся проблема!
Не буду утомлять подробностями, как я пытался хоть что-то узнать на эту тему. Скажу коротко — свихнуться можно. Мне даже телефонов необходимых служб не давали: видно, большой секрет…
Выяснил только, что автопарки проводят предрейсовый осмотр водителей по лицензии Московского городского комитета здравоохранения от 22 марта 2000 года, а Московский комитет — на основании… приказов Минздрава СССР (!) от 1988 и 1989 годов. А нового, российского документа еще нет. Правда, есть постановление правительства РФ от 21 мая 2001 года, в котором имеется строчка: «Предрейсовые осмотры водителей транспортных средств». Но там речь только об алкоголе.
А надо ведь принимать новый документ или же дополнять существующий положениями о наркоконтроле. И не только «для водителей транспортных средств», а и для всех производств «повышенного риска».
Увы, если в постановлении правительства сказано «водителей транспортных средств» и «алкоголь», то ничего от себя Минздрав добавить не может. Значит, надо обращаться в правительство.
Но опять же, входить с такими предложениями в правительство должны министры. А готовить для них документ — их сотрудники. Кто они, эти неизвестные и недоступные, чьих телефонов раздобыть невозможно? Или для того, чтобы приняли новую инструкцию, надо обращаться непосредственно к главе государства?
В Соединённых Штатах Америки тестирование на наркотики широко применяется среди государственных служащих, на производственных и транспортных предприятиях, в банках, в армии и на флоте. 81% фирм проверяют уже работающих у них сотрудников и 98% фирм проверяют вновь нанимаемых на работу. Кроме того, на многие виды деятельности не выдаются лицензии без регулярной проверки персонала фирмы на возможный приём наркотиков.
Но в России — нам с вами деваться некуда. Мы ездим в автобусах, которые падают с обрывов, летаем в самолетах, которые разбиваются по невыясненным причинам, вокруг нас химкомбинаты, атомные электростанции и ракетные установки, за пульт которых в любую минуту абсолютно беспрепятственно может сесть наркоман…
Есть в этой ситуации еще и некая запредельная, мистическая для меня тайна. Неужели наши чиновники думают, что они живут в какой-то другой стране или даже на другой планете, что их, в случае чего, обойдет беда?
С 1999 года пишу об этом. И ни одна начальственная душа не встревожилась.
Из досье «СП»:
Сергей Баймухаметов — писатель, публицист. Автор книги «Сны золотые. Исповеди наркоманов». Книги со странной, непонятной судьбой. Она вышла 18 изданиями в 11 городах России. Но микроскопическими тиражами, которые были организованы силами общественных организаций и муниципальных властей. Между тем пресса призывала выпускать ее миллионами экземпляров, чтобы прочитал каждый подросток. Специалисты считают ее «спасением от беды». Знаменитый детский писатель Сергей Михалков писал: «Книга требует издания большими тиражами, привлечения всех заинтересованных государственных структур». Но государственные структуры молчат. Молчат и коммерческие издательства. Никто из них ею так и не заинтересовался.
Нью-йоркский фотограф Брент Стиртон (Brent Stirton) подготовил цикл фоторепортажей о жизни наркоманов на пост-советском пространстве. Мастер своего дела он смог увидеть то, что обычно крайне редко бросается в глаза нам самим. Фотографии поражают своей правдивостью и убийственной откровенностью.