Найти солдата

В Красноярске в проекте «Знамя нашей Победы» приняли участие юные поисковики

  
249
Участники поискового отряда из посёлка Берёзовка Красноярского края
Участники поискового отряда из посёлка Берёзовка Красноярского края (Фото: предоставлено автором)

— Одного из солдатов мы нашли подо Ржевом. Земля там сухая и было видно, в каком положении он погиб. Как будто спал, свернувшись. Рядом с ним — граната, бритва, ложка, и котелок, который пах грибным супом. Земля она же очень хорошо запах сохраняет.

После урока проекта «Знамя нашей Победы» * ребята из Берёзовской школы № 5, что в Красноярском крае, ведут меня в школьный музей Великой Отечественной войны. Музей этот — маленькая комнатка три на три метра, но экспонатам в ней позавидует любой опытный поисковик. Тут и разные виды оружия, и предметы солдатского обихода, форма, каски. Всё добыто собственными руками и бережно привезено из двух экспедиций — из-под Старой Руссы и Ржева.

 — Вот на этой пробитой кружке ещё сохранилась надпись, — говорит десятиклассник и поисковик Кирилл Хулап. — Смотрите, здесь можно разобрать буквы «Ленинград», и год — то ли 1934, то ли 1937.

Из-за перехода на концентрическую систему изучения истории, когда до десятого класса проходят весь цикл от древних веков до современности, а в старших повторяют пройденное, важнейший из предметов школьники знают плохо. К примеру, на изучение Великой Отечественной сегодня выделяется всего три часа. То есть 1418 дней войны втиснуты в четыре урока. За эти академические часы учителя должны умудриться рассказать обо всех важнейших битвах и персоналиях. В итоге, по результатам прошлогоднего ЕГЭ, российские выпускники «плавают» в датах и фамилиях полководцев, нередко путая события I и II мировых войн.

Каждый российский учитель истории крутится, как может: факультативы, семинары, внеклассные часы, дополнительные домашние задания. Очень рады таким проектам, как «Знамя нашей Победы», где основной упор делается на штурм Рейхстага и собственноручное изготовление копии того самого Знамени, которое Егоров, Берест и Кантария водрузили на купол поверженного парламента. В Берёзовской школе нашли свой, и, пожалуй, самый эффективный метод изучить и прочувствовать ту войну.

 — Участвовать в поисковых работах — это тяжёлый многочасовой труд, — говорит замдиректора по учебно-воспитательной работе Вера Шмаль. — Ребята везли на себе всю экипировку: палатку, спальный мешок, котелок, личные вещи. Жили в полевых условиях. Плюс это весна, апрель месяц, сырость, промозглость. Мы, когда приехали, там ещё сугробы лежали.

Работали сибиряки с профессиональными поисковиками. Скидок на возраст не было. Труд по 8−10 часов, невзирая на погодные условия и географические особенности. Сначала проходили по полю с металлоискателем, затем брали в руки самый важный поисковой инструмент — лопату. — Эти ребята, — Вера Шмаль показывает на своих учеников, — работали наравне со взрослыми мужчинами. За время поисковых работ вырыли столько окопов, наверное, столько же, сколько и бойцы во время боевых действий. В болотистой местности под Старой Руссой ребятам приходилось работать буквально по колено в воде. — Просто вычерпывали воду теми же котлами, в которых еду готовили, и снова копали, — вспоминает десятиклассник Артём Прис.

Из находок, в основном, гильзы, патроны, оружие. — Металлоискатель аж зашкаливает, — говорят ребята. — Земля от металла звенит вся. А вот найти солдата — редкое счастье. Не у всех получается. Мы же за две экспедиции подняли троих. Одного подо Ржевом, и двоих — нашего и немецкого — под Старой Руссой. Они почти рядом были, на одном поле. Немец с жетоном, наш парень с медальоном. Их потом отдали криминалистам в Москву для опознания.

 — Передать ощущения, когда ты понимаешь, что нашёл человека, невозможно, — делятся впечатлением поисковики. — Мы в Старой Руссе первый раз это поняли. Каска прозвенела, металлоискатель наткнулся, и мы начали копать. Нашли сначала эту каску, потом останки самого солдата. А ещё рядом с ним были кости лошади и какой-то инвентарь. Похоже, что это была повозка.

 — Когда находишь солдата, тут начинается ювелирная работа, — делится впечатлениями ещё один поисковик Ярослав Сдурин. — Работали, как археологи, осторожно, кисточками. Сами не дышали, и, кажется, весь мир вместе с нами молчал.

Каждый из этих ребят занялся поисковым делом по своим причинам. У кого-то в самом начале войны без вести пропал прадед и не найден до сих пор, кто-то хочет заниматься поиском профессионально. Но все они сходятся в одном: пока не найден последний пропавший солдат, война не закончена.

 — Когда мы только начинали заниматься поисковыми работами, нам почему-то всем казалось, что будет страшно, — говорит Кирилл Хулап. —  Страшно поднимать останки. Но, когда ты понимаешь, что именно ты делаешь, и для чего ты это делаешь, чувство страха уходит. Все мы хотим, чтобы был найден последний пропавший солдат. И чтобы каждая семья знала историю своего воевавшего родственника и место его захоронения.


* При реализации проекта используются средства, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением президента Российской Федерации № 79-рп от 01.04.2015 и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодёжи».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня